«За христианскую Европу без бородатых женщин»

Теракты в Париже укрепили уверенность ультраправых в своей правоте

Лидеры ультраправых партий трех стран ЕС — Бельгии, Финляндии и Венгрии рассказали, могут ли после терактов в Париже прийти к власти политики с крайними взглядами. У ультраправых есть что предложить в решении проблемы беженцев в Европе, а также в борьбе со сложной экономической ситуацией. Они требуют усиления полномочий полиции и возвращения дружественных связей с Россией.

«Фламандский интерес» — крайне правая партия Бельгии, выступающая за независимость Фландрии, ограничение иммиграции и сохранение традиционных фламандских ценностей. «Истинные финны» — ультраправая партия Финляндии, которая после парламентских выборов 2015 года занимает второе место по числу представителей в парламенте этого государства. Венгерская ультраправая партия «Йоббик» также имела представителей в законодательном собрании своей страны и является крупнейшей оппозиционной политической силой в венгерском государстве. После кровавых событий в Париже и контртеррористической операции в Брюсселе «Газета.Ru» побеседовала с лидерами всех трех политических структур — Томом ван Грикеном, Ело Симоном и Габором Воной.

— До терактов в Париже 13 ноября многие люди относились к правым партиям в Европе негативно. Как вы думаете, это жестокое преступление — теракт в Париже — может поменять восприятие ультраправых партий в европейских странах?

Лидер бельгийской партии «Фламандский интерес» Том ван Грикен: Я бы с вами поспорил. Даже до жестокого нападения террористов на Париж правые парии в Европе были на подъеме. Достаточно вспомнить «Национальный фронт» во Франции, Австрийскую партию свободы, «Лигу Севера» в Италии… Все эти структуры пользовались огромной поддержкой в своих странах. В любом случае преступление в Париже укрепило уверенность активистов и членов этих партий в их правоте и в том, что их убеждения верны.

Член парламента Финляндии от партии «Истинные финны», участник Большого комитета заксобрания страны по делам беженцев Ело Симон: За несколько лет до теракта несколько европейских партий правого толка требовали (от своих правительств. — «Газета.Ru») более жесткой политики по отношению к мигрантам. Долгое время государства Европы были наивными в том, что касалось исламского радикализма и терроризма, который с ним неразрывно связан. Я уверен, что серия терактов откроет многим глаза и уже простые люди потребуют от властей реакции.

Лидер партии «За лучшую Венгрию» («Йоббик») Габор Вона: Я считаю, что люди в Европе задолго до парижских терактов начали менять свое представление о правых на более позитивное. Лучшим примером тому может послужить «Йоббик», который, по данным соцопросов, постепенно вырос в крупнейшую и сильнейшую оппозиционную партию. Конечно же, в каждой стране есть своя специфика, которая усиливает популярность правых. В той же Венгрии это коррупция. При этом в Европе есть и общие проблемы, которые объединяют так называемые партии евроскептиков. В том числе это и поток миграции, который возник из-за безответственности лидеров Евросоюза. Мигранты резко меняют демографический состав населения Европы, также из-за них возрастает угроза терроризма, возникает социальный кризис, а население нашего континента все больше чувствует безысходность. Еще одна крайне важная тема, по которой большинство правых Европы имеют общее мнение, — Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнерство, которое было разработано американцами. Оно полностью лишит Европу ее экономического потенциала. Есть также несколько общих положений в программах большинства партий правого фланга, которые их объединяют. К их числу относится следующее: мы выступаем за традиционную, консервативную и христианскую Европу без бородатых женщин, мультикультурализма и терроризма. В то же время мы выступаем за сбалансированные отношения между Востоком и Западом. Безусловно,

после событий в Париже у людей возрос страх и отчуждение по отношению к мигрантам. Определенно это будет еще больше способствовать росту популярности правых партий,

которые не согласны со слишком уж либеральной и безответственной политикой в сфере миграции.

— Могут ли правые политики стать членами правительства в некоторых государствах Европейского союза и в каких?

Т. В. Г.: Наши французские друзья из крупнейшей ультраправой партии «Национальный фронт» будут участвовать в грядущих региональных выборах, в результате которых могут получить власть в регионах Нор-Па-де-Кале и Прованс — Альпы — Лазурный Берег. Я также уверен, что после этого их лидер Марин Ле Пен будет сильным кандидатом на должность президента Франции. Австрийская партия свободы получила хороший результат в Австрии. В целом же что касается позиций наших единомышленников в их странах, то мне кажется, их проникновение в правительство является лишь вопросом времени.

Европа медленно, но просыпается от своей спячки.

Е. С.: Во-первых, представители «Истинных финнов», а также польской ультраправой партии «Закон и порядок» и норвежской Партии прогресса уже стали членами правительства в своих государствах. Хотя, конечно, Норвегия не входит в ЕС. Во-вторых, в недалеком будущем в правительство Швеции могут попасть политики из правой организации «Шведские демократы».

Г. В.: Уверен, что позиции национально ориентированных партий в Европе будут только укрепляться. Этому способствует ошибочная политика Евросоюза в последние пару лет. В частности, я говорю об антироссийских санкциях, поддержке ультраправых украинских националистов и неверном подходе к решению проблем Ближнего Востока и Северной Африки, при котором ЕС действовал в русле интересов США, а не своих собственных. В связи с этим я бы не разделял уж очень строго национально ориентированные партии на политических правых или левых. Потому что, например, партию СИРИЗА в Греции часто считают крайне левой организацией, хотя ее повестка дня по многим вопросам вполне совпадает с программой ряда правых движений. В 2017 году в двух важнейших странах Европы — во Франции и Германии пройдут выборы президента. В Венгрии всеобщие выборы пройдут в 2018 году. До этого момента еще довольно много времени, но в ходе последнего голосования в ряде государств Евросоюза стал очевиден подъем организаций, придерживающихся евроскептицизма, и я ожидаю, что этот тренд сохранится в ближайшие годы.

— Беженцы стали головной болью в большей части государств Европы. Как эта проблема может быть решена в нынешней ситуации?

Т. В. Г.: Безусловно, вернуть пограничный контроль на национальных границах ЕС. Есть и другие меры, которые мы можем предложить, но пока их обсуждать в широкой печати я не готов.

Е. С.: Необходимо осознать, что Шенгенский договор был разработан не для нынешней ситуации с беженцами и поэтому в современных условиях функционировать не может.

Европейскому союзу нужен новый договор, регулирующий перемещение через границы, а также более строгий контроль на этих самых границах.

Нам также стоит осознать следующее: реалии Ближнего Востока таковы, что прекращения войны в Сирии можно достичь только вступив в альянс с Асадом против ИГ (запрещенная в России организация. — «Газета.Ru»). Это правда, мое личное мнение, а не нашей партии в целом, но я отказываться от него не собираюсь. Должен также отметить, что финская политика в области миграции уже начала меняться в лучшую сторону.

Г. В.: У этой проблемы есть три уровня. Первый и самый главный: необходимо решительно полностью остановить поток нелегалов на территорию ЕС и Европы в целом. Второе, нужно решить проблему с теми приезжими, которые уже перебрались сюда. Нам доподлинно известно, что

большая часть из этих людей не политические беженцы, а обычные экономические мигранты. Их незамедлительно нужно депортировать

в страну их происхождения. И третье: серьезный процент от общего числа приезжих составляют люди, которые уже не в первом поколении живут в ЕС и зачастую имеют гражданство страны своего нынешнего проживания. Парижский теракт, а также многочисленные статистические данные говорят о том, что либеральная европейская политика по интеграции их страны нынешнего пребывания не работает. Эту систему нужно реформировать и предпринять более консервативные и жесткие шаги. Кроме всего вышеперечисленного необходимо нормализовать ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке. В результате ошибочной политики США и стран Запада в целом в эти регионы пришла нестабильность. Люди будут бежать оттуда до тех пор, пока там будет война и террор.

— Сегодня многие эксперты говорят о росте популярности правых движений в ряде государств Европы: Бельгии, Франции, Великобритании и т.д. Однако их активистам зачастую не так просто попасть в руководство своих стран. Какие препятствия, на ваш взгляд, сегодня мешают пробиться к власти?

Т. В. Г.: Сейчас моя партия переживает непростые времена, но в прошлом мы были крупнейшей партией во Фландрии (регион Бельгии). И у нас были депутаты в парламенте. Так что в законодательное собрание не то чтобы уж очень сложно попасть. Стать правительственным министром — это уже другая история. У нас в Бельгии другие партии создали так называемый санитарный кордон. На практике это означает, что другие политические движения и объединения договорились исключить «Фламандский интерес» из любого коалиционного правительства, даже если это потребует широкой коалиции между идеологическими противниками. В других государствах зачастую можно увидеть то же самое: либералы, консерваторы, социалисты объединяются только лишь для того, чтобы не дать действительно патриотическим партиям прийти к власти.

Е. С.: Все зависит от избирательной системы в той или иной стране. Например, в политической жизни Великобритании все сделано так, что маленьким партиям действительно тяжело получить места в парламенте. «Истинные финны» же достигли успеха.

Г. В.: Наверное, самым сложным препятствием в моей стране стало почти тотальное молчание о нас в прессе. Основные СМИ обычно игнорируют нашу позицию или мнения. В редких ситуациях, когда они все же обращают на нас внимание, они зачастую навешивают на нас обидные политические ярлыки. Но, несмотря на это, нашу позицию можно донести до людей через интернет, соцсети и личные встречи. Хотя это и сложнее, чем через журналистов. Нельзя не упомянуть о неравенстве, которое нам создали искусственно. Если бы СМИ относились к нам так же, как и к другим партиям, наши представители уже бы попали в правительство. Однако благодаря серьезным усилиям нам тем не менее удалось стать второй по величине венгерской партией.

— В Европе сейчас идет экономический кризис. Что нужно делать для преодоления спада экономики?

Т. В. Г.: Бедствие в экономике Бельгии наступило потому, что наши политические институты слишком сложны, чтобы принять правильное решение. В особенности это касается нужд моего региона, Фландрии, которые не имеют ничего общего с проблемами другого региона, Валлонии. Производительность труда во Фландрии на душу населения в среднем больше, чем у валлонов. Вдобавок безработица в Валлонии почти вдвое больше, чем у нас. Магической формулы, которая бы могла решить все экономические проблемы, не существует. Но если бы мы окончательно разделили страну на Валлонию и Фландрию, каждый бы смог заниматься своими проблемами самостоятельно.

Е. С.: Финское правительство делает все возможное, чтобы сбалансировать бюджет. Мы не можем набирать все больше и больше долгов. И если в следующие годы мы не переломим ситуацию, она приобретет крайне тяжелый характер.

Г. В.: — Действительно, за последние 25 лет Венгрия постоянно теряла свою экономическую независимость, причем этот процесс только нарастал. И наше вхождение в ЕС только ухудшило эту ситуацию. Венгерские промышленность и сельское хозяйство находятся в состоянии перманентного ухудшения, а лучше сказать — на пути к своему полному коллапсу. С другой стороны, наша страна завалена дешевыми, низкокачественными продуктами из-за рубежа, которые производят западные интернациональные корпорации. Наши продукты лучше по качеству, но их себестоимость при изготовлении больше, и поэтому они не могут конкурировать с импортными продуктами.

Мало того, венгерское правительство согласилось присоединиться к санкциям против России. Это было настоящим ударом в спину экономике Венгрии,

так как РФ была одним из крупнейших импортеров наших товаров, особенно продовольствия. Это был самоубийственный шаг, предпринятый Европейским союзом, так как он полностью противоречит интересам Европы. Наша партия продолжает попытки привлечь внимание общества к этой проблеме. Очень важно, чтобы страны Европы снова стали отдавать предпочтение суверенным экономическим интересам.

— Как вы считаете, должно ли ваше правительство укрепить и усилить полицию и спецслужбы?

Т. В. Г.: Для меня совершенно ясно, что нам необходимо укрепить полицию, учитывая то обстоятельство, что мы столкнулись с исламским терроризмом прямо на наших улицах. Это можно сделать, выделив полицейским дополнительные деньги из бюджета. Очевидно, что их работа оплачивается недостаточно хорошо.

А наша Служба госбезопасности имеет в штате лишь одного (!) человека, который отслеживает проявления радикальных тенденций в интернете,

при том что, как мы знаем, всемирная паутина стала одним из основных источников вербовки людей в исламистские организации.

Е. С.: Да, Финляндия должна максимально много вкладывать средств в свою безопасность. Не стоит забывать, что мы не входим в военный блок Евросоюза, а членство в НАТО для нас не вариант, по крайней мере в обозримом будущем. Сильная армия и хорошие отношения с соседями, такими, как Россия, играют крайне важную роль в обеспечении нашей безопасности.

Г. В.: В нынешней ситуации нам определенно надо переосмыслить концепцию нашей внутренней безопасности и внешней разведки. Террористы сегодня способны творить зверства в любой части Европейского континента. Кроме того, в Европе большое количество мигрантов, террористы зачастую прячутся среди них, более того, в среде мигрантов формируются ячейки террористических организаций. Потому теракт, подобный парижскому, к сожалению, может произойти в любом городе Европы, в том числе в Будапеште. Потому надо набрать дополнительное количество личного состава в антитеррористические подразделения МВД, следственные органы, вооруженные силы, а также закупить для них дополнительное оборудование. Более того, нам необходимо воссоздать службу пограничного контроля, которая была упразднена в 2008 году. Ее надо создать как независимый род войск в армии. Сейчас границу с Сербией и Хорватией охраняют полицейские и армейские подразделения. Необходимо их как можно быстрее заменить пограничниками, чтобы сотрудники полиции занялись своей основной работой.

— Что вы скажете об отношениях между вашей страной и Россией?

Т. В. Г.: Как фламандский ультраправый, я бы предпочел говорить именно об отношении России и Фландрии. Мы маленькая нация, а любая маленькая нация не должна быть в подчинении у большой. Мы всегда за хорошие отношения с Россией и за сотрудничество в тех сферах, в которых нам оно выгодно. Точно так же мы хотим строить отношения со всеми другими нациями и странами.

Е. С.: Финляндия — член ЕС, но нам также действительно важно иметь развитые двусторонние отношения с РФ. Россия — важный экономический партнер нашей страны, у нас также широкие культурные связи. Нам стоит более тесно развивать экономическое сотрудничество с Россией, но в рамках наших обязательств перед Евросоюзом.

Г. В.: С моей точки зрения, Венгрия — это страна, руководство которой абсолютно трезво поддерживает баланс в отношениях между Западом и Востоком. Однако присоединение к антироссийским санкциям стало большой ошибкой нашего правительства. Это серьезно осложнило наши отношения с Москвой, если не подорвало их полностью. Несмотря на это, президент Путин в этом году посетил Будапешт и провел переговоры с премьер-министром Виктором Орбаном. После этого мы запустили несколько совместных проектов. Правда, официальный Брюссель продолжает их торпедировать, как это было с «Южным потоком» и продолжается с договором о ремонте атомной электростанции в Пакше, который мы заключили с «Росатомом». Я считаю, что, если бы венгерское правительство не вынудили следовать окрикам из Брюсселя, наши отношения с РФ процветали бы. Нам также близка позиция России по отношению к Украине, поскольку сегодня в этой стране проживает порядка 150 тыс. этнических венгров. Они живут в украинском Закарпатье и подвергаются жесткому давлению со стороны Киева, который хочет добиться их ассимиляции.