Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Выборы без пряников

Исход летнего этапа борьбы за президентство таков: Медведев проигрывает Путину, а Путин — народу

«Газета.Ru» 15.07.2011, 17:17
ИТАР-ТАСС

Ни Путин, ни Медведев не обещают рядовому гражданину ничего внятного и обращаются не к нему, а к узким, ими же самими отобранным группам поддержки. Поэтому так сильно и внезапно выросло число тех, кому безразлична борьба внутри тандема.

У выдвижения официального кандидата в президенты и последующего продвижения его в главное кремлевское кресло есть невидимая глазу аппаратная сторона. Ясно, что административная машина в случае чего свою работу сделает и поднимет наверх любого избранника тех нескольких человек, которые и образуют у нас корпус избирателей. Но если эта техническая операция будет проведена на фоне равнодушия или, тем более, недовольства народных масс, президент-2012, не столько выбранный, сколько бюрократически продвинутый, не будет обладать ни авторитетом, ни властными возможностями избранника 2000, 2004 и даже 2008 годов. А значит, его правление станет временем самоподдерживающегося политического кризиса.

И вероятность именно такого сценария заметно выросла всего за последние пару месяцев. Когда конкуренция за президентство перешла в почти открытую фазу: Путин учредил свой «Народный фронт», а Медведев выступил на Петербургском форуме с чем-то очень похожим на президентскую программу. Казалось бы, все это должно было дать толчок общественному подъему, привести к мобилизации избирателей вокруг соперничающих лидеров и их идей. Но получилось нечто диаметрально противоположное.

По сообщениям опросных служб, доверие к первым лицам сейчас упало, как никогда за последние годы.

В нынешнем июле, по опросам фонда «Общественное мнение», доля доверяющих президенту Медведеву снизилась до 44—45% (в январе 2010-го было 62%), и большая часть этого спада произошла за первое полугодие 2011 года. Такой уровень поддержки означает, что на более или менее открытых и конкурентных президентских выборах, уровня 1991-го и даже, пожалуй, 1996-го, шансы Дмитрия Медведева невелики.

Шансы премьера Путина больше, но снижаются, может быть, еще быстрее. В этом июле доля ему доверяющих уменьшилась до 50—51% (в середине 2009-го был 71%, в начале 2011-го — 63%). Нынешний пятидесятипроцентный уровень доверия к Путину — это то, что было у Медведева в марте этого года. Так что в снижении рейтинга президент сейчас опережает премьера всего лишь на четыре месяца. И

хотя шансы Путина на гипотетических конкурентных выборах явно выше, чем у действующего президента, но и они все ближе подходят к критической черте.

Что иллюстрируется и зигзагом вычисляемого ФОМ индикатора под названием «Лояльность первым лицам государства». Под «лояльными» понимаются те, кто доверяет обоим или хотя бы одному из дуумвиров. Под «нелояльными» — кто либо колеблется, доверять хоть одному или не доверять, либо откровенно не доверяет обоим, либо благоразумно уклоняется от ответов на подобные вопросы.

Всего полтора года назад «лояльные» превосходили «нелояльных» больше чем в 2,5 раза — 72% к 28%. Сейчас, в первые июльские недели, соотношение почти сравнялось — 53% «лояльных» и 47% «нелояльных». Притом главный скачок «нелояльности» произошел за последние 5—6 месяцев.

Отчетливый рост общественного скептицизма и недовольства властями, произошедший в 2011 году, фиксируется всеми опросными службами. Парадоксально, но в кризисном 2009-м всплеск народного пессимизма был недолог и быстро купирован пропагандистскими, а также и вполне реальными финансовыми мероприятиями руководства. В 2010-м оптимизм вернулся к докризисным уровням, а по отдельным пунктам даже их превзошел. И вот

сейчас, когда кризис якобы позади, ощущение, что дела идут неважно, овладевает массами.

По данным Левада-центра, год назад, в 2010-м, отвечая на вопрос, как живется, 29% респондентов выбрали: «Все не так плохо, и можно жить». Сейчас доля оптимистов упала до 24%. И за тот же год заметно выросла доля пессимистов («Терпеть бедственное положение уже невозможно») — с 14% в 2010-м до 18% сейчас.

Люди не желают замечать снижение инфляции. Вычисляемый ФОМ индекс «Рост цен» (составивший 90 процентных пунктов из 100 возможных в нынешнем июле) почти не понизился за последние месяцы — в полном контрасте с прошлым годом, когда он упал от февраля к июню с 91 до 80 процентных пунктов, хотя масштабы замедления инфляции были тогда скромнее, чем сейчас.

По определяемому ВЦИОМ «Рейтингу министров» (куда включены 26 вице-премьеров и министров федерального правительства), в январе 2011-го у девяти участников доля положительных отзывов превышала долю отрицательных, а недавно, в июне, — только у шести, да и у этих немногих балансы ухудшились.

Рядовые граждане все хуже понимают, что происходит в стране, и с растущим недоверием смотрят на действия властей.

Предвыборные мероприятия Путина и Медведева и сопутствующие им заявления и программы, казалось бы, должны воодушевить людей, вооружить их пониманием перспектив или хотя бы знанием альтернатив, вокруг которых идет борьба. Соревнование технократа-прогрессиста Медведева и популиста-консерватора Путина вроде бы обещало настоящую схватку идей. И где она?

Что дали рядовому человеку намеки Медведева в петербургской речи о возможности некоей децентрализации? Эксперт вполне может сделать из этого выводы о благом желании «отвинтить гайки» и оптимизировать управление. А что мог разобрать рядовой человек? Он мыслит конкретно и не услышал ни одного ясного слова. Не услышал, что теперь будет только сам и напрямую выбирать себе мэра, а не «сити-менеджера». Не услышал, что этот мэр теперь будет не винтиком вертикали, а человеком, ответственным только перед ним, избирателем. Не услышал, что муниципальные финансы от федеральных и региональных подаяний зависеть больше не будут, получив собственные источники доходов, и притом уже точно определенные, какие именно.

А что вынесли магнаты из недавней встречи с президентом, который то ли намекал им, то ли не намекал, что пора выбирать между двумя программами? Что они должны после этого делать, если человек, наделенный формально почти безграничной властью, вежливо намекает, вместо того чтобы повести за собой?

Впрочем, командирский тон и «народность» всегда считались сильными сторонами скорее Путина, чем Медведева. И где они? Все ушли во «фронт»? Интересно, а что рядовой человек может вынести из видеоконференции Путина с активистами Агентства стратегических инициатив? Что специальная отобранная группка карьеристов будет теперь процветать под покровительством премьера? Зажигательная для народа идея! И что должны подумать рабочие Магнитогорского комбината, услышав от лидера нации философские рассуждения о том, что президенту желательно быть человеком порядочным?

Как обычный человек, обычный избиратель, будет жить в предстоящие годы? Куда пойдет страна? Чего ждать и что для этого будет сделано? Не рассуждения же о пятом месте в мире и французском подушевом ВВП все это заменят!

Когда нечего сказать самим, затыкают рты даже самым безобидным. Снятие плакатов КПРФ с вопросом «Как живется вам, москвичи, при капитализме?» доказывает, что даже по этому поводу власти пытаются отделаться игрой в молчанку, хотя московский капитализм уж точно кое-что принес большинству москвичей. Так что же произойдет, когда их спросят о проблемах действительно трудных?

Власть не безмолвствует. Она не сходит с экранов и говорит, говорит не умолкая. Но не то, не о том и не к тем обращаясь.