Семеро нацболов платить не хотят

Гособвинение требует оштрафовать фигурантов «дела 12 нацболов» на 180—250 тыс. рублей

В Санкт-Петербурге прошли прения сторон по делу другороссов, обвиняемых в экстремизме: по мнению следствия, они воссоздали ячейку запрещенной НБП. Гособвинение потребовало назначить подсудимым крупные штрафы — 180 и 250 тысяч рублей. Сами другороссы (из 12 на скамье подсудимых их осталось семеро) вину не признают и готовы обжаловать обвинительный приговор вплоть до ЕСПЧ.

В пятницу в Выборгском районном суде Санкт-Петербурга состоялись прения по «делу 12 нацболов» — бывших активистов НБП, ныне составляющих костяк петербургского отделения «Другой России». Их обвиняют в организации и участии в деятельности экстремистской организации (ст. 282.2 УК РФ). Процесс по делу начался в апреле 2012 года. По версии следствия, в 2009 году обвиняемые участвовали в работе регионального отделения НБП в Петербурге, хотя партия была признана незаконной и запрещена еще в 2007 году.

Во время процесса за истечением сроков давности судья прекратил уголовное преследование пяти другороссов. Сейчас на скамье подсудимых остались семеро — Андрей Дмитриев, Андрей Песоцкий, Алексей Марочкин, Андрей Милюк, Роман Хренов, Александр Яшин, Равиль Баширов. Никто из них не признает своей вины.

В пятницу гособвинитель Надежда Филимонова более часа читала текст обвинительного заключения. Виновность подсудимых, по ее мнению, доказана материалами, представленными суду: допросами оперативников, выводами экспертов, показаниями «секретных свидетелей» и протоколами обысков.

Следствие считает, что бывший руководитель петербургских лимоновцев Андрей Дмитриев, зная, что НБП признана экстремистской организацией и запрещена судом в 2007 году, решил не прекращать ее деятельность.

В итоге организация функционировала в Петербурге вплоть до 2010 года. В обвинении говорится, что другороссы продолжали проводить собрания после запрета НБП и привлекали новых лиц к участию в организации, которая представляла «достаточную общественную опасность». «Обвиняемые после запрета партии судом продолжили распространять экстремистские материалы, организовывали несанкционированные уличные акции, пропагандировали деятельность организации», — читала Филимонова.

По данным следствия, отделение НБП в Петербурге было четко структурировано, в нем существовала «жесткая конспирация по подготовке акций прямого действия». Все члены платили взносы — по тысяче рублей вступительных и по 100—500 рублей ежемесячно. Кроме того, полицейский агент докладывал, что из разговоров с нацболами ему стало известно о финансировании организации гражданами США. Лидером петербургских лимоновцев был Андрей Дмитриев. Представители НБП собирались в квартире на Лесном проспекте, где сотрудники центра Э вели скрытое видеонаблюдение. Эти материалы и данные, собранные внедренными агентами, стали основой уголовного дела.

Гособвинитель попросила суд признать подсудимых виновными и назначить им штрафы. Организаторам — Дмитриеву, Песоцкому и Марочкину — по 250 тысяч рублей каждому, остальным — по 180 тысяч.

Представитель прокуратуры подчеркнула, что подсудимые ранее не были судимы и совершили преступление небольшой тяжести. Но являются социально опасными людьми, так как посягнули на конституционные основы государства и хотели усилить социально-экономический кризис.

Адвокаты настаивали на невиновности подзащитных.

Защитник Андрея Дмитриева Глеб Лаврентьев отметил многочисленные нестыковки показаний свидетелей обвинения с материалами следствия.

«Следствием не был доказан ни один «преступный эпизод», — сказал Лаврентьев. Он заявил, что подсудимых необходимо оправдать, а дело закрыть за отсутствием состава преступления.

Ольга Цейтлина, адвокат Андрея Песоцкого, заявила, что снятые на скрытую камеру «якобы собрания НБП являются по факту полицейской провокацией», а обвинительный приговор станет опасным прецедентом. «Таким же образом можно будет осудить любого — достаточно будет разместить скрытую камеру на кухне и записывать, кто и как ругает нынешнюю власть», — сказала она.

Сами подсудимые уверены, что уголовное дело было изначально обречено на провал, но органы решили «сохранить хорошую мину», а заодно наказать другороссов рублем.

«250 тысяч — весьма обременительная сумма для меня, я не Ксюша Собчак, — сказал «Газете.Ru» Андрей Песоцкий. — Не знаю, как буду расплачиваться. Думаю, государству выгодно показать, что преследований нет, но ограничить оппозицию в возможностях, чтобы приставы ходили, было постоянное давление. Решение будет обвинительным, это очевидно. Дело в суде развалилось, и поэтому просто побоялись просить более жесткое наказание».

«Мне показалось, что и прокурор, и судья сами неловко чувствуют себя из-за этого дела, — говорит Андрей Дмитриев. — Из бредовых доказательств нашей вины, добытых сотрудниками центра Э, трудно было что-то составить. Но ожидать оправдательного приговора не приходится…»

Следующее заседание суда состоится 26 ноября. Продолжатся прения сторон, в ходе которых выступят остальные адвокаты и подсудимые. На следующей же неделе ожидается приговор. Если решение суда все-таки будет обвинительным, и Дмитриев, и Песоцкий намерены обжаловать его вплоть до ЕСПЧ.