Пенсионный советник

УДО Медведева

Истинный адресат ходатайства Ходорковского — не райсуд Читы, а президент Дмитрий Медведев

«Газета.Ru» 16.07.2008, 16:28

Прошение об условно-досрочном освобождении, поданное адвокатами Михаила Ходорковского в суд, адресовано, по сути, лично Дмитрию Медведеву и дает ему шанс перевернуть одну из самых сомнительных страниц в новейшей истории России.

Адвокаты бывшего главы и владельца бывшей нефтяной компании ЮКОС Михаила Ходорковского подали в Ингодинский районный суд Читы ходатайство об условно-досрочном освобождении своего подзащитного. Один из адвокатов, Юрий Шмидт, признался, что Ходорковского пришлось долго уговаривать пойти на такой шаг. Подача ходатайства адвокатами, а не самим Ходорковским, имеет один принципиально важный нюанс:

если бы сам «сиделец» подал ходатайство о помиловании, это автоматически означало бы косвенное признание им вины, а прошение об УДО от имени адвокатов подобного признания не означает.

Формальное законное право просить об УДО у Михаила Ходорковского есть: он отсидел больше половины срока (4,5 года из 8). Правда, пока он числится арестованным по второму делу (процесс по нему еще не начался) и имеет дисциплинарное взыскание за то, что якобы не выполнил команду держать руки за спиной. Эти обстоятельства дают суду законную возможность отказать в УДО.

Первый комментарий к прошению уже сделал начальник управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) по Читинской области Юнус Амаев: «Условно-досрочное освобождение надо заслужить. Для этого люди трудятся, ведут себя нормально, не нарушают режим, возмещают причиненный ущерб государству и личности. Иного нет». Являются ли эти слова личной точкой зрения г-на Амаева или позицией Кремля, станет ясно, когда будет принято решение по УДО. В любом случае

очевидно, что истинный адресат этого ходатайства — не райсуд Читы, а президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев.

Профессиональный юрист Дмитрий Медведев пока занимает, как ему кажется, удобную и безупречную правовую позицию: на все вопросы о судьбе фигурантов дела ЮКОСа он неизменно отвечает, что государство не может вмешиваться в судебную практику. Но то, что правильно де-юре, в данном случае неправильно, аморально и даже незаконно де-факто: сам разгром ЮКОСа был изначальным грубым вмешательством государства в сферу правосудия, использованием судебной власти как инструмента рейдерского захвата активов, с одной стороны, и политической расправы над противниками конкретных лиц в путинском окружении, с другой. От президента Дмитрия Медведева как раз требуется вернуть эту ситуацию в правовое поле.

С этой точки зрения,

ходатайство на УДО Михаила Ходорковского есть ходатайство на политическое условно-досрочное освобождение от нелегкой миссии Дмитрия Медведева.

Все может спокойно решить далекий Ингодинский суд, удовлетворив прошение защиты, а Дмитрий Медведев формально даже не отступит от своей позиции «невмешательства государства» в это дело. Но отказ в УДО станет уже личной политической позицией Дмитрия Медведева, первым публичным действием суда, которое будет свидетельствовать о том, что дело ЮКОСа развивается по прежней антиправовой траектории.

После отклонения прошения об УДО у Михаила Ходорковского остается выбор из двух вариантов: продолжать мотать первый срок, ожидая, присудят ли второй (по совокупности обвинений это может тянуть почти на пожизненное заключение), или подавать прошение о помиловании лично на имя президента Медведева. Разумеется, президент может пойти и на такой эффектный жест — лично помиловать формально сломленного и признавшего вину (в случае подачи прошения о помиловании) экс-олигарха. Но

для того чтобы подобные судебные процессы, характерные для всех эпох в истории России, не повторялись, государству и Дмитрию Медведеву как первому лицу в нем важно не столько сохранить это самое собственное лицо, сколько признать вину и исправить беззаконие.

Государство, никогда не признающее своих ошибок и великодушно прощающее тех, кого само сделало без вины виноватыми, не становится добрее, милосерднее и законнее. Семье Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, а также им самим, возможно, не так принципиально, каким именно способом они смогут выйти на свободу. Это принципиально для судьбы самого российского государства. Дело ЮКОСа во многом сформировало ту систему управления страной, ту атмосферу, в которой начинается президентство Дмитрия Медведева. Именно поэтому, а даже не по методам ведения процесса или наличию прямого политического заказа, это дело стало политическим.

Хочет того Дмитрий Медведев или нет, история распорядилась так, что его президентство будут оценивать, в том числе, и по его личному отношению и действиям к фигурантам дела ЮКОСа.

Арест Ходорковского и Лебедева стал одним из символов путинского правления. Их освобождение или увеличение срока и дальнейшее содержание под стражей неизбежно станет символом правления медведевского. Поэтому президенту России — и именно ему — надо отнестись к нынешнему ходатайству предельно серьезно. Решается судьба не только читинского арестанта, но также главы российского государства и самого государства.