Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Нелегкая жизнь элит

01.07.2011, 16:51

Наталия Осс о вип — только хорошее

На закате солнца высоко над городом на летней террасе одного из самых ординарных зданий в Москве, здания, построенного в эпоху лужковского девелоперского бума, находились не двое, Воланд и Азазелло, а целая компания знаменитых и успешных людей. Они не были видны снизу, с улицы, так как их закрывала от ненужных взоров конструкция из стекла и белые шторки. Но им город был виден почти до самых краев.

В вип-компании обнаружились рыжеволосая шпионка в красном (в качестве центральной фигуры), зампред правления госмонополии, поэтесса эпохи www, два отборных медиаменеджера и промоутер светской жизни, у которого мероприятия выходят крепко сбитыми, как грибы боровики. В непосредственной близости от стола протекала моя беседа с модным писателем. И пока она протекала, мне все время что-то мешало. Сначала я подумала — туфли. Не надо было в жару на каблуках. Когда на террасе посвежело и поредело, я поняла — нет, это она обеспокоила меня. Красная шпионка, до сей поры в вип-кругу невиданная.

Воланд бы сказал в таком случае:
— Какой интересный город, не правда ли?
Азазелло шевельнулся бы и ответил почтительно:
— Мессир, мне больше нравится Рим!

Что-то имперское в этом определенно было. И в роскошной панораме Третьего Рима — с веранды можно было разглядеть, как в окнах, повернутых на запад, в верхних этажах громад зажигалось изломанное ослепительное солнце. И в смешении статусов и репутаций, характерных для времен позднего Калигулы. Ну и более ранний Октавиан Август с его принципатом к этому московскому виду тоже бы прекрасно подошел.

Это я так верчусь историческим ужом, чтобы не обидеть кого ненароком. В нашей империи культурный вип-слой такой тонкий, что скажешь пару неосторожных слов — непременно попадешь в доброго друга, коллегу, бывшего и будущего работодателя, воздыхателя, инвестора, ньюсмейкера или просто в хорошего человека, который и сам в вечных сомнениях: а с теми ли мы, мастера культуры.

Поэтому я про плохого про вип писать не буду, а буду писать исключительно хорошее и доброе.

Тем более и фильм к случаю посмотрела. «Мишень» режиссера Александра Зельдовича по сценарию Владимира Сорокина. Фильм очень хороший (я же обещала), о чем я и сказала авторам (совершенно искренне, впрочем). «Мишень», как и «Москва» тех же авторов, рассказывает нам о трудной жизни вип. Только те вип 90-х были живыми, а эти, помещенные из милосердия к современникам в 2020, уже почти не трепыхаются. Умные и успешные люди маются от нелюбви в стерильном и, разумеется, дизайнерском вип-пространстве. Едят по утрам пророщенные злаки, пьют родниковую воду, занимаются полезной гимнастикой, замеряют уровень дерьма в собственном организме (45% или 65%?), а счастья нет. По двадцатиполосной трассе всея Руси несутся из Парижа в Гуанчжоу грузовые трейлеры, все приятно автоматизировано, наступил вертикальный рай, Родина расцветает на торговле природными ресурсами, а у министра недр РФ неживая жена. Ходит по утрам в стеклянной омолаживающей маске и молчит. Бережет себя для насильников, которые грезятся ей в мечтах.

Все приходит в движение, когда компания вип-мертвецов оказывается в центре мишени, концентрирующей божественную энергию. Это такой реликт советской оборонки, на который изливаются свет и любовь. Спа-процедура, предпринятая с целью омоложения, зачатия и общего оживления, приводит к совершенно непредсказуемым результатам. От любви випам делается так хорошо, что даже плохо. И жизнь летит под откос: министр начинает диссидентствовать, жена просыпается для секса, но не с ним, таможенник-коррупционер эволюционирует в убийцу, популярный телеведущий режет вены и поит своей кровью участников ток-шоу прямо в эфире. Прочие девушки просто сходят с ума от любви. Так Сорокин с Зельдовичем пытаются доказать, что любовь пережить нельзя. И вообще она не жилец. Меня эта их мысль сначала как-то обеспокоила. Как пораженческая. Я все пыталась с этим полемизировать. Однако ж после посещения вечеринки с девушкой-шпионом и на меня снизошло озарение: точно, нельзя. В нашем вип-мире — ну никак нельзя. Выпустишь одно — например, любовь — она тут же потянет за собой другое — например, правду. Все станет неприятно отчетливым, как будто глядишь через специальные очки из «Мишени»: сразу видно, сколько в твоей жизни дерьма. Не 45%, как в начале фильма, а все 100, как в финале. А дальше — только под поезд, под красивый белый экспресс типа «Сапсана», летящий навстречу бедной вип-Анне.

Это я к чему? А к тому, что жизнь элит нелегка и полна компромиссов. Образование, воспитание и часто даже талант не оставляют иного пути самоидентификации, как только через «вип». А у дверей вертикального рая висит тарифная сетка: вход — рубль, выход — два. Пока не купишь билет, не узнаешь, к какому столу тебя подведут. И какая пластиковая дева окажется рядом.

Люди простые, которым не достать до высокогорных террас, исполнены праведного гнева: негодяи, устроили себе рай за счет народа, выторговали особые условия в обмен на совесть. И сидят там себе в безопасности, сбывают мечты за счет природного газа, все в дизайне, девах и спа. У них даже есть вип-«скорые». Об этом, если вы слышали, объявила в ЖЖ мать ребенка, которому нарядный стеклянный лифт в Шереметьево чуть не откусил руку. Вип-«скорая», аккредитованная при вип-зале, не может отвезти в больницу неэлитарного мальчика. А другой «скорой» для транспортировки в город в аэропорту вип-столицы нет. Могут ли быть оправдания такому негодяйству?

Но не судите строго, сограждане. Вникните в суть. Верхний этаж и правда неплохо обустроен. Культовый поэт эпохи www показывает нам уют этого мирка:

На столах — фуагра, то да сё, омары,
Громко ржут фраера и тупые шмары,
А в глазах — страх и ненависть штопесдец,
А в карманах — билеты в один конец.
Закажу-ка я хлеба к тарелке суши:
Мы с женой сухари для чего-то сушим,
Чтобы легче потом пережить запреты,
Перешли на дешёвые сигареты,
Сон, когда-то спокойный, кошмаром порван:
Едет Maibach за мною, как «чёрный ворон»...

И до и после в этом стихотворении еще страшнее, но цитату надо вовремя выдернуть из контекста. И ни одну мысль лучше не формулировать до конца. Этим искусством в совершенстве овладел любой вип: один пишем — два в уме. Или сколько там надо брать билетов в один конец?

Пока страна, слава богу, успешно существует в двух параллельных реальностях — элитарной и простодырой, как говорила моя бабушка, наследница языковой традиции Среднерусской возвышенности. Вся система, в конце концов, стоит на этих двух китах — вип ты или не вип, вот в чем вопрос... Тварь или право имеешь? Билеты в один конец тут же обесценят блистательные местные достижения успешных и умных людей. Этот фокус объяснил мне один успешный и умный человек: «Как только система, в которой достигнут статус, исчезает, статус превращается в фантик». Хоть в долларах открыт лондонский счет, хоть в фунтах. Происходит полный демонтаж русскоязычной конструкции, как в сорокинских текстах. До счастья ли тут, до покоя ли, когда такое пораженчество.

К тому же до посадки в самолет еще надо дожить. Я, впечатлившись вип-«скорой», провела небольшое вип-расследование. Обратилась в компанию VIP-International (ну разумеется, а куда же еще), которая зарабатывает свою копейку на базовой национальной ценности — принадлежности к вип. Прикинувшись женой в стеклянной маске, выяснила, почем нынче вип. Кстати, это хороший способ приобщиться к жизни имперских террас: на сайте есть список компаний, исполняющих мечты, с топ-менеджерами которых, если повезет, вы выпьете чаю, пока не позовут на посадку. С билетом в один конец уж точно имеет смысл лететь через «вип». Будет весело и много знакомых попутчиков. Хотя бы знакомых по телевизору.

Мой главный вопрос, на который я заранее знала ответ, был про вип-«скорую». Чем укомплектована, подается ли по первому требованию, какова квалификация врачей, ну и все остальное, что интересует обычно стеклянных вип-женщин. Я уже потирала руки и сочиняла разоблачительный текст: у них есть вип-«скорая», а народ должен умирать в пробках, по пути в простодырые больницы. Я включила диктофон.

«В случае необходимости мы связываемся с медпунктом. Никаких специальных врачей и «скорой» для вип-пассажиров у нас нет. Вызываем обычную «скорую», — ответила менеджер компании для вип. Я не поверила, я долго ее пытала, я страшно расстроилась. Пропала моя вип-сенсация. Обычную «скорую» для вип — нет, вы слыхали про такое?! А ведь эвакуация с билетом в один конец — страшно нервное мероприятие, всякое может случиться.

А потом опять снизошло на меня просветление. Так это же и есть сенсация. Если нет «скорой» ни для вип, ни для не вип, то весь проект ни к черту не годится. Вип есть, а безопасности нет, гарантий нет, страна не оборудована ни для кого. Если вдруг что случится, то Бог уравнивает шансы.

Сдаем, сограждане, билеты и начинаем все сначала.

Я же обещала, что не буду плохо про вип. Только в позитивном модернизационном ключе. Я в вас верю. Завести «скорую» для вип, вместо того чтобы укомплектовать страну совестью и даже, прости господи, любовью, — это было бы самым неразумным решением из тех, что вами уже приняты.