Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Реклама по суду

Депутат Старовойтов, прокуратура и суд сделали все, чтобы дать роликам Pussy Riot новую жизнь



Признание роликов Pussy Riot экстремистскими странно только на первый взгляд

Признание роликов Pussy Riot экстремистскими странно только на первый взгляд

pussy-riot.livejournal.com
На первый взгляд непонятно, зачем запрещать видео Pussy Riot, если это может только подогреть интерес к ним со стороны публики. Скорее всего, решение вообще не связано с группой, а призвано подкрепить практику применения антиэкстремистского законодательства.

Замоскворецкий суд признал видеоролики Pussy Riot экстремистским материалом. Со вступлением этого решения в законную силу их размещение в сети и дальнейшее распространение будут запрещены. «Запрещенное видео» — это, пожалуй, одно из самых привлекательных словосочетаний в интернете, поэтому, когда ролики будут снесены с YouTube, их может ждать новая жизнь.

Главный хит Pussy Riot пока набрал 2 млн 400 тыс. просмотров — для всемирно известной панк-группы вовсе не много. Есть шанс серьезно добавить в популярности. Фактически суд поставил клип в серьезную интернет-ротацию.

До того как он обрел клеймо «запрещенного видео», основным мотивом к просмотру полутораминутного ролика были раздувшиеся до небес страсти вокруг процесса над участницами группы и последовавший пиар со стороны звезд зарубежной эстрады — политические обстоятельства, едва ли могущие вывести продукт на уровень настоящего блокбастера. К этим обстоятельствам теперь добавлен важный элемент, который в принципе в состоянии сделать ролик явлением массовой культуры.

Качество самого запрещаемого материала уже совершенно не важно, судебным решением на основе экспертизы Института культурологи ему приписаны магические свойства — способность инициировать массовые беспорядки и сманивать личный состав сил правопорядка на сторону хулиганов. Аудитории предлагается запретный плод такой силы, что ей трудно будет устоять.

Зачем это делается — на первый взгляд не очень понятно. В конце концов, даже корректно увязать запрет на ролик (или ролики — это не важно) с делом самой группы не получается: прокуратура заявляет, что не в силах установить связь между клипом и наказанными девушками. Во всяком случае, именно на этом основании приговоренной к условному наказанию Екатерине Самуцевич было отказано в участии в разбирательстве по поводу экстремизма в видеоматериалах.

Поскольку правоприменительная практика ясно показывает, что по действующему законодательству экстремистскими можно признать любые материалы, а содержательно работы Pussy Riot ничего особенного из себя не представляют, остается всего несколько версий для объяснения происходящего. Первая: прокуратура и суд вынуждены реагировать на волну народного гнева, в концентрированном виде выразившуюся в обращении депутата Александра Старовойтова, который, собственно, и обратился к государству с соответствующим требованием. Смущают две вещи: во-первых, Старовойтов зачем-то включил в свое обращение и требование запретить фильм Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа». Мало того что скандал по поводу этого фильма затих уже много лет назад, а РПЦ только что уведомила общественность, что не возражает против такого кино, так еще и народный гнев по такому поводу представить себе затруднительно. Ровно так же и даже с большими основаниями народ склонен был бы позабыть про Pussy Riot и тем более музыкальную сторону их творчества, если бы ему о ней не напоминали.

Вторая версия носит предельно персонифицированный характер. Если власти не удовлетворены мерой наказания, выписанной приговоренным участницам панк-группы, они могут все-таки дождаться от прокуратуры доказательств причастности девушек к распространению ролика и вменить им еще одну статью УК — 282-ю. Новое дело, новый суд, реанимация скандала — и все ради отмщения за обиду?

Третья версия связана с применением антиэкстремистского законодательства. Именно в силу его расплывчатости применять его вроде бы и очень легко, но непонятно, как и против кого именно. И здесь любое лыко получается в строку.

Чем больше примеров, доказывающих, что сиюминутные пожелания начальства по преследованию тех или иных конкретных лиц могут быть исполнены быстро и формально чисто, тем легче расширять такого рода практику. В России право не носит прецедентного характера, однако судебные решения используются в дальнейшей работе. Так что, скорее всего, судебный запрет на трансляцию творений Pussy Riot, сам по себе практического смысла не имеющий, понадобился как элемент в конструкции, которая сможет штамповать такие решения в массовом порядке.