Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Рамзан Барбаросса

16.02.2007, 17:29

Назначение Рамзана Кадырова юридическим главой Чечни и отставка президента Алханова были обговорены, вплоть до даты, между Путиным, Кадыровым и Алхановым еще в конце декабря, - так утверждают источники в Кремле и ЮФО, сделавшиеся неожиданно словоохотливыми после того, как назначение Кадырова стало свершившимся фактом.

Если это и так, то Алханов, похоже, параллельно получал от кого-то заверения в обратном. В рамках договоренностей предполагалось, что ни одна из сторон не будет мутить воду на пресс-конференциях (под ковром позволялось и мутить, и мочить). «Кадыров выполнил все договоренности, Алханов – нет», - такова полуофициальная оценка драки последних двух недель.

Напомню, что драка вылезла наружу, когда президент Алханов в своем интерью газете «Московский комсомолец» выказал ряд исторических соображений. Он рассказал российским читателям об имаме Шамиле, который «пролил море крови – и получил почет и уважение», и основоположнике современных религиозных традиций Чечни, шейхе Кунта-Хаджи (кадыровцы, стреляя в ваххабитов, кричат: «здесь мюриды Кунта-Хаджи), который «учил, что война – дикость, был выслан и в ссылке умер».

Надо сказать, что русские власти не очень были осведомлены в 19 веке о миролюбии великого устаза: в своих реляциях они именовали его мюридов то «шайкой абреков», то «сектой зикристов». Так или иначе, для Чечни Кунта-Хаджи – это чуть пониже пророка Мухаммеда, и чеченцу надо обладать поистине милицейской скромостью, чтобы сравнить самого себя с Кунта-Хаджи.

После этого в Урус-Мартан приехали люди Султана Мирзаева, нынешнего муфтия Чечни, а раньше – главы шариатского суда, и предъявили Алханову следующее: во-первых, он заявил, что Кунта-Хаджи умер, а великий имам «находится в сокрытии», а во-вторых, Алханов был главой МВД, когда взорвали Ахмат-Хаджи, — стало быть, не уберег, стало быть, он и виноват. Как ехидно заметил мой собеседник-чеченец: «А то они не знали, что он был министром МВД, когда президентом ставили».

Разборку записали на телефон: это home video гуляет сейчас по всей Чечне; скандал вышел наружу. Уволили Германа Вока, секретаря Совета Безопасности. После того, как в Москве на Ленинском проспекте расстреляли бывшего командира «нефтеполка» Мовлади Байсарова, которому Алханов обещал пост вице-премьера по силовым структурам, (кстати, стрелял в том числе действующий вице-премьер Апти Алаудинов), Вок оставался одной из последних фигур, на которую Алханов мог опереться.

«На ровном месте! Из-за прошлогоднего снега…!» — горевали по поводу разборки в ЮФО, и были не совсем правы: слово еще имеет значение. Если это слово сказано в Чечне, а не с трибуны международной говорильни.

До прошлой недели в Чечне было два центра власти; фактический правитель Чечни Рамзан Кадыров; и посол России в Чечне Алу Алханов. Понятно, что сам по себе посол России в Чечне Кадырову не мешал: ему мешал 2008-й год. Власть Кадырова построена на личной унии Кадырова и Путина, и Кадырову, чтобы не попасть под предвыборную свалку, надо было либо стать президентом до 2008-го, либо чтобы Путин остался после 2008-го.

Вне зависимости от того, существовала ли действительно фиксированная договоренность еще в декабре, — Кадыров, бесспорно, рано или поздно создал бы ситуацию, при которой Кремлю стало бы более конфузно иметь Алханова президентом, чем не иметь его. Парадокс в том, что в данном случае ситуацию создал сам Алханов; и вот то, что договоренностей не выдерживал отнюдь не неистовый Кадыров, а, казалось бы, покорный милицейский генерал, — это очень важное обстоятельство.

Будем откровенны: положение в Чечне хреновое в принципе. Чеченцы, по классификации НАТО, являются лучшей партизанской армией в мире. Лучше талибов, лучше «хезболлы». Чеченцев в XX веке уничтожали трижды: в 1944, в 1995, в 1999 годах. Попробуйте хорошо сыграть с такими картами. Попробуйте собрать слово «вечность» из букв «ж», «о», «п» и «а».

В этих условиях реальный выбор Кремля – если не считать предоставления Чечни независимости — был очень прост. Один вариант – это режим федерального беспредела. Капитаны Ульманы и полковники Будановы, для которых каждый чеченец – террорист, а каждая изнасилованная ими чеченка – снайперша; режим террора, при котором каждая граната, брошенная при зачистке в погреб с детьми, порождает больше сепаратистов, чем уничтожает. У такого режима есть правитель --марионетка, который, однако, ничем не управляет для Кремля. Наоборот, это Кремль убивает и чеченцев, и русских, чтобы сохранить такую марионетку у власти.

Второй вариант: Рамзан Барбаросса. Вариант, при котором в Чечне есть единственный действующий социальный институт, под названием Рамзан Кадыров. Вряд ли у кого есть сомнения, что в своих отношениях с Россией Кадыров будет поступать так, как ему выгодно, так в чем же дело? Сделайте так, чтобы ему было выгодно быть с Россией, а он за вас сделает все остальное, о чем лучше не вспоминать за обедом, чтобы не испортить аппетит.

Силовики очевидно предпочитали первый вариант, - чего только стоит одно заявление секретаря Совбеза Германа Вока по «Эху Москвы» о том, «что должно было вообще все стоять под контролем ФСБ». Президент Путин явно предпочел второй. Принял ли он решение в конце декабря или по итогам свары, сказать трудно. Но ясно, что два принципа управления Чечней, — через личную унию и через бюрократическую марионетку, — слишком противоречили друг другу, чтобы наш и без того утлый государственный корабль входил с такой пробоиной в штормливый предвыборный 2007-й.

А что каждая из сторон изменит унии, если сочтет выгодным? Что ж – испанские гранды в XII веке честно клялись, что они будут соблюдать вассальную верность королю «в случае, если господин король меня к этому сумеет принудить».