Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Навязчивая рыночная идея

21.01.2009, 10:33

Ритуальная борьба с мигрантами на рынках – дежурное идеологическое блюдо власти

Размышляя о спасении экономики, народа и себя, начальство отрекается сейчас от одного рыночного принципа за другим. И только один из них сохранен в неприкосновенности: торговля на рынках продуктовых и вещевых будет и впредь происходить строго по-старому, точно так, как это было постановлено еще в эпоху расцвета.

То есть мигрантам-иностранцам как раньше было запрещено торговать на этих рынках, так и впредь не будет позволено. Ведь хотите – верьте, хотите – не верьте, их, торговцев-мигрантов, там сейчас нет ни одного. На рынках этих. Просто потому, что их там быть не может. Квоту на них, как у нас выражаются, «обнулили».

Это самое «обнуление» и подтверждено правительственным постановлением № 1099, которое было подписано премьером Путиным еще 31 декабря, но стало известно только сейчас. Оно развивает и углубляет предыдущее такое же постановление № 1003 от 29 декабря 2007 года, авторизованное премьером Зубковым. А то, в свою очередь, лишь повторило мысли, заложенные в постановлении № 683 от 15 ноября 2006-го, созданном премьером Фрадковым по совету Владимира Путина, тогда президента. Круг замкнулся.

Путин, уже в премьерском качестве, в третий раз «обнуляет» долю иностранных работников, нанимаемых для «торговли в палатках, на рынках и прочей торговли вне магазинов».

Кажется, это единственная официальная рыночная идея, которая в нынешнюю суровую годину не попала под пересмотр.

Речь, понятное дело, именно о начальственной идее, а вовсе не о жизни. Потому что в жизни на рынках и раньше, и сейчас торговали и торгуют те же самые люди, которые занимались этим всегда. Это знает каждый, кто хоть что-нибудь там покупает. Так было до 1 апреля 2007-го (крайний срок, установленный эдиктом Фрадкова), так было после 1 апреля, так будет и в начинающемся 2009-м.

И иначе быть просто не может. Одна седьмая российского розничного товарооборота до сих пор приходится на долю этих рынков, и разом упразднить таковые, вызвав тем самым нехватку продуктов и скачок цен, хватило бы могущества разве что товарищу Сталину (который, между прочим, рынки как раз и не упразднял).

Не упразднял, собственно, и Путин. Просто хотел помочь нашим. Для чего и предписал в 2006 году тогдашнему премьеру «принять дополнительные меры по совершенствованию торговли на оптовых и розничных рынках в целях защиты интересов… коренного населения России».

Было ли это итогом глубокого изучения представленной наверх неверной информации или же, наоборот, импульсивным выражением чувств (тогда была в разгаре очередная ссора с Грузией), но наивному человеку могло в те дни показаться, что удар прошел мимо цели. Ведь

попавшие под раздачу рынки и торговые палатки были и остаются как раз теми местами, где приезжая рабсила создает меньше всего конкурентных проблем местным жителям.

В золотой век Фрадкова, совпавший с самыми жирными годами нефтяного бума, застойная безработица сохранялась только в упадочных зонах, где мигранты как раз почти и не оседали. А там, где они оседали, у коренных обитателей были более заманчивые варианты трудоустройства, чем уличные палатки. Сегодня таких вариантов у них гораздо меньше, но гонимый офисный планктон все равно почему-то не рвется за прилавки с помидорами и кинзой.

Но именно здесь к приезжим было решено проявить максимальную строгость. Которая, впрочем, преодолевается несколькими честными способами.

Во-первых, «временно пребывающим» у нас работникам запрещено торговать, но вроде как позволено занимать другие ответственные посты, так или иначе с торговлей соприкасающиеся и даже плавно в нее переходящие, — например, должности грузчика или уборщика. По крайней мере, до сих пор, в случае благоволения властей предержащих, такое дозволялось.

Во-вторых, каждый трудовой мигрант имеет шанс подняться по карьерной лестнице и получить статус «временно проживающего». А «временно проживающий», в отличие от «временно пребывающего», может (по усмотрению начальства, разумеется) трактоваться как лицо, уже не засчитываемое в категорию «иностранных работников», то есть тех, кого «обнулили» строгие постановления нашего правительства.

Есть и другие способы, юридически вполне корректные в нашем домашнем смысле этого слова, но тоже довольно-таки затратные. Поэтому в 2007-м году торговля на рынках уцелела, однако цены на товар подскочили, внеся лепту в тогдашний летне-осенний инфляционный скачок, оказавшийся, между прочим, первым звонком нынешнего кризиса.

Однако это радикальное по форме и фиктивное по существу решение «рыночного вопроса» было признано удачным и поэтому с тех пор дважды продлевалось. Да и в самом деле,

общая сумма счастья тех, кто хочет торговать, и тех, кто дает им на это разрешение, наверняка выросла после того, как появились запреты, которые им приходится дружными усилиями и дорогой ценой преодолевать.

А интересы потребителей можно и не брать в счет. В смысле – материальные их интересы. Что же касается духовных, то они должны быть удовлетворены ритуальной борьбой с мигрантами, подаваемой публике как дежурное идеологическое блюдо, которое ей предположительно никогда не приедается. Да еще на самом заметном месте – на рынках.

Забавной стороной всего этого было то, что торгово-рыночные запреты в позапрошлом году хронологически соединились с довольно мощной либерализацией условий привлечения иностранной рабочей силы. Спрос на ее услуги в самых разных секторах нашей экономики был тогда огромным, поэтому многие формальности были упрощены и миллионы гастарбайтеров поселились в российских мегаполисах, получив хоть и ненадежный, но легальный или полулегальный статус.

Все это вместе взятое – и «либеральные» уступки реальности, и невыполнимые запреты, и показные ксенофобские жесты, и общеобязательная коррупция – весь это неаппетитный коктейль преподносился как взвешенная государственная политика в области привлечения иностранной рабочей силы.

И вот настало время перетряхнуть ингредиенты в шейкере.

Квота на гастарбайтеров урезается вдвое. Не спрашивайте: а почему не в два с половиной раза, не в полтора? Никакого объективного расчета потребностей и возможностей за этим не стоит. Просто очень хочется потрафить страхам и предрассудкам – и своим, верхушечным, и низовым.

Чтобы оттенить эту заботу о народе, околоначальственные гопники посланы встречать поезда из Центральной Азии – хамить пассажирам.

И с той же целью скромно, но торжественно еще разок повторен липовый запрет иностранцам на рыночную торговлю – самая заветная и самая навязчивая идея, которая сегодня первой всплывает в руководящих умах при слове «рынок».