Церквям разрешили не действовать

Налоговые органы не могут закрыть религиозную организацию как «недействующее юридическое лицо»



Религиозные организации могут ликвидироваться только по решению суда

Религиозные организации могут ликвидироваться только по решению суда

ИТАР-ТАСС
Религиозные организации могут ликвидироваться только по решению суда. Такое решение принял Конституционный суд по итогам рассмотрения жалобы пастора одной из московских протестантских церквей, которая ранее была закрыта налоговыми органами как «недействующее юридическое лицо».

В четверг Конституционный суд (КС) опубликовал постановление по очередному делу, рассмотренному в закрытом режиме (без проведения публичных слушаний). С жалобой в суд обратился Александр Федичкин, пастор Люблинской поместной церкви евангельских христиан. Церковь, расположенная на юго-востоке Москвы, была зарегистрирована столичным управлением юстиции в 1999 году, в 2002 году она была внесена в Единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ). «За все время существования церковь никогда не вела никакую коммерческую и предпринимательскую деятельность, не имела объектов налогообложения, не имела штата сотрудников и не выплачивала никому заработную плату», — пишет Федичкин в своей жалобе.

Будучи уверен, что в этих условиях от него не требуется представлять налоговую отчетность, пастор ограничивался тем, что ежегодно направлял в УФНС Москвы «информационное письмо», в котором сообщал, что предпринимательская или коммерческая деятельность по-прежнему не ведется.

На протяжении шести лет налоговиков это устраивало, однако в 2008 году московское УФНС приняло решение исключить церковь из ЕГРЮЛ.

Основанием для этого стала статья 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». В статье говорится: «Юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность. Такое юридическое лицо может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц». Действующий расчетный счет у люблинской церкви действительно имелся, но фактически им не пользовались.

«В результате того, что церковь была исключена из ЕГРЮЛ, она была лишена правоспособности как юридическое лицо и не может распоряжаться принадлежащим ей имуществом», — утверждает пастор.

По его словам, «с этим имуществом вообще теперь не может быть совершено никаких действий, так как его собственника, юридического лица, больше не существует».

По мнению протестантов, сложившаяся ситуация нарушает их права на свободу вероисповедания (ст. 28 Конституции РФ) и создания общественных объединений (ст. 30).

В ходе рассмотрения дела судьи КС пришли к выводу, что в данном случае закон просто был неправильно применен.

По мнению КС, московские налоговики перестарались, применив к религиозной организации нормы закона, в свое время специально введенные для борьбы с фирмами-однодневками.

«В свое время их стало очень много, и они буквально засорили реестр, — пояснил судья-докладчик по делу Гадис Гаджиев. — Расчистить эти «авгиевы конюшни» в короткие сроки просто не представлялось возможным. И тогда было принято дополнение к закону, дававшее возможность исключить фирму из реестра в административно-правовом, а не судебном порядке, если имелись признаки того, что она фактически не ведет свою деятельность».

Вводя новые положения, законодатели не учли специфику деятельности общественных и в том числе религиозных организаций, для которых движение средств по счетам или налоговая отчетность отнюдь не обязательные признаки жизнедеятельности. В результате с Люблинской церковью евангельских христиан сложилась парадоксальная ситуация. По данным УФНС, организация исключена из ЕГРЮЛ и не является правоспособной. Одновременно с этим Министерство юстиции не имеет к церкви никаких претензий, так как та действует строго в рамках своих уставных целей и, следовательно, является полностью правоспособной.

«Имело место то, что иногда называют «практикой формального правосудия», — считает Гаджиев. — Когда судьи не видят различий в том, кого именно касается норма закона. КС посчитал, что эту правоприменительную практику необходимо корректировать. Суды должны применять эту норму не формально, а видеть сущностные различия между коммерческими и некоммерческими организациями. И, соответственно, исключение религиозной организации из ЕГРЮЛ и признание ее недействующей возможно только в судебном порядке».

Судьи КС также отметили, что в деле пастора Федичкина возникла проблема «напластования» юридических норм. Это связано с тем, что деятельность религиозных организаций регулируется одновременно законодательством, касающимся юридических лиц вообще, а также Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях». По мнению КС, приоритет должен отдаваться специальному законодательству, так как оно точнее учитывает все нюансы.

Постановление КС не требует от законодателей пересмотра каких-либо законов. А вот налоговому ведомству придется пересмотреть свои решения, вынесенные в адрес Люблинской поместной церкви евангельских христиан.

Кроме того, теперь положения статьи 21.1 закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не могут применяться в толковании, расходящемся по смыслу с выводами КС.