Деньги на ветер: почему итальянцы верят в Россию

Генеральный ди⁠ректор Enel Франческо Стараче о работе в России в условиях санкций

Европейские компании, несмотря на санкции, продолжают развивать бизнес в России. О том, как работается в условиях жестких ограничений и зачем в стране с огромными запасами углеводородов развивать возобновляемые источники энергии, «Газете.Ru» рассказал генеральный директор итальянского энергоконцерна Enel Франческо Стараче.

 - Enel уже много лет работает в российской энергетике. Насколько, на ваш взгляд, российский энергетический рынок отличается от европейского? Сложно ли сейчас вести бизнес в России?

- Между Россией и Европой много различий в плане регулирования рынка. Европа до настоящего момента максимум позволяла два года видимости форвардных цен на рынке энергии. Что, как вы понимаете, рождало значительные инвестиционные риски, поскольку видимость мала. Рынок России построен на основе мощности и долгосрочного горизонта планирования, что позволяет минимизировать риски, однако здесь и размер прибыли на инвестированный капитал меньше, чем в Европе. В следующие месяцы будут проведены аукционы по программе модернизации, так называемой ДПМ-штрих, которая подразумевает инвестирование средств в действующие станции для замены неэффективного оборудования. Есть и другие различия, например, в плане функционирования распределительного сектора, в России и Европе это осуществляется по-разному. Все совершенно по-разному.

- А в плане административного регулирования, бизнес-климата, как Вы оцениваете работу в России?

- Я бы сказал, что в России, действительно, спокойная ситуация на данный момент, и потрясений мы не наблюдаем. В отличие, например, от Европы, где бизнес-климат отличался значительной турбулентностью. В России он стабилен. И нам это нравится.

- Тем не менее, сейчас Россия находится под серьезным санкционным давлением со стороны США и, частично, со стороны ЕС. Как-то это отражается на деятельности компаний, которые ведут свой бизнес на территории России? Чувствуете ли вы какое-то давление в связи с этим?

- Честно говоря, мы пока не ощущаем такое воздействие, поскольку здесь, внутри страны, являемся российской компанией, производящей электроэнергию на территории России для российских потребителей. Импорта и экспорта электроэнергии мы сами не осуществляем. Косвенно, конечно, нас это касается, в той части, что

любые санкции оказывают негативное воздействие на экономику в целом, а, следовательно, падает спрос на электроэнергию, что отражается на нашей энергетической компании.

В этом как раз и проявляется косвенное воздействие.

- А с привлечением финансовых ресурсов не возникает сложностей из-за этого?

- Внутри России у нас нет таких потребностей, что касается глобально всей группы в целом, то мы недавно разместили бонды на 4 млрд долларов США . При этом столкнулись с тем, что интерес на рынке к нашим бондам был значительно больше - на 11 млрд долларов США. Учитывая такой спрос, да, мы получили достаточно выгодное размещение, и до 2020-го года в дополнительных ресурсах больше точно не нуждаемся.

- Между тем Европа сейчас взяла курс на «зеленую энергетику», поставлены очень амбициозные цели по ВИЭ до 2030 года. Как Enel подстраивается под эти процессы? Не ухудшает ли декарбонизация экономику предприятий?

- Европейская политика декарбонизации не нова. И она уже проводится восемь лет. За эти годы возобновляемая энергетика стала более конкурентоспособной.

Если десять лет назад декарбонизация требовала стимулирования возобновляемой энергетики, ее субсидирования, поскольку она была очень дорогой, то сейчас в этом нет необходимости.

Необходимо лишь установить правила, чтобы быть уверенными, что она и в дальнейшем будет легко внедряться в Европе.

Заметьте, что данный процесс происходит не только в Европе, но в других частях мира. Мы видим, что ВИЭ стали конкурентными, не требуют больше ни субсидирования, ни стимулирования. Что касается нашей компании, мы теперь можем вводить в действие около 3 ГВт мощности возобновляемой энергетики в год и постепенно выводим тепловую генерацию. Этот процесс ввода-вывода, по нашим расчетам, займет около 10—15 лет.

- Я правильно понимаю, через 10—15 лет вы полностью перейдете на возобновляемую энергетику?

- Если не во всех регионах нашего присутствия, то по крайней мере в Европе, через 15 лет мы минимум на 80% достигнем перехода на ВИЭ. При этом мы также будем выводить тепловые станции, которые исчерпали свой ресурс. Это затронет 23 станций на территории Италии мощностью 13 ГВт. Мы их закрываем, очищаем площадку, дальше возможно их использование под другие процессы. Но уже не за счет наших ресурсов.

- То есть, государство не поддерживает этот процесс финансово, это целиком нагрузка компании?

- Итальянское правительство не финансирует вывод этих мощностей, потому что рынок электроэнергии либерализован. И, если станция оказывается неконкурентной, то у нас два выбора: либо не производить ничего, оставить персонал и тратить деньги, либо закрывать. И переместить людей куда-то в другое место.

- Интересно, что развитие ВИЭ идет на фоне тренда на электрификацию. Будет ли, на ваш взгляд, спрос на электроэнергию расти и дальше?

- Действительно, мировой спрос на энергетику растет сообразно росту населения. Также можно заметить, что рост потребности в электроэнергии растет еще быстрее, в два раза быстрее, чем потребность в энергетике в целом. Почему это происходит? Потому что электрические технологии сегодня можно использовать там, где раньше о них и не думали – в нагреве, в охлаждении, в приготовлении пищи, в транспорте. Приходят новые технологии, которые позволяют разбавить энергетический баланс электроэнергией. Нам это нравится, поскольку мы задействованы в этом секторе.

 - Возвращаясь к теме ВИЭ и декарбонизации, как вы считаете, есть ли у России шансы пойти по пути продвижения возобновляемой энергетики, есть ли перспективы у нашей солнечной, ветрогенерации, других возобновляемых источников, с учетом того, что в России очень доступные по цене ископаемые ресурсы: нефть, газ, уголь?

- Я думаю, что России, с этой точки зрения, очень повезло.

Россия обладает большим запасом природных ресурсов, а также огромным потенциалом возобновляемой энергетики. Это делает ее очень удачливой с точки зрения перспектив развития ВИЭ.

Вы можете себе позволить делать все без спешки и срочности. И я оцениваю выбранный энергетический курс правительства РФ как очень правильный: не спешить, не торопиться идти в одном направлении, а понять, что нам предлагает технология, и выбрать нужный момент для реализации.

Эпоха возобновляемой энергетики для России только начинается. Я с большим интересом наблюдаю за этим процессом. Уверен, что «зеленая энергетика» в вашей стране станет конкурентной и позволит создать новую отрасль промышленности. Это будет отличная возможность для экономики России.

- Мы так можем долго не спешить. Нет ли опасности того, что из-за дешевого газа, угля мы вот так не будем торопиться, а, в конечном итоге, совсем отстанем других развитых стран, которые уже пошли по пути возобновляемой энергетики? Как Вы считаете?

- Россия – это крупная индустриальная держава, она обладает многочисленными технологиями, ноу-хау, а также научными разработками в сфере управления материалами, цифровизации и так далее. И вопрос не в том, что лучше выбрать – газ, ветер или солнце, а в том хотим ли мы промышленного развития в данных технологиях. Я думаю, российское правительство показало, что оно, действительно, хочет достичь развития этих отраслей, поскольку это новая промышленность. И в ВИЭ мы наблюдаем растущую локализацию российских компонентов, что, конечно же, имеет смысл.

Однако, я не думаю, что, если ждать еще десять лет, то вы не отстанете. Сейчас правильный момент начать двигаться в этом направлении. Но нужно именно двигаться.

- Следуя курсу на декарбонизацию, вы сейчас продаете одну из крупнейших угольных станций в Европе – Рефтинскую ГРЭС в Свердловской области. На какой стадии сейчас проходит продажа станции, есть ли сроки по закрытию сделки?

- Я не смогу вам раскрыть имя покупателя до конца сделки. Но это уже не секрет на рынке. Да, я могу вам сказать, что мы находимся на самой заключающей стадии завершения сделки относительно самой станции. Сейчас нам нужно урегулировать еще ряд деталей, связанных с угольным разрезом, с которого осуществляются поставки топлива на нашу станцию.

К концу года к какому-то финальному решению мы должны прийти и,скорее всего, сделка будет закрыта до конца года.

- Как сейчас продвигается строительство двух ветропарков: на юге и на севере России? Как Enel оценивает свое участие в этих проектах?

- Мы, безусловно, рассматриваем это как выгодные для нас проекты. Мы, когда приступали к ним, ожидали определенного процента возврата инвестиций. И эти показатели, на данный момент, не изменены и не снижены.

Стадия проектирования сейчас почти завершена. Мы подаем заявку на разрешение на строительство. Это касается обеих станций. Относительно проблем – их нет. Единственное было затруднение, связанное с подключением к существующим высоковольтным линиям электропередачи. Но «Россети» заверили, что будут строить магистральную линию для подключения нашего объекта, поэтому проблем больше нет.

В 2019-м году, в середине или в конце, мы приступим к строительству одного из объектов.