Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Обыкновенный расизм

12.08.2002, 14:48

С иными открытиями и не знаешь толком, что делать. «Откроешь» такое открытие, заглянешь внутрь, вглядишься в тьму неизведанного – и сразу хочется закрыть его обратно. Потому что закрыть обратно кажется чаще куда легче, чем осмысливать и сживаться-мириться с новыми знаниями. Но закрывать открытое практически никогда никому не удается. А запрещать – не удается тем более.

Ученый-генетик Нейл Рич из Стэнфордского университета (все-таки заведение солидное, не Горно-педагогический Крижопольский институт народного хозяйства какой-нибудь, так что к мнению его сотрудников стоит прислушаться) выступил с весьма неприятным для западного политкорректного сообщества признанием. Он заявил с высокой научной трибуны, опубликовав соответствующую статью, что с биологической, точнее генетической точки зрения, людские расы отличаются друг от друга. И эти различия, мол, надо учитывать в плане понимания расовых особенностей разных заболеваний и восприимчивости разных рас к разным лекарствам. А то, что в политкорректном мире под впечатлением многолетней борьбы с расизмом, колониализмом и их последствиями в виде расовой дискриминации широко распространена теория о «биологической неразличимости» рас, он считает неправильным.

На «расистские» размышления и, соответственно, такие же выводы Рича навели многолетние исследования в рамках всемирной программы Геном Человека. Оказалось, что, пусть даже в свое время весь род людской и произошел от некоей мудрой для своего времени африканской обезьяны, после того как потомки этой обезьяны – другие обезьяны — расселились по разным континентам, в их генетических кодах стали нарастать всякие вариативные различия. Иными словами – мутации. То есть набор генов, слава Богу, у всех homo sapience один и тот же. Пока во всяком случае. Но вот, поскольку жить обезьянам и их потомкам-людям приходилось в разных условиях, а иногда и вовсе кое-как, то молекулы ДНК у них мутировали и мутировали, увы, по-разному. Это примерно как если долго не живешь с каким-нибудь человеком, с которым до этого долго жил: встречаешь его через пару десятков лет, а он – уже мутант, и говорить с ним о чем-либо чрезвычайно трудно, хотя он на того, прежнего себя и сильно бывает похож.

А тут, представьте, люди друг без друга жили веками и тысячелетиями. И получилось, что гены у них вроде одинаковые, но … как бы это сказать… представлены в несколько разных версиях. В результате, пять долгое время проживавших в изоляции друг от друга географических групп населения, то есть рас (негроидная: черные люди к югу от Сахары; индо-европейская: европейцы, жители Индостана и Ближнего Востока; азиаты: китайцы, японцы, филиппинцы и коренные сибиряки, похожие на чукчей; жители тихоокеанских островов; коренные американцы – индейцы) отличаются друг от друга процентов на 10-15. Не больше. Но и не меньше.

Рич утверждает: эти различия имеют прежде всего медицинское значение. Разные расы по-разному подвержены одним и тем же заболеваниям, они по-разному также реагируют на одни и те же лекарства. Стало быть, в основу практики испытания новых лекарств и вообще медицины надо положить расистскую генетическую теорию? А как тогда прикажете быть с десятилетиями устоявшимися понятиями о всеобщем равенстве (что в обывательском смысле означает тождественность) разных рас? Понятное дело, в этом самом месте в биологическом сообществе поднялся небольшой скандал. Альтернативное предложение не замедлило себя ждать: расы ни в коем случае нельзя вводить в оборот в качестве биологического термина. А надо, мол, спокойно говорить лишь о том, что разные люди по-разному реагируют на лекарства. И все.

Что это — спасительное лукавство? Попытка «закрыть» сделанный генетиком вывод-открытие обратно? Но кого и от чего это спасет? От себя добавим – чисто для провокации ума, разумеется — скромное предположение: а что, только разной реакцией на одни и те же лекарства отличаются разные расы? А реакцией на другие вещества, события, идеи и, наконец, себе подобных они не отличаются? Это, увы, крайне неудобный и даже считающийся в приличном обществе скандальным вопрос задавать не принято. Но ведь это не значит, что рано или поздно сугубо научные изыскания (на том же генном уровне, скажем) его задать все равно не заставят.

Политкорректным фарисеям будет легче оттого, что они запретят сами себе и в своем присутствии говорить неприятные вещи – вещи, объяснить которые современное общество просто не успевает? Это, примерно, как с клонированием: одни люди научились клонировать других людей. Другие люди тут же поспешают с запретом это делать. Но клонирование ведь это уже не «закроет»! Открывают один за другим гены – страха, шизофрении, обжорства, пагубных или, напротив, благих наклонностей людей. Что с этим всем делать? Использовать согласно порочной природе человеческой (а иной природы у человека «у нас для вас нет»)? Или не трогать до поры и стараться не говорить об этом. Но как этого достичь?

Одни национальности, кажется, совсем беспричинно веками ненавидят другие национальности и веками не могут с ними ужиться по соседству. Чем им можно реально помочь? Ввести миротворческие войска и заставить жить по не ими писанным законам ООН? А если они все равно не будут? А они – не будут. Раньше говорили – виной всему классовые противоречия и проклятый империализм. Сегодня об империализме забыли. Классовые противоречия, к примеру, между саудовскими шейхами и белыми воротничками с Уолл-стрита просматриваются с большим трудом, даже при самом воспаленном воображении. Ненависть осталась.

Люди просто оказались глупее ими самими придуманной техники и ими самими сделанных изобретений? К примеру, они так и не научились осторожному обращению с огнем…

Самое печальное, что политкорректность как философия, изобретенная на Западе по итогам успешно завершившейся борьбы с мировым коммунизмом и недоразвитым пролетарским интернационализмом, в отсутствие «вечно живой» альтернативы (в виде учения Маркса-Энгельса и примкнувшего к ним Ленина) впала в мертвецкие самоуспокоенность и самолюбование и оказалась неспособной выдать ответы на слишком многие подбрасываемые временем вопросы. Она их предпочитает неудобные вопросы скромно замалчивать.

А общечеловеческих ценностей что-то не получается. Получается обыкновенный расизм.