Пенсионный советник

Грязь «золотой мили»

Остоженка и Якиманка оказались самыми загрязненными районами Москвы

Ирина Резник 12.02.2014, 14:37
РИА Новости

Оценить влияние загрязненного московского воздуха на здоровье горожан фактически невозможно, к такому выводу пришли эксперты на обсуждении экологической проблемы в Мосгордуме. Прежде всего это не позволяет сделать «ущербность нашей статистической базы». Между тем самыми грязными районами столицы оказались Остоженка и Якиманка, а также Кожухово, где располагается мусоросжигательный завод.

Насколько загрязнен воздух в столице и можно ли оценить его влияние на здоровье жителей Москвы, во вторник в Мосгордуме обсуждали члены экспертного совета при комиссии по экологической политике. Как оказалось, ответ на этот вопрос далеко не очевиден. Как пояснил заведующий лабораторией прогнозирования качества окружающей среды и здоровья населения Института народнохозяйственного прогнозирования РАН профессор Борис Ревич, методика, используемая в развитых странах, в российских условиях пока неприменима. Прежде всего «не позволяет идти по пути всего мира ущербность нашей статистической базы».

Число жителей, подверженных влиянию мелкодисперсных частиц в воздухе, уровень заболеваемости детей бронхиальной астмой, доступность общественных природных зон, воздействие шума, смертность во время жары — все это разработанные в мире индикаторы экологического здоровья. В Москве же, как выяснилось, такую подробную статистику никто не ведет.

По словам эксперта, российские ученые подавали в ВОЗ анализ последствий аномальной жары 2010 года. Однако статистика касалась только прямых потерь, в Москве это около 11 тыс. погибших.

«При этом мы не знаем ни число заболевших горожан, ни проблемы, возникшие у беременных женщин, ни отдаленные последствия для здоровья новорожденных», — отметил Ревич.

По словам ученого, хотя по показателям продолжительности жизни Москва выглядит гораздо лучше, чем Россия в целом, для оценки влияния окружающей среды в мегаполисе с хорошо развитой медициной важно понять продолжительность именно здоровой жизни, структуру заболеваемости и частоту возникновения той или иной патологии. В мировой практике для этого широко используются данные специализированных регистров. В Москве же имеются лишь незначительная информация о врожденных пороках развития и зачатки канцрегистра.

«Сегодня ВОЗ и более продвинутые страны пошли по пути более тесного взаимодействия клиницистов и эпидемиологов. У нас это отсутствует вообще», — заявил эксперт. Например, если российский ребенок чересчур подвижен, не может сосредоточиться на уроке, его, скорее всего, направят к психоневрологу. В Европе такого ребенка первым делом проверят на содержание свинца в крови: его малая доза приводит к интоксикации и дает подобные симптомы.

На сегодняшний день в Москве одна из лучших в стране систем экомониторинга, ее работа во время аномальной жары 2010 года была высоко отмечена зарубежными специалистами, заметили участники заседания.

Но при этом используемые в России нормативы были созданы 50 лет назад, устарели и не соответствуют рекомендациям ВОЗ. Для полноценной защиты экосистемы следует пересмотреть нормативы по озону, бензолу, оксиду углерода, а также вводить дополнительные, принятые в мире показатели.

Среди положительных примеров такой работы эксперты отмечали введение Россией вслед за Белоруссией норматива на взвешенные частицы (РМ10). Эти частицы несут на себе канцерогенные вещества, при этом они очень малы и спокойно проникают в легкие человека.

Кроме того, информация на уровне округов и даже районов не дает возможности понять, какие именно вещества могут угрожать здоровью людей. Нужны локальные обследования здоровья населения, проживающего в конкретном экологически неблагоприятном месте. Например, в Кожухове, вблизи мусоросжигательного завода (там регулярно регистрируются разовые и среднесуточные превышения ПДК по целому ряду загрязнителей — диоксид азота, сероводород, мелковзвешенные пылевые частицы, суммарные углеводороды, — что, как утверждают жители приводит к росту заболеваемости в районе).

По словам Ревича, в таких районах необходимо регулярно проводить поголовное обследование детей на наличие аллергии, в том числе бронхиальной астмы, силами детских пульмонологов и педиатров и следить за изменением уровня заболеваемости.

«Еще в советское время мы проводили исследование по распространению астмы в Москве, — рассказал он. — И полученные данные показали, что очень высок уровень заболеваемости аллергией, например, вокруг зоопарка. Кстати, возникший тогда вопрос, кто давал разрешение на строительство поблизости жилья, с годами стал еще более актуальным».

В таких случаях ВОЗ рекомендует последовательно рассматривать всю пирамиду: смертность — заболеваемость — субклинические патологии — физиологические и другие изменения неясного значения — наличие загрязнений. «Только после этого возможно грамотное принятие управленческих решений, — считает эксперт. — Нам надо сломать забор, который руководители федеральных ведомств в последние годы выстраивают между здравоохранением и природоохранными ведомствами».

По словам профессора Российской медицинской академии последипломного образования Симона Авалиани, в последние годы в мире появилось множество методологий по управлению канцерогенными и неканцерогенными рисками. Но прежде всего это работа с бизнесом, которая нигде не проходит гладко. В России же проблемы начинаются уже с полного непонимания между Роспотребнадзором и Минэкономразвития.

Кроме того, по словам эксперта, в России в 20 раз больше средств тратится на борьбу с пахнущими веществами (что тоже важно, нормой является отсутствие запаха), чем с теми, что представляют наибольшую опасность для здоровья.

Так, до сих пор не оценены последствия для здоровья москвичей Третьего транспортного кольца. При этом факт того, что 95% выбросов в атмосферу в столице приходится на автомобили, не означает, что ровно такой же процент заболеваемости москвичей возникает по этой причине, отмечает эксперт. «По транспорту надо использовать иные модели, чем по промпредприятиям, — объяснил он. — Для оценки ареала распространения вредных веществ следует учитывать в первую очередь высоту застройки вдоль магистрали, ландшафт, турбулентность, распространение воздушных потоков. А для решения проблемы следует использовать градостроительные меры, например экранирующие высотные здания».

Авалиани отметил, что огромное количество горожан, в том числе детей, ежедневно находятся в эпицентре автомобильных выхлопов (раньше этот риск оценивался только для профессиональных водителей). Когда автомобиль стоит в пробке либо едет очень медленно, концентрация диоксида азота в автосалоне может в десять раз превышать предельно допустимые нормы. Уже даже на тротуаре количество вредных веществ в пять раз ниже, чем на самой магистрали.

Что до мест проживания, то, по его словам, результаты проведенных в ряде округов Москвы исследований показали, что из 3 млн обследованных жителей только 1,3 млн находятся в зоне приемлемого риска, 1,2 млн — в зоне среднего риска, 0,5 млн — в зоне достаточно высокой степени риска и 200 тыс. — в зонах абсолютно неприемлемого риска.

А самыми грязными районами оказались дорогие Остоженка и Якиманка.

По словам Алексея Яблокова, здоровье человека — лучший индикатор экологической ситуации. И для ее оценки необходимо запросить в департаменте здравоохранения данные не только о заболеваемости, но и о мертворождениях и врожденных пороках развития. «Я пытался сделать это на примере Московской области, — рассказал эксперт. — Там есть огромная демографическая статистика, которая не контролируется областным Минздравом. И эта статистика потрясающе совпадает с экологической ситуацией».

В заключение обсуждения председатель комиссии Мосгордумы по экологической политике Вера Степаненко напомнила, что сейчас столичные власти разрабатывают экологическую доктрину города, и попросила экспертов подготовить свои предложения, направленные на снижение экологических рисков.