Цивилизация
В воскресенье в Москве состоялось шествие участников Антифашистского комитета, в который входят партии СПС, «Яблоко», организации «Солдатские матери», Московская Хельсинкская группа, «Зелёная Россия», «Мемориал» и другие. Акция должна была стать ответом на националистический марш 4 ноября, когда около 5 тыс. человек прошли по Мясницкой до памятника Кириллу и Мефодию, попутно выкрикивая фашистские лозунги. Антифашисты планировали отыграться еще 27 ноября, но столичная мэрия запретила всякие шествия накануне выборов в Мосгордуму. Протестуя против этого запрета, демократические силы попытались пикетировать здание Моссовета на Тверской, однако были задержаны ОМОНом и оштрафованы мировым судом. Спустя две недели антифашисты получили разрешение на шествие по маршруту Чистые пруды – Лубянская площадь, однако все-таки остались недовольны.
«Мы заявляли 2 тыс. участников, а управа ЦАО разрешила только 1,5 тыс.», — негодовали организаторы.
Сбор был назначен в 13.00 у станции метро «Чистые пруды». К этому времени там из динамиков неслись песни Высоцкого и Окуджавы, под которые пытались танцевать местные бомжи. Пожилые антифашисты разворачивали партийные флаги и российский триколор, расправляли плакаты «Кто подает фашисту руку, тот предает страну на муку», «Фашизм допустим только в камерном варианте», «Только дикари охотятся на приезжих». Были портреты «мигрантов»: Михаила Лермонтова, Екатерины Великой, Виктора Цоя, князя Рюрика и адмирала Нахимова. Парень в кожаной куртке и бандане пронес сбитый из поленьев крест, на котором торчала ржавая немецкая каска и дощечка с надписью «Они уже доигрались». Над толпой повис большой кусок фанеры на древке: «Русь, ты вся — поцелуй на морозе». Что это значит, не знал никто. Также никто не понимал, почему в колонне оказались двое юношей с коробкой «Возьмите песика». Возможно, из-за такой неразберихи появившихся вскоре двух молодых людей с картонками, на которых маркером было написано: «Русофобия – это фашизм» и «Слава России!», рассматривали в течение 10 минут. Наконец кто-то опознал в одном из них Владимира Тора, члена националистической организации «Русский порядок» (она принимала участие в шествии 4 ноября).
«Провокатор! — крикнули организаторы шествия. — Хватай его!»
Молодые антифашисты оттеснили ухмылявшегося Тора на обочину, где его приняли бойцы ОМОНа. Плакаты антифашисты порвали, а националиста милиционеры утащили за ларек «Крошка-картошка» «для выяснения личности».
«Слава России!» — прощаясь, крикнул Тор. «Слава!» — все же поддались на провокацию пенсионеры.
«Граждане випы! – призывали организаторы в мегафон. – Встаньте в колонну с народом». Григорий Явлинский, Никита Белых, Егор Гайдар, Гарри Каспаров, Сергей Митрохин оторвались от телекамер и полезли за синее полотнище с генеральным лозунгом «Россия без фашизма». Этот лозунг и понесла колонна по кривой Мясницкой, натыкаясь на железные ограждения. По тротуару следовали бойцы ОМОНа с черными касками в руках. «Фашизм не пройдет!» — скандировали шествующие, когда переставал греметь из динамиков Кобзон. «Долой власть чекистов!» — закричали антифашисты, когда колонна вышла на Лубянскую площадь.
Около 14.00 в сквере у Соловецкого камня начался митинг. Он открылся минутой молчания, после чего лидер движения «Да!» Мария Гайдар, сильно волнуясь, назвала оппонентов «больными» и призвала «вытеснить их за рамки общества». Следом к микрофону, установленному на платформе грузовика, вышел глава «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспаров. «Ура!» — закричали пенсионеры, узнав гроссмейстера. «Хорошо, что сегодня грязно и слякотно, — обратился политик к забрызганным холодной жижей демонстрантам. – Хорошо, потому что именно в такую погоду на подступах к Москве забуксовали машины вермахта!» Лидер молодежного движения «Оборона» Илья Яшин вспомнил марш 4 ноября, погром на Манежной площади летом 2002 года и пообещал «поставить этому конец». Правозащитница Светлана Ганнушкина сказала: «Фашисты говорят, что 65% преступлений в стране совершают мигранты, а я зашла на сайт МВД, и там написано, что только 3%. Почему здесь вместо меня не стоит министр Нургалиев и не защищает свою статистику?» «Нас очень много, — сказал лидер «Яблока» Григорий Явлинский. – Те тысячи, которые пришли сюда на площадь, могут легко перейти в миллионы». Выступление нового лидера СПС Никиты Белых было несколько театральным. «Я снял плащ, — сказал Белых, — потому что мне тепло от ваших сердец». Раздались одобрительные хлопки. Белых заговорил о «новом плане Барбаросса», после чего сообщил, что Антифашистский комитет теперь будет работать на постоянной основе.
На этом получасовой митинг закончился. Снова запел Кобзон. Пенсионеры окружили Гарри Каспарова и внимали каждому его слову. Молодые антифашисты, расслабившись, катали снеговиков и кидались снежками. За потерю бдительности им пришлось заплатить — несколько мужчин среднего возраста с русыми бородами развернули плакаты: «Нет цветным», «Вы что творите, звери?!», «Долой цветных животных». Однако увидев назревающий интерес ОМОНа, активисты Евразийского союза молодежи (ЕСМ, главный организатор марша 4 ноября) положили плакаты на землю и ушли за оцепление. Антифашисты принялись разглядывать плакаты. «Сегодня кошки – завтра люди, — читали они лозунг. – Ничего не понимаю». Загадку раскрыл глава Московского отделения ЕСМ Юрий Горский, к которому корреспондент «Газеты.Ru» обратился за комментариями. «А мы с пикета пришли, где протестовали против того, что новые русские красят своих несчастных кошек и собак в разные цвета», — улыбался Горский. Об акции оппонентов глава ЕСМ высказался пренебрежительно: «У нас больше было людей, в пропорции примерно один к десяти. Кроме того, я гляжу, им всем по 40 лет в среднем, тогда как у нас большинство было по 23-25 лет. Одним словом, у нас было более позитивно».
В 15.00 к поредевшим демонстрантам, которые в основном общались между собой, подбежала девушка.
«Господа! – крикнула она. – Советую вам немедленно расходиться! Сейчас мне позвонили и сообщили, что сюда идут скинхеды. Они идут нас бить! Давайте уйдем, иначе нам вообще все запретят».
Все остались на своих местах. Милиционеры немного подождали и стали выдавливать антифашистов, говоря, что митинг закончился. Скинхеды так и не появились, если не считать двух бритоголовых юношей у Политехнического музея, обутых в тяжелые ботинки. Они смотрели на расходящихся демонстрантов и что-то негромко говорили по мобильным телефонам, как будто разведчики в стане врага.
