«Пускай все видят, что происходит»

Судьи разъяснили, почему изменили наказание участнице группы Pussy Riot Екатерине Самуцевич



Судьи разъяснили, почему изменили наказание участнице группы Pussy Riot

Судьи разъяснили, почему изменили наказание участнице группы Pussy Riot

Кирилл Лебедев
Судьи Мосгорсуда, заменившие реальный срок наказания участнице панк-группы Pussy Riot Екатерине Самуцевич на условный, объяснили, что сделали это «с учетом обстоятельств дела, роли Самуцевич в совершенном преступлении и ее отношения к содеянному». По их словам, давления сверху или со стороны общества не было, а внезапная замена адвоката никак не отразилась на их решении.

В четверг судьи Мосгорсуда Лариса Полякова и Юрий Пасюнин, которые накануне рассмотрели кассационную жалобу на приговор участницам Pussy Riot, разъяснили свое решение по делу: они заменили реальный срок на условный одной из фигуранток дела Екатерине Самуцевич, при этом два года лишения свободы для Надежды Толоконниковой и Марии Алехиной посчитали справедливым наказанием.

Незадолго до начала мероприятия корреспонденты столпились на лестнице пресс-центра «Интерфакса»: в зале проходила другая пресс-конференция, поэтому внутрь никого не пускали. Журналисты шутили, что обстановка напоминает лестницу Хамовнического суда, который вынес приговор Pussy Riot.

Конференцию открыла пресс-секретарь Мосгорсуда Анна Усачева. Она сообщила, что судьи пришли, чтобы ответить на вопросы и поставить точки над i в этом деле. «Все разговоры про недоверие, постоянно возникающие в обществе и тиражируемые в СМИ, напрямую связаны с деятельностью суда, — сказала она. — Недоверие, на мой взгляд, идет из-за непонимания, поэтому мы решили сегодня собраться».

Это вторая пресс-конференция с участием судей Мосгорсуда. Ранее аналогичное мероприятие устраивалось после приговора Михаилу Ходорковскому.

Судья Пасюнин отметил, что Хамовнический суд при вынесении приговора Pussy Riot учел все обстоятельства по делу, а факт совершения преступления ни одна из участниц группы не отрицала. «Им вменялась группа лиц в совершении хулиганских действий, — сказал он. — Они это не отрицали, в том числе и Самуцевич.

Единственное, она сказала, что мотив у них был другой, что она не хотела оскорбить чувства верующих граждан, а обосновала политикой».

Однако, по мнению судьи, говорить о политическом мотиве в этом деле нельзя. «Если выступать по поводу политики, надо выступать на другой трибуне, а не в храме Христа Спасителя. Это культовое место, верующие люди — это социальная группа. Суд все это учел и назначил наказание соответствующее», — особо подчеркнул он последнее слова и добавил: «Между прочим, согласно закону им предусмотрено наказание до семи лет, а им назначили по два года».

Полякова, в свою очередь, отметила, что кассационная инстанция лишь проверяет доводы кассационных жалоб. «Вы вчера присутствовали и, наверное, услышали, что доводы были озвучены, в том числе со стороны Самуцевич по поводу ее роли в данном преступлении, — сказала она. — С этими доводами согласились и адвокаты потерпевших. Поэтому, проверив это, судебная коллегия применила условное осуждение. Это ни в коем случае не говорит о том, что районный суд этого не видел. Приговор — это мнение судьи о наказании. Судья, рассматривая дело, приняла решение о невозможности исправления без изоляции от общества.

Мы согласились, что в отношении Толоконниковой и Алехиной исправление возможно только в условиях изоляции от общества, а в отношении Самуцевич мы решили, что с учетом конкретных обстоятельств, ее отношения к содеянному, а также роли в данном преступлении ее исправление возможно без изоляции от общества».

После этого журналисты возразили: роль Самуцевич в «панк-молебне» была не менее активна, а у других есть дети. «Почему же именно ей?» — недоумевали они. «Фактические обстоятельства Самуцевич сама признала. Эти роли между собой они сами распределяют — кто-то более, кто-то менее активен, — объяснял Пасюнин. — Самуцевич выступила от имени всей группы, попросила прощения. Взвешенное выступление. Все в совокупности позволило принять это решение».

Полякова была более лаконичной: «В ближайшее время будет размещено кассационное определение на сайте, там будут все доводы и наша мотивировка, почему мы согласились с тем, что к Самуцевич должно быть применено условное осуждение. Там все подробно изложено, следите». Она добавила, что наличие малолетних детей суд учел при вынесении приговора: «Так как районным судом это было учтено, мы не можем принять это в обосновании».

Журналисты и судьи явно не понимали друг друга. Первые требовали от вторых конкретики, но судьи продолжали говорить о том, что «фактически обстоятельства не обсуждались». «Вас интересует конкретная роль, кто и что делал, — говорил Пасюнин. — Все это описано в приговоре, там описаны действия каждого. Это степень участия. Они все прекрасно понимали, что в принципе в храм идти в таком виде нельзя, и они это не отрицали. Они пришли туда специально и стали совершать, то есть Самуцевич тоже надела шапку, расчехлила гитару, потом вступила в противоборство с охранником, отняла у него рацию. Другие в это время начали кричать, шуметь, выражать эмоции. Самуцевич просто не успела выкрикнуть, ее вывели. Вот на это и делает упор защита и представители потерпевших. А хулиганство — это усеченный состав преступления, действия совершены — ответственность наступает. Преступление оконченное».

По его словам, смена адвоката Самуцевич не повлияла на принятие решение.

«Единственное — новый адвокат принес дополнительные доводы», — отметил он. Какие именно доводы – судья не уточнил. «Сама адвокат не отрицала факт наличия состава преступления, но говорила об иной квалификации. Она говорила о приготовлении к преступлению. Начала за здравие, а закончила за упокой: признала, что состав преступления есть, а просит отменить приговор полностью. Нет понятия приготовления к хулиганству, это оконченное преступление», — объяснил Пасюнин.

Судьи признались, что не знали до вчерашнего заседания того, что говорил президент Владимир Путин о Pussy Riot. «Высказывания по этому делу мы, в принципе, слышали разные, но решение принимали то, которое посчитали нужным, в совещательной комнате. Давление никто на нас не оказывал», — заверила Полякова. Ее коллега добавил, что о словах Путина впервые услышал на судебном заседании. «Честно говоря, у нас столько дел, что если все слушать, то не останется времени для изучения настоящих материалов дела. Говорил ли он про «двушку» или не говорил — я не знаю. У меня очень много работы, у меня еще личная жизнь есть», — сказал он.

Пасюнин также сравнил российское правосудие с американским: «Суд в Америке отчитывается о своих решениях перед обществом? Не особо. Корреспонденты с фотоаппаратами и телекамеры проходят в зал заседания? Нет. Они только зарисовки карандашом делают.

В России все более открыто — пускай все видят, что происходит. Не в обиду будет сказано адвокатам, но по протоколу судебного заседания, как ведут себя некоторые адвокаты, я думаю, в Америке этого не стерпели бы».

Судьи отдельно отметили, что «никто к ним не приходил, никто не советовался» и они «самостоятельно приняли свое решение». По их мнению, дело «особой сложности не представляет — одна квалификация, один эпизод». Об охране они также не задумываются. «Если кто-то что-то захочет — не спрячешься. Постоянно водить с собой охранников — не выход», — сказал Пасюнин.

«А как быть с чувствами атеистов, которые недовольны тем, что их посадили?» — спросили напоследок журналисты. «Статья 213 (хулиганство. — «Газета.Ru») — это психическая статья, — ответил Пасюнин. — Общественный порядок защищает не только общество в целом, а каждого конкретного человека, проживающего в обществе. Если группа верующих людей действует в рамках закона, закон их защищает. Если бы были нарушены права другой социальной группы, то закон защищал бы их».

Сейчас Толоконникова и Алехина ждут, пока их защитники получат полный текст решения Мосгорсуда. «Чувствуют они себя нормально. Они выразили желание работать с нами дальше, — сказал «Газете.Ru» адвокат Николай Полозов. — Мы планируем обжалование после получения решения Мосгорсуда. Будем обжаловать в Европейском суде по правам человека и надзорной инстанции — президиуме Мосгорсуда. Что касается этапирования — пока не принято решение, куда именно их отправят. В настоящий момент это решается органами УФСИН по Москве, но это можно будет решить опять же только после получения решения Мосгорсуда в полном объеме. Затем их должны этапировать в течение 10 дней. Кстати, они подготовили заявление о деятельности Петра Верзилова в деятельности группы Pussy Riot, оно будет опубликовано на «Эхе Москвы» в ближайшее время».

Поздно вечером в четверг действительно было обнародован текст заявления, подписанного Алехиной и Толоконниковой. Они заявили, что бывший активист арт-группы «Война» и муж Толоконниковой Петр Верзилов не имел права выступать от имени Pussy Riot.

«Pussy Riot — это девушки в балаклавах и никак иначе. Прежние и дальнейшие интервью и представительства Петра Верзилова как минимум являются нелегитимными, как максимум — это вранье и провокация», — отметили в письме Алехина и Толоконникова. Осужденные также заявили, что Верзилов нарушил главное правило Pussy Riot — анонимность. «Встречался с журналистами и занимался публичной деятельности, не имея в рамках дела о Pussy Riot на то никакого права. Должность продюсера/промоутера/организатора не предусмотрена в панк-группе», — написали они. Алехина и Толоконникова указали, что ни одна из публикаций о группе не была с ними согласована. «Петр Верзилов заверяет вас в том, что все свои действия он согласовывает с участницами группы. Это не так. Эти заверения — ложь. Ложь во имя придания себе статуса основного и легитимного представителя Pussy Riot, на деле которым он не является», — написали они. Получить комментарий самого Верзилова на этот счет пока не удалось.