Пенсионный советник

«Их можно обвинять в чем угодно, но только не в бандитизме»

Защита осужденных за попытку подрыва «Сапсана» считает сроки от 15 до 18 лет слишком суровыми

Максим Солопов 10.12.2012, 17:39
В Мосгорсуде вынесли приговор террористам, обвиняемым в попытке взорвать «Сапсан» Валерий Мельников/РИА «Новости»
В Мосгорсуде вынесли приговор террористам, обвиняемым в попытке взорвать «Сапсан»

Адвокаты намерены обжаловать суровый приговор четверым подрывникам «Сапсана», получившим от 15 до 18 лет колонии строгого режима за подготовку теракта, бандитизм и хранение взрывчатки. Защита настаивает, что фигуранты дела добровольно отказались от плана взрыва, а один из них и вовсе не имеет отношения к группе несостоявшихся террористов. Обвинение в бандитизме, по мнению адвокатов, вообще не применимо к ситуации, когда «на Кавказе идет война».

В понедельник председательствующий судья коллегии Мосгорсуда Андрей Расновский вынес обвинительный приговор фигурантам дела о попытке подрыва скоростного поезда «Сапсан» в июне 2011 года. На оглашение приговора ушло 15 минут: судья зачитал только резолютивную часть решения — без изложения позиций сторон и перечисления доказательств. Материалы дела тройка судей рассматривала в закрытом режиме — они поступили в суд под грифом «секретно». В итоге Ислам Хамжуев был приговорен к 18 годам лишения свободы, Мансур Умаев — к 17 годам заключения, Мансур Эдильбиев получил 16 лет колонии, а Фаиль Невлютов — 15 лет. Все четверо будут отбывать наказание в колонии строгого режима. Кроме того, каждому из них после отбывания наказания назначено ограничение свободы сроком от 1,5 до 2 лет.

Таким образом, все фигуранты были признаны виновным по всем пунктам предъявленного обвинения, получив при этом сроки чуть меньше, чем попросил на прениях гособвинитель.

Прокурор требовал приговорить подсудимых к лишению свободы на сроки от 16 до 19 лет. На оглашение приговора представитель гособвинения прибыл в сопровождении вооруженной охраны — двух мужчин в штатском в бронежилетах и с пистолетами на поясе. При этом в самом зале суда из дополнительных мер безопасности присутствующие отметили только наличие у конвоя служебной собаки.

Все подсудимые обвинялись в приготовлении террористического акта (ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 205 УК), бандитизме (ч. 2 ст. 209 УК) и незаконном хранении взрывчатых веществ (ч. 3 ст. 222 УК). Кроме того, Хамжуеву, Умаеву и Эдильбиеву инкриминировали незаконное изготовление взрывного устройства (ч. 3 ст. 223 УК), а Невлютову — участие в незаконном вооруженном формировании (ч. 2 ст. 208 УК). Организатором вооруженной группы, по версии следствия, был Хамжуев (помимо перечисленного ему предъявлена ч. 1 ст. 208 УК — организация незаконного вооруженного формирования).

По данным следствия, Хамжуев в июне 2011 года установил контакт с одним из руководителей структурного подразделения террористической организации «Имарат Кавказ» в Дагестане. Там он прошел специальную подготовку, а потом прибыл в Москву, где собрал единомышленников из друзей и знакомых, чтобы по поручению руководства «Имарата Кавказ» подорвать участок железной дороги Москва — Санкт-Петербург во время следования поезда «Сапсан». По версии обвинения, фигуранты дела арендовали в Москве квартиру и собрали там взрывное устройство мощностью более 10,5 кг в тротиловом эквиваленте, его должны были привести в действие дистанционно. Затем все четверо выехали на автомобиле в Подмосковье, выбрали место для установки бомбы между Ленинградским и Пятницким шоссе и засекли время прохождения поезда. В другой день Хамжуев поручил соучастникам заложить взрывное устройство на рельсы, считает следствие.

Однако преступление не было доведено до конца «по независящим от злоумышленников обстоятельствам»: сотрудники ФСБ нашли и обезвредили бомбу, спрятанную в московском парке «Покровское-Стрешнево».

18 июля 2011 года глава ФСБ Александр Бортников доложил президенту Дмитрию Медведеву о предотвращении крупного теракта на транспорте в столичном регионе и о задержании четверых подозреваемых. Он сообщил, что у них было изъято самодельное взрывное устройство, оружие и карта-схема готовившегося преступления.

В суде, по словам защитников, Хамжуев, Невлютов и Эндельбиев признали вину только частично. Все они сообщили, что на самом деле изготовили взрывное устройство, но потом приняли решение не закладывать его на рельсы и поэтому выкинули в лесополосу около МКАД.

Между тем, как сообщил журналистам адвокат Умаева Абусупьян Гайтаев, его подзащитный вообще на протяжении всего следствия отрицал, что принимал участие в готовящемся преступлении. По версии защиты, из всех подсудимых Умаев знал только Эндельбиева, с которым вместе занимался в спортивном зале. «Его наказали показательно. За то, что он отказывался давать какие-либо признательные показания, он получил больше, чем те, кто частично признал вину», — отметил адвокат.

В прениях сторон защита просила оправдать Умаева, а с остальных фигурантов дела снять обвинения в бандитизме и приготовлении к террористическому акту.

Сразу после приговора защитники осужденных подтвердили, что будут обжаловать решение Мосгорсуда.

«Наказание чрезмерно суровое. Понимаю, что по такого рода делам общество требует суровых приговоров. Но суд должен руководствоваться законом», — заявил Гайтаев после приговора. По словам адвоката, его подзащитные совершили добровольный отказ от преступления, выкинув бомбу. «Его (взрывное устройство. — «Газета.Ru») не прятали, оно было прикрыто парой веток и все, — пояснил адвокат. — Их решили задержать, когда поняли, что никакой теракт они устраивать не собираются». Адвокат Аслан Арцуев заявил, что категорически не согласен с обвинениями в бандитизме.

«Пора признать, что на Кавказе идет война. Их можно обвинять в чем угодно, но точно не в бандитизме», — подчеркунул Арцуев.

По его мнению, российское общество «не настолько кровожадно», чтобы требовать таких суровых приговоров за несостоявшееся событие.

Сами подсудимые встретили приговор спокойно, не выражая особых эмоций, Хамжиев и Умаев, получившие по 19 и 18 лет строгого режима, даже улыбались, переговариваясь о чем-то шепотом. Две молодые женщины, стоявшие вместе с родственниками осужденных, услышав сроки наказания, зарыдали, глядя на «аквариум». Пообщаться с родными в зале суда приставы приговоренным категорически запретили.