«Уволили прицепом»: московские врачи о давлении и «агрессивных» родах

Уволенные московские врачи рассказали об «агрессивных» родах

Заведующие отделениями, уволенные вместе с акушером-гинекологом Мариной Сармосян из столичного роддома при ГКБ им. Спасокукоцкого, заявили в полицию о давлении со стороны начальства. По словам медиков, их заставили написать заявления о добровольном уходе, хотя сами они не имеют отношения к пострадавшим в медучреждении пациентам. Врачи рассказали «Газете.Ru», почему считают себя жертвами кампании против Сармосян и какие методы применялись в роддоме, который получил страшную славу.

Вместе с врачом Мариной Сармосян, которая заведовала филиалом роддома ГКБ им. С. И. Спасокукоцкого, а на данным момент подозревается в халатности, из медучреждения были уволены все заведующие отделениями. Медики считают, что их уволили только за то, что они являются подчиненными Сармосян, хотя все они не имеют отношения к уголовному делу.

«Газета.Ru» поговорила с завотделениями. Одна из бывших сотрудниц на условиях анонимности пояснила, что никто из девяти уволенных врачей не был допрошен как свидетель или подозреваемый в рамках расследования дела, по которому проходит Сармосян.

«Я говорю с вами анонимно, потому что сейчас нахожусь в поисках новой работы. Поскольку нас «приплели» к этому делу, то найти новое место оказывается не так просто. Когда я найду новое место работы, тогда буду выступать открыто», — пояснила собеседница издания.

По ее словам, 6 декабря всех заведующих отделениями вызвали в конференц-зал и на общем собрании главврач предложил всем медикам подписать заявления об уходе по собственному желанию.

«Когда мы спросили, в чем причина увольнения, нам сказали: «Вы что не читаете, что про роддом пишут в интернете?» — пояснила бывшая сотрудница роддома.

Собеседница «Газеты.Ru» знала о жалобах некоторых пациенток на медицинскую помощь в учреждении, однако не считала, что ее могут связать с этими историями. Администрация ГКБ им. Спасокукоцкого пояснила ей, что увольнение напрямую связано с жалобой пациентки Татьяны Бенграф, у которой при родах умерла дочь. Однако, отметила медик, на тот момент она не была завотделением, а работала в учреждении штатным врачом.

«Мне было сказано, что лично ко мне как к специалисту и доктору нет никаких претензий: «Просто вы участник команды, и было принято решение о сокращении всех административных должностей», — пояснила она.

По данным СМИ, в роддоме к роженицам применяли прием Кристеллера. Этот метод извлечения плода, при котором он выдавливается из живота матери, был официально запрещен в России в 1992 году из-за повышенной опасности. По предварительной информации, от рук гинекологов, которые находятся в подчинении у Марины Сармосян, пострадали четыре ребенка: один из них скончался, другой перенес клиническую смерть, а третий уже несколько месяцев пребывает в коме.

Ирина Осадчева, занимающая пост заведующей послеродовым отделением, рассказала «Газете.Ru», что никогда не видела и не слышала, чтобы кто-то из ее коллег применял этот метод при родах. При этом сотрудники роддома знали, что начальство не очень приветствует проведение кесарева сечения. Ранее Telegram-канал Mash сообщил, что заведующая филиалом якобы гордилась статистикой естественных родов в медучреждении.

«Дело в том, что снижение операций по кесареву сечению обсуждается на всех уровнях акушерского сообщества. Дежурный врач обязан поставить в известность завфилиалом о проведении такой операции и согласовать это», — пояснила Осадчева.

Роддом обязан вести статистику о количестве операций, проведенных при родах. Точного стандарта нет, но на акушерский стационар второго уровня, рассчитанного на нормальные роды, в среднем должно приходиться не более 18-20% кесарева сечения, указала медик.

Если медучреждение превысит рекомендуемый показатель, то наказания для администрации не будет, однако департамент здравоохранения поинтересуется, что привело к превышению статистики.

«Сама я 30 лет проработала в роддоме и лично никогда не сталкивалась с прямым давлением начальства в этом вопросе. На меня и еще на нескольких опытных акушеров в этом вопросе давить было бесполезно. Если мы видели, что у пациентки есть показания к операции, то проводили кесарево сечение», — сказала Ирина Осадчева.

Она добавила, что за время работы с Сармосян ей как завотделением никогда не приходилось согласовывать проведение подобных операций ни с самой заведующей, ни с ее заместителями.

«Я не хочу в этой истории с уголовным делом вставать ни на чью сторону, но мы с моими коллегами не понимаем, за что были уволены», – добавила собеседница издания.

Она стала единственным врачом, которая не забрала свою трудовую книжку — до понедельника, 16 декабря, Осадчева находится на больничном. Еще двое ее коллег позднее отозвали свои заявления об уходе из роддома и написали заявления в полицию о том, что их принудили уволиться.

«На собрании 6 декабря мне пригрозили, что если я не напишу заявление, то меня уволят по статье. Причем главврач даже не смог объяснить мне, по какой именно статье меня хотят уволить. Позднее, когда мы разговаривали с ним в присутствии юриста, он, конечно, все это отрицал», — заключила заведующая, добавив, что намерена бороться за свое рабочее место в отделении, которое она создала и в котором обучала акушеров-гинекологов.

Между тем в департаменте здравоохранения Москвы, комментируя увольнение сразу всех завотделениями, отметили, что внутренняя служебная проверка выявила «ненадлежащее исполнение должностных обязанностей заведующей родильного дома Сармосян и заведующими всех отделений». Эта халатность медиков привела к «увеличению количества обращений пациенток и проблемам в организации работы лечебного учреждения», сообщили в ведомстве.

При этом там подчеркнули, что увольнение Сармосян никак не связано с возбуждением и расследованием уголовного дела о халатности и тем более с состоявшимся арестом. Кроме того, в департаменте считают, что избранная судом в отношении Сармосян мера пресечения в виде ареста является излишне строгой.

«Вряд ли врач стала бы скрываться от следствия либо каким-то иным образом препятствовать расследованию. В подобной ситуации гораздо более понятным был бы домашний арест или подписка о невыезде, но не помещение Сармосян под стражу», — сказали в ведомстве.

Адвокат Марины Сармосян сообщил «Газете.Ru», что уголовное дело о халатности было возбуждено за несколько месяцев до ее увольнения, а задержание врача произошло через 10 минут после того, как она написала заявление об уходе.

Собеседник издания подчеркнул, что его подзащитной пока не предъявлены обвинения — она проходит по делу в статусе подозреваемой. Кроме того, следствие пока так и не установило точную связь между действиями Сармосян и осложнениями у пациентов. По словам юриста, факт осложнений при оказании медпомощи не может быть основанием для уголовного преследования врача, а тем более применения исключительной, самой строгой меры пресечения.

Однако суд принял решение об аресте Сармосян, несмотря на то что в материалах дела не было экспертных заключений, подтверждающих как дефекты медицинской помощи, так и причинно-следственную связь между действиями подозреваемой и осложнениями. Защита Сармосян уже подала апелляцию на решение суда об аресте.