онлайн-табло
Развернуть
Биатлон / Чемпионат России

«Допинг-офицеры могут прийти хоть в шесть утра»

Российский велогонщик Фирсанов о своей карьере и выступлении в «Газпром-Русвело»

Сергей Фирсанов — один из лучших горняков команды «Газпром-Русвело» Bettini
Сергей Фирсанов — один из лучших горняков команды «Газпром-Русвело»

На недавно прошедшем «Туре Абу-Даби» единственная российская велосипедная команда «Газпром-Русвело» выступила с сильнейшими гонщиками планеты. Один из капитанов команды Сергей Фирсанов рассказал «Газете.Ru» об особенностях гонки Мирового тура, а также объяснил, почему отказался от предложений иностранных команд.

— Вы ветеран не только велоспорта, но и команды «Русвело». Часто ездите гонки в качестве капитана?

— Конечно, все зависит от состояния и общего самочувствия. Капитан обязан быть не только одним из лучших в составе, но и иметь соответствующий характер, чтобы в какой-то момент взять инициативу в свои руки, а также руководить действиями команды.

Капитан является еще и лидером команды, на которого работают товарищи.

Мне иногда достается такая роль.

— А на «Туре Абу-Даби» кто шел в качестве первого номера?

— Иван Ровный, который пребывает в неплохой форме в начале сезона и по своей специализации подходит к этой роли. Он достаточно хорошо едет в горах, где можно выиграть время в генеральной классификации, и пользуется уважением в команде.

— Что касается Абу-Даби, то каким гонщикам больше подходит достаточно короткая четырехдневная гонка с одним лишь горным этапом?

— Я не думаю, что спринтеры могут побороться за общий зачет. Больше всех шансов у универсалов, которые могут и в горе потерпеть, и на равнине хорошо пройти. Не думаю, что для чистых горняков эта гонка подходит лучшим образом, потому что здесь всего один финиш в гору, и если универсал подъедет к нему, имея в запасе силы, то вполне может побороться и со специалистами горовосхождения.

— Раньше в столице ОАЭ многодневка проводилась в октябре, теперь ее перенесли на февраль. С чем это связано?

— Гонка получила статус Мирового тура, и ей пришлось искать место в календаре. Но зато теперь здесь очень серьезное представительство, и все сильнейшие команды теперь принимают участие.

— Известно, что отношение к российским спортсменам в последнее время оставляет желать лучшего из-за обвинений в массовых махинациях с допингом. В основном это касается зимних видов и легкой атлетики. А насколько это отразилось на велоспорте и чувствуете ли вы какие-то изменения?

— Лично я не ощущаю ничего подобного, и более негативного отношения к россиянам в велоспорте нет.

Все осталось как прежде. Все конфликты между гонщиками происходят у нас только на спортивной почве и касаются каких-либо инцидентов в гонке и каких-то рабочих моментов. А такое у нас частенько бывает, потому что участников много, и это контактный вид спорта.

— Известно, что в плане антидопингового контроля велоспорт — самый строгий вид спорта в наши дни. Например, именно с него начали внедрять биопаспорта. Насколько сложно жить обычной жизнью под постоянным контролем WADA?

— Конечно, бывает, что доставляет неудобство, особенно на многодневках, когда важна каждая минута на восстановление.

Допинг-офицеры могут прийти хоть в шесть утра и начать будить.

Это, безусловно, доставляет некоторый дискомофорт, но я уже привык к такой жизни и не скажу, что это сильно сказывается. Такие правила едины для всех, и буквально каждый гонщик живет в подобных условиях. С этим ничего не поделаешь: правила надо соблюдать.

— В каком режиме живет гонщик во время многодневки?

— Команда приезжает за несколько дней до старта, проводит серию тренировок и акклиматизируется. Подготовительный период очень важен. Причем могу сказать, что режим мы соблюдаем и во внесоревновательные дни. В плане расписания никаких изменений по сравнению с жизнью команды на базе нет. Только в дни гонки тренировок нет, потому что все силы отдаешь соревнованию. И все мысли постоянно крутятся вокруг состязания и как бы побыстрее восстановиться.

Свободного времени во время многодневок у нас попросту нет.

С утра встаем, потом идем на завтрак, и после завтрака остается буквально час или полтора на то, чтобы собраться и подготовиться к переезду на место старта этапа, куда мы добираемся все вместе в автомобиле команды. В зону старта мы приезжаем, как правило, за час, в течение которого обязательно происходит собрание команды перед гонкой, после чего надо успеть к линии старта на роспись. И только после этого уже едем гонку. После нее времени тоже нет. После десятков километров надо поскорее восстановиться, поэтому мы сразу садимся в автомобиль и едем в гостиницу, где уже нам делают массаж. Потом ужин и сон. Многодневка требует постоянной работы от спортсмена.

— А на Гранд-турах как используются дни отдыха?

— Все посвящено восстановлению: отдых, массаж, можно также прокатиться в прогулочном режиме на велосипеде.

— Как вы начали заниматься велоспортом и что вас сподвигло к такому решению?

— Я начал заниматься с 13 лет — пришел в секцию, сел на велосипед и с тех пор работаю в седле уже больше 20 лет.

Когда впервые сел на велосипед, даже не думал, что буду в будущем профессиональным гонщиком.

Ребята катались во дворе, и я присоединился. А потом оказалось, что у меня есть данные, и пошел в секцию.

— Вы сразу в шоссейный велоспорт пошли или начали, как некоторые, на треке?

— Треком я вообще не занимался, а пришел сразу в школу спортивного мастерства у себя дома в Великих Луках и начал учиться шоссейным гонкам.

— Насколько велоспорт вошел в вашу жизнь? Тяжело без него во время каникул?

— Честно говоря, уже тяжело представить себе жизнь без велосипеда.

Но я понимаю, что рано или поздно придется заканчивать карьеру, как и всем, и надо будет перестраиваться и осваиваться в новой жизни.

— Как происходит процесс определения специализации?

— Это определяется уже в процессе выступлений. Когда едешь гонку, сам понимаешь, где лучше себя чувствуешь, какой рельеф больше подходит, где показываешь лучший результат. Помимо этого, будучи профессиональным гонщиком в команде, проходишь разные тесты, определяющие возможности. Сейчас в велоспорте присутствует очень серьезная научная база, с помощью которой можно лучше разобраться в сильных и слабых сторонах. И когда вычисляется лучший твой компонент, то его уже начинают развивать.

— Насколько узкая специализация у спортсмена? Сможет ли, например, чистый горняк где-то побороться на равнине?

— Я не смогу. У меня худощавое телосложение, маленькая масса, чтобы легче заезжать в горы, поэтому, как бы я ни тренировал спринт, все равно не смогу соперничать со специалистами-финишерами, которые просто мощнее физически. Я пробовал, конечно, мерил мощность, но быстро понял, что в этом смысла нет и специальные спринтерские тренировки особо ничего не дадут. И вся работа сейчас происходит в основном на улучшение показателей в горах.

— А хотелось бы перебраться в команду Мирового тура, попробовать себя там?

— Честно говоря, уже не вижу, как у меня это может получиться, потому что я уже достаточно возрастной гонщик. Но могу сказать, что

всегда хотел выступать именно за российскую команду, и очень рад, что у меня карьера так и сложилась.

Причем когда я был еще молод, были предложения в другие команды, но я так и не решился.

— Какие были причины отказа?

— Их несколько. Во-первых, предложения были не самые лучшие, а во-вторых, со своими соотечественниками спокойнее — с ними легче найти общий язык. Я очень рад, что за свою карьеру выступал в основном в российских командах.

Ознакомиться с другими материалами, новостями и статистикой можно на странице летних видов спорта, а также в группах отдела спорта в социальных сетях Facebook и «ВКонтакте».