Диктатура безответственности

18.12.2009, 09:12

Одна из корневых российских проблем — принципиальная безответственность власти и общества за страну

В эпитафиях на смерть Егора Гайдара первые лица российского государства дружно признали его смелую способность брать на себя ответственность за принятие тяжелых решений. Эта нормальная для цивилизованного государства черта людей власти действительно уникальна для России. Потому что

одна из корневых российских проблем, воспроизводящаяся во все исторические эпохи и при всех типах ее устройства, — принципиальная безответственность власти и общества за страну.

Ключевой смысл самодержавия, в котором мы по-прежнему существуем, как раз и состоит в том, что с власти никто не смеет спросить, да она и сама не считает нужным отвечать обществу, а оно убеждено, что от него ничего не зависит. Такая форма правления приводит либо к дворцовым переворотам как единственному способу поменять элиту, либо к периодическому распаду государства как единственному способу поменять курс. А Россия веками остается, по сути, ничейной, бесхозной.

«Егор Тимурович Гайдар был смелым, честным и решительным человеком. И в период кардинальных перемен взял на себя ответственность за непопулярные, но необходимые меры», — это слова Дмитрия Медведева. «Он не стал уклоняться от ответственности и в самых непростых ситуациях с честью и мужеством «держал удар», — это слова Владимира Путина. Их сказали два человека, в разных качествах находящиеся у власти целое десятилетие и ни за что происходившее в эти годы в России успешно не отвечающие. Отличие тандемократии от путинского единоличного президентского самодержавия лишь в том, что, если двое соправителей России не договорятся между собой кулуарно к 2012 году, они могут начать публично перекладывать ответственность за проблемы страны друг на друга, снимая ее с себя. Хотя вероятность такого развития событий невелика: власть в России не только абсолютно безответственна (поскольку не подконтрольна обществу), но еще и считает себя абсолютно безгрешной. То есть виноватых в ней не может быть по определению. Даже сейчас Дмитрий Медведев ухитряется критиковать полную отсталость России, пещерную инфраструктуру и старомодную нефтегазовую экономику без упоминания фамилии человека, который в отличие от Егора Гайдара имел абсолютную власть на протяжении десятилетия. Причем не простого, а золотого, самого благополучного десятилетия в истории России с точки зрения мировых цен на главные статьи нашего экспорта.

Удивляться тому, что подавляющее большинство населения дежурно и равнодушно голосует за власть (заметьте, за любую власть: ни у кого ведь нет сомнений, что назови Путин другую фамилию президента, президентом стал бы не Медведев, даже Ельцин с его последним президентским рейтингом в районе статистической погрешности при социологических опросах назвал никому не известного Путина, и народ выбрал его), наивно.

Если власть хочет ни за что не отвечать и ничего не спрашивать у населения, то и население не будет рваться брать на себя ответственность за страну.

Благо массового голода и массовых репрессий нет, а развлечений у россиян сейчас куда больше, чем у советского народа. «У вас вся власть, карманное телевидение, парламент как ручная обезьянка, назначенцы-губернаторы — вы и правьте, модернизируйте, стабилизируйте», — говорит народ. Но у власти в России всегда вся или почти вся собственность, а ею заниматься куда интереснее, чем развитием страны. И весь пыл властной элиты уходит в «раздачу слонов», в сохранение и приумножение личного капитала. Тем более что прозрачной смены власти нет, и даже сама элита никогда не знает, кто следующим возглавит страну и как себя будет вести по отношению к прежним «придворным». Значит, надо успеть заработать, пока при власти.

В итоге мы имеем замечательную картину существования двух вроде бы параллельных, но похожих по сути миров: народ копает свой огородик, власть — свой огородище. Желание власти «мобилизовать народ» или «навести порядок» неизменно оборачивается репрессиями, но в режиме репрессий существовать бесконечно долго невозможно. Сталинизм закончился не только потому, что умер Сталин (таких же политических живодеров в его окружении хватало), но и потому, что самой элите надоело постоянно жить под угрозой расстрела. При этом Сталин или Брежнев при всей разнице их личностей точно так же не отвечали перед народом, как сейчас не отвечают Путин с Медведевым. Эту

диктатуру безответственности страна умудрилась в целости и сохранности пронести через Российскую империю (царь — помазанник Божий, то есть по определению не ответчик перед земным судом и подданными), Советский Союз и теперь лелеет в рамках своей «суверенной демократии».

Такая система управления обеспечивала большинству режимов прочность до самой смерти первого лица, за исключением дворцовых переворотов и революций, но крайне скверно сказывалась и сказывается на развитии страны. Ведь естественная оборотная сторона безответственного всевластия наверху — молчаливый саботаж снизу. Государство делает вид, что платит, мы делаем вид, что работаем. Государство думает, как обмануть народ, народ думает, как обмануть государство. При этом, если что-то случается, власть находит в качестве виноватого «стрелочника» или внешнего врага. Но, даже если народ и соглашается с этим (а он обычно соглашается), по существу, причины случившегося все равно не устраняются.

Политическая судьба Егора Гайдара, по идее, должна бы стать уроком для нынешних российских правителей. Ему и Борису Ельцину пришлось брать на себя ответственность, потому что речь шла о физическом факте существования страны «Россия».

И было это не впервые в истории. Конечно, даже такие большие и сложносоставные государства могут пару раз выкрутиться из исторических обстоятельств, в которые во многом загоняют себя сами. Но демократия с ее реальным механизмом контроля общества за властью вплоть до возможности ее регулярной ненасильственной смены (а значит, и с разделением ответственности за страну между властью и обществом) тем и хороша, что дает возможность использовать личные интересы и способности людей для развития страны. И тогда ответственность политика не выглядит как акт мужества и подвиг при тушении очередного вселенского политического пожара, в котором сгорают миллионы людей.

В России слишком часто пылали политические пожары и слишком часто в них сгорали невинные люди, чтобы и дальше длить эту диктатуру безответственности.