IPOхондрия фондового рынка

Бизнес в России не стремится к публичности, особенно малый и средний, и имеет для этого немало веских причин

Павел Сморщков 26.09.2013, 20:38
iStockPhoto

Компании, особенно представители малого и среднего бизнеса, в поисках дополнительного финансирования редко стремятся выходить на фондовый рынок России, предпочитая иные способы, часто «серые». Они опасаются, что проведение IPO лишь повысит их затраты, приведет к потере конкурентных позиций и возникновению угрозы рейдерского захвата, констатируют эксперты, выступившие сегодня на форуме на Московской бирже.

Проблемы IPO — первой публичной продажи акций акционерного общества на открытом рынке — обсудили эксперты форума «IPO&SPO-2013», прошедшего 26 сентября на Московской бирже.

«Процент компаний в России, которые готовы к открытости, к IPO, мизерный, ничтожный»,

— отметил генеральный директор «Интерфакс Бизнес Сервиса», представленный участникам конференции как Investor Relations evangelist, Станислав Мартюшев. Плюс к этому даже те, кто однажды вышел на рынок, редко появляются там «серийно» и не проводят SPO (вторичные размещения). Причины такой ситуации — низкая квалификация и финансовая культура собственников, отсутствие у них информации о возможности и сущности IPO, недостаточные амбиции, когда они не хотят расти дальше, переходить на более высокие уровни, считает Мартюшев.

Пока IPO — это разовые истории, отметил исполнительный директор по рынку инноваций и инвестиций Московской биржи Геннадий Марголит. По сути, начиная с июля окно IPO для компаний из России закрыто, и, видимо, до конца года, считает он.

Не идут на пользу популярности IPO и примеры компаний, котировки которых через несколько месяцев упали на 50–80%,

отметил заместитель начальника управления перспективных программ департамента поддержки малого и среднего предпринимательства Внешэкономбанка Александр Загорнов.

При этом в России размещаться значительно легче, чем на наиболее популярных мировых площадках. Помимо меньших требований к документации и отчетности это просто дешевле, что для небольших компаний является немаловажным. Даже если в расходы помимо чисто технической работы включить расходы реструктуризации и неизбежное увеличение налоговой нагрузки после «обеления» (примерно на 5–6%), IPO можно считать успешным, если оно стоило примерно 5% от привлеченной суммы, в то время как в Лондоне затраты достигают 15% от размещения, подсчитал заместитель генерального директора «АЛОР Инвеста» Максим Дремин.

Да и расходы по размещению компании напрасно рассматривают именно как расходы — это по сути инвестиции в бизнес, добавил Мартюшев. К тому же

компании малого и среднего бизнеса (МСБ), по крайней мере в Москве и Санкт-Петербурге, по программе компенсации расходов на размещение на рынке получают 50% возмещения, но не более 5 млн рублей,

напомнил генеральный директор электронной информационно-торговой системы привлечения капитала непубличными компаниями инновационного сектора экономики IPOboard Дмитрий Булавин. Эта сумма основана на практике типичного IPO компании из сектора МСБ, ее обычно достаточно для компенсации расходов.

Почему компании берут в банках, даже на невыгодных условиях, кредиты, которые нужно отдавать, да еще и с процентами, вместо того чтобы обратиться к инвесторам и получить пополнение акционерного капитала для развития? Таким вопросом задался управляющий директор «ФИНАМ Менеджмента» Николай Солабуто.

Банкиры при выдаче кредитов часто соглашаются пропускать мимо ушей официальные отчеты компаний и принимают во внимание реальную, оперативную отчетность, которая и дает им объективную оценку состояния заемщика,

получил он ответ экспертов. Закрытость компаний доходит до того, что даже и банкам уговорить их взять кредит становится проблемой, поделился своим печальным опытом Загорнов.

А для размещения на бирже необходима максимально полная и достоверная информация о финансовом состоянии и планах деятельности компании.

«Но если вы «обелились», а ваши конкуренты — нет, вы теряете конкурентные позиции»,

— объясняет страхи собственников Загорнов. И обратного пути после IPO для них нет. К тому же компании боятся увеличения опасности рейдерского захвата в этом случае. На ухудшение стандартов раскрытия информации повлиял и кризис 2008 года, отметил Булавин.

Генеральные директора, чтобы скрыть свое воровство у акционеров и государства, не предоставляют правдивой информации, поэтому фундаментальный анализ в России не работает, аналитики вымерли, а само слово «аналитик» стало ругательным,

провокационно заявил Солабуто.

В России развитие рынка упирается в развитие институтов: незащищенность акционеров, ручное управление экономикой, отсутствие справедливого суда приводит к тому, что воровать легче, согласился генеральный директор Экспертного центра по корпоративным отношениям Александр Филатов.

Эмитенты в России зачастую безнаказанно обманывают инвесторов, используя их вложения с целями, отличными от заявленных при IPO, и никакой закон не сможет изменить инвестиционный климат, отметил партнер адвокатского бюро «Эдас», глава практики «Рынки капитала», доцент кафедры международного права Всероссийской академии внешней торговли Министерства экономического развития России Илья Лифшиц.

Тем не менее компании все же постепенно становятся все более открытыми, они «обеляются», им кажется целесообразным скрывать все меньше информации, заметил Дремин. «Но потихоньку идея открытого рынка для компаний с малой капитализацией продвигается, в том числе и благодаря нашей площадке», — заявил Марголит.

Открытость и публичность компании — вопрос культуры, считает генеральный директор Института стволовых клеток человека (ИСКЧ) Артур Исаев. IPO ИСКЧ — удачный пример размещения, отметил Дремин, компания которого в нем участвовала. В 2009 году в ходе него ИСКЧ привлек 142,5 млн рублей, став первой публичной биотехнологической компанией в России. В течение двух-трех дней ее котировки взлетели в несколько раз.

IPO ИСКЧ нельзя назвать историей успеха, поскромничал Исаев: «Мы заплатили налогов примерно столько же, сколько получили от размещения. Вот если бы капитализация ИСКЧ выросла за несколько лет на порядок, это был бы успех».

Не столь важно, выросла или упала капитализация на 50% за короткое время, важнее то, что IPO дает новые возможности эмитенту, например лучшие условия при кредитовании, отметил Марголит. Да и публичность деятельности компании скорее убережет от рейдерства, которое удобнее производить «в тишине», считает Исаев.

Слабость «ручейка» размещений встречается еще и с недостаточностью рыночного спроса на рыночные активы, добавил Марголит. Исходя из статистики IPO в последние годы, складывается ощущение, что в России нет денег для спроса на активы, отметил Загорнов.

Причины этого — препоны регулятивно-законодательного характера на нашем молодом рынке, полагает Марголит. Управляющие пенсионными накоплениями обременены многочисленными ограничениями по инвестициям. А без институционального инвестора не будет частного.

«У нас пенсионные деньги от фондового рынка практически отсечены», — констатирует аналитик.

Но если реальных перспектив резкого роста популярности IPO как способа пополнения капитала пока не просматривается, то интерес к ним со стороны инвесторов должен повыситься. «Возможно, ситуация изменится в течение года», — заявил Марголит. «Спад активности инвесторов заканчивается. Мы увидим рост размещений в ближайшем будущем, — заключил Булавин. — Надеюсь, не только на пенсионные деньги, но и на средства частных инвесторов».