Слушать новости
Телеграм: @gazetaru

Белая Фатима

Фото: outnow.ch
Джоди Фостер теряет ребенка и захватывает самолет в триллере «Иллюзия полета».

Ради этой женщины полоумный поклонник стрелял в президента Рейгана. Вспоминают об этом редко – карьера Джоди Фостер идет прихотливой загогулиной, респектабельный мусор, каким оказалась большая часть ее фильмов последних лет, едва оседает в памяти. Фильм «Иллюзия полета» (Flightplan) отчасти позволяет восстановить справедливость. Не столько даже своими достоинствами, сколько свободным пространством, на котором Фостер может демонстрировать свою харизму, уязвимость, неукротимость, прекрасную физическую форму и гордый отказ упрямой феминистки от услуг пластической хирургии.

Все начинается печально.

Потеряв мужа, то ли покончившего с собой, то ли погибшего при несчастном случае, инженер авиационных двигателей Джоди Фостер увольняется с работы и летит из Европы домой – в Америку. На ее попечении гроб с телом мужа и шестилетняя дочь. Гроб занимает свое место в багажном отсеке, мать с дочерью – свои места в салоне, самолет взлетает, гаснет свет и женщина засыпает. Проснувшись, она обнаруживает, что девочка пропала. Но это еще не самое худшее. Никто не видел, как она садилась в самолет, в списках пассажиров она не зарегистрирована и в лицах членов экипажа, глядящих на обезумевшую мать, все сильнее читается сомнение – а была ли девочка. Мэм, вы принимаете какие-нибудь таблетки? И действительно – а была ли девочка? Посттравматический синдром умеет выкидывать забавные номера.

Собственно говоря, здесь следует остановиться. У происходящего найдется разгадка, и она похожа на все разгадки всех тайн – унылая банальность.

Но до тех пор можно наслаждаться удивительной для торопливого современного кино подробностью и неспешностью абсурда. Эмоциональный шантаж начала картины, когда мать с тревогой смотрит в печальные детские очи, таскает потерявшую отца девочку на руках и вообще устанавливает связи со зрителем, настраивает несколько враждебно. Но когда ребенок исчезает, начинается подробное, очень последовательное безумие. В туалете смотрели? А в холодильнике? Никто не пропадает на самолете. Тогда где она? Экипаж занят поисками ребенка, в существование которого даже не верит! И эта подробность и обстоятельность как пластиковый пакет на голове – вроде нормально все, никто на куски не режет, а дышать невозможно.

Являясь очередной рефлексией на тему воздушного терроризма, столь для Америки актуальную после 11 сентября, «Иллюзия полета» предлагает совершенно неожиданный поворот. Будучи конструктором самолетов, обезумевшая мать проникает в самые сокровенные его части, фактически превратившись в террориста, взявшего пассажиров в заложники. Такая вот Белая Фатима. Изнанка авиарейса выглядит потрясающе – стальные коридоры, мигающие лампочки, крошечные лифты. Обратная сторона комфортабельности салона пассажиров и приветливости стюардесс.

Отчего-то эти пространства выглядят невыносимо уязвимыми – фильм определенно вызывает желание пользоваться, по возможности, поездами.

Видимо, именно серьезность заявленных парадоксов заставила авторов к финалу опуститься до той же унылой беготни, что и Уэс Крэйвен в своем «Ночном полете» — уж больно опасные вопросы были поставлены. Биологический императив защиты потомства, недавно уже отработанный Фостер в «Комнате страха», также волнения не вызывает.

Но когда-то некий Джон Хинкли стрелял в президента своей страны, впечатленный ролью Фостер в «Таксисте». После «Иллюзии полета» никто ни в кого стрелять не станет. Однако это тот фильм, после которого снова, хотя и вчуже, можно понять этого психа.

Девочки начнут пропадать с 10 ноября.