Шальная убыль

Утечка капитала из России в скором времени не прекратится

Павел Сморщков 24.09.2013, 19:49
iStockPhoto

Отток капитала из России, усилившийся в 2013 году, продолжится и в дальнейшем, вопреки прогнозам Минэкономразвития, если не изменится внешняя конъюнктура, экономика не повернется лицом к потребителю, а государство не перестанет «кошмарить» бизнес. Таково мнение экспертов, выступивших на «круглом столе» в РИА «Новости».

Отток капитала из России продолжается весь кризисный и посткризисный период. В 2008–2011 годах среднегодовой отток составил примерно $76 млрд. После того как этот показатель достиг $56,8 млрд в 2012 году (после $80,5 млрд годом ранее), появилась надежда, что с восстановлением экономики в стране и мире «бегство» капитала из России по крайней мере сведется к нулю.

Но за первое полугодие 2013 года чистый отток капитала, по оценке Центробанка, составил $38,3 млрд и, по оценке банка, в дальнейшем его темп лишь чуть снизится, а по итогам года показатель достигнет $67 млрд. По расчетам Министерства экономического развития, динамика сохранится на прежнем уровне: в июле, по данным министерства, показатель составил $6–7 млрд, и по итогам года отток капитала из России будет находиться в пределах $70–75 млрд.

Кто виноват

Ранее эксперты неоднократно отмечали, что отток капитала из России – часть глобального процесса.

В мире сейчас растет интерес к рынкам экономически развитых стран в ущерб развивающимся, особенно сырьевым.

«Сейчас развивающиеся рынки чувствуют себя намного хуже на фоне роста американских фондовых индексов», — отмечает управляющий директор «БКС Форекс» Павел Андреев. Индекс Доу-Джонса вырос в прошлом году на 16%, и в этом году рост уже находится на этом же уровне, в то же время индекс ММВБ уже четыре года находится в одном и том же диапазоне — 1200–1400 пунктов, замечает аналитик.

Участники «круглого стола» на тему «Отток капитала из России: сокращения не будет?», состоявшегося 24 сентября в Москве в РИА «Новости», не отрицают такого влияния внешней конъюнктуры.

В Россию не хотят инвестировать, поскольку ее рынок зависит от цен на нефть, считает главный экономист АФК «Система» Евгений Надоршин. Мы взаимодействуем с миром по сырьевой модели, обмениваем сырье на валюту, замечает заместитель директора Центра прикладных разработок и консалтинга Финансового университета при правительстве России Евгений Скориков. Обещание сворачивания «количественного смягчения» в США и падение сырьевых рынков вызывают приток инвестиций на развитой Запад. А

инвестиционная привлекательность США усиливается тем, что в последние десять лет средняя реальная заработная плата рабочих там не росла,

отметил Надоршин, в то время как оплата труда в развивающихся странах, например в Китае и России, значительно выросла. Россия теряет преимущество дешевизны рабочей силы, в то время как производительность труда в стране за последние пять лет почти не выросла, указал эксперт.

К этим внешним факторам прибавляются макроэкономические проблемы самой России. Бизнес ориентируется на предполагаемый темп роста экономики, а он в России не будет таким высоким, как это было в 2005–2008 годах,

рассуждает заместитель директора Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук Александр Широв. Внутри России первую скрипку играют крупные компании, а они еще не достигли предела своих производственных возможностей, поэтому и не заинтересованы в наращивании инвестиций внутри страны.

А если не инвестирует крупный бизнес, не будет инвестировать и более мелкий. Инвестиции в первом полугодии снижались, и львиная доля этого сокращения пришлась на компании с госучастием, доля которых в совокупных инвестициях — 23%, отмечает аналитик. «Крупняк» упрется в предел своих производственных мощностей, и довольно быстро, лишь при росте ВВП на уровне 4–5%.

Для непрозрачной экономики России важен не рост, а прибыль, уточняет Надоршин. Но это только ухудшает привлекательность нашего рынка.

«Бизнес получает все меньше прибыли, чем раньше, в рублях, а рубль плюс ко всему обесценился», — отметил аналитик.

Темпы роста ВВП ниже 2%, что близко к стагнации, но не это главная причина оттока, возражает руководитель Фондового центра Научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики» Николай Берзон. И в 2003–2005 годах, при гораздо более значительном росте ВВП (в среднем 7% в год. — «Газета.Ru»), чистый ввоз капитала был отрицательным. А в 2007 году значительный приток ($81,7 млрд. — «Газета.Ru») был обеспечен в основном портфельными инвестициями: это были спекулятивные деньги, которые лишь разгоняли фондовый рынок. Поэтому отток обусловлен плохим инвестиционным климатом, считает эксперт.

Бизнесу выгоднее инвестировать за рубежом и использовать легальные офшорные схемы, которые защищают инвестиции по английскому праву, отметил Надоршин.

Но ко всему этому добавляются специфические институциональные российские причины. В самом по себе оттоке капитала нет ничего страшного, отмечает Берзон, Россия по этому показателю находится в теплой компании с Китаем, Японией, Германией и Швейцарией. Но надо смотреть на его качество.

«Меня смущает, что 60% в оттоке капитала, по статистике Центробанка, занимают «сомнительные операции»,

например, невозврат экспортной выручки, неполучение импорта после выплаты аванса», — отметил Берзон. Это в основном деньги коррумпированных чиновников и бизнесменов, считает он. Кроме того, в расчетах ЦБ существует графа «ошибки и пропуски», которая используется, когда у банка не сводится баланс движения капитала.

Проблема шире – в «ненадежности источников личных доходов», полагает заведующий кафедрой биржевого дела и ценных бумаг Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова Владимир Галанов. Это и «нелегитимность» оплаты наемных работников в глазах населения России — как коррупционные сверхдоходы чиновников, так и высокие вознаграждения топ-менеджеров, приводящие к разрыву по уровню доходов, с которым, по мнению аналитика, «общество никогда не согласится». Это и ненадежность прав частной собственности в России – «все под колпаком у государства», капиталы выводить нельзя, и выводятся доходы.

«В России очень плохая защита прав собственности, бизнесмены понимают, что нужно «дружить» с чиновниками, отсюда – коррупция», — соглашается Берзон. По его наблюдению,

ситуация не изменилась по сравнению с 90-ми годами: нередки рейдерские захваты, «маски-шоу», когда изымается компьютерная техника со всей необходимой фирме информацией, владельца сажают в СИЗО, а бизнес разграбляется. «Только в 90-е это были бандиты, а сейчас – государство», — констатирует эксперт.

Дополнительно осложняет ситуацию то, что в России основные инвестиции идут в крупные проекты сырьевых секторов, добавляет Надоршин. С «мелочью» не хотят возиться, а крупные объекты собственности так или иначе под контролем государства, которое и само почти не проводит приватизацию, и часто не разрешает продавать свои активы формальным собственникам, замечает Надоршин.

Что делать

Если на внешние конъюнктурные причины Россия влиять не может, то можно пытаться изменить ситуацию с ее «спецификой». Эксперты согласны в том, что любые запретительные, ограничительные меры для движения капитала только навредят. Надо стимулировать, привлекать инвестиции, отметил Надоршин.

В 2005–2008 годах экономика России ориентировалась на внутренний спрос, и проблема – вернуться на этот путь, отмечает Широв. Внутреннее потребление уверенно росло и в 2008–2012 годах темпами свыше 6% в реальном выражении, и оно могло бы толкать ВВП вверх на 3–5%, но остальные сектора в этот период «сбоили», показывая нулевую динамику, инвестиции не идут в этот растущий сектор, сокрушается Надоршин.

Должны измениться отношения между властью и бизнесом, бизнес не должен бояться за свое будущее,

считает Галанов. Нужно бороться с незаконным, теневым оттоком, указывает Берзон. Нужно отделить «нормальные» офшоры от элементов отмыва незаконного капитала, указывает Скориков.

Необходимо бороться с коррупцией, разрушать коррупционные цепочки, а это возможно только при коренном, колоссальном обновлении кадров, нетерпимых к ней,

указывает Надоршин. Эти кадры необходимо воспитывать с младых ногтей либо, что быстрее, импортировать, но ничего этого не делается.

Перспективы

Государство не ожидает очень низких темпов роста в ближайшие годы, но о них свидетельствует снижение госрасходов в бюджетных планах. «В этих условиях, скорее всего, отток капитала продолжится», — считает Широв.

Сокращение оттока до нуля в 2015 году, как этого ожидает министр экономического развития Алексей Улюкаев, нереально,

полагает Галанов. А если проблемы защищенности бизнеса не будут решены, тенденция оттока капитала останется повышательной, подчеркивает Галанов. Оценки Надоршина совпадают с министерскими — $73–75 млрд в 2013 году.

Впрочем, если какие-то сдвиги в экономике России произойдут, динамика может измениться на обратную. Понятно, что отток капитала – вещь неприятная, поскольку часть заработанных ресурсов инвестируется в чужие экономики, но то, что капиталы уходят из России именно сейчас, при нынешней плохой конъюнктуре, может быть, не так уж плохо, заключает Широв: это не означает их безвозвратной потери,

деньги всегда смогут вернуться в будущем, при улучшении возможностей для бизнеса в России, в том числе и в виде прямых инвестиций.