Историки выяснили, как начиналась церковная реформа Петра I

Опись казны, строений и имущества Вологодского архиерейского дома Св. Софии 1701 г. Подлинник. ГАВО. Ф. 883 (И. Н. и Н. И. Суворовы). Оп. 1. Ед. хр. 238. Л. 205 об.–206

Идея церковной реформы, кардинально изменившей положение духовенства в государстве, возникла у Петра I во время поездок к Белому морю. Этот вывод историки сделали, изучив материалы северорусских епархий 1690 -1700-х годов. Ученые показали важность использования региональных архивов при решении общероссийских исторических проблем. Результаты исследования, выполненного при поддержке гранта Президентской программы Российского научного фонда (РНФ), опубликованы в журнале Canadian-American Slavic Studies.

Начало противоречий между Русской православной церковью и государством относится еще к 1503 году, когда Иван III на соборе предложил «у всех владык, и у всех монастырей села поимати и вся к своим соединити» — то есть забрать церковные земли в пользу государства. Однако вплоть до XVIII века Церковь фактически не подчинялась государству, владела огромными земельными угодьями и крепостными крестьянами, и даже имела судебные привилегии. Переломный момент наступил в 1701–1722 годах, когда Петр I провел комплекс мер для снижения влияния Церкви и уменьшения ее независимости от светской власти. Тем не менее, об истоках и предыстории церковной реформы Петра I до сих пор было известно не много.

Ученые из Санкт-Петербургского института истории РАН и Вологодского государственного университета исследовали архивные материалы двух епархий Северной Руси: Вологодско-Белозерской и Устюжско-Тотемской. Они выявили перечень документов, отразивших делопроизводство «съезжих дворов» монастырских дел в Вологде, Устюге и Кириллове в 1701–1705 годах. Именно эти дворы были «приводными механизмами» начального этапа церковной реформы. «Съезжими дворами» руководили посланные из Монастырского приказа (высший судебный орган для духовенства) стольники. Они составляли описи строений и имущества монастырей, архиерейских домов, городских соборных и сельских приходских церквей. Оказалось, что в ходе этой масштабной ревизии произошла «встреча старого и нового»: бояре, дьяки и стольники использовали традиционные формы составления описей строений и имущества, официально закрепленные еще в 1551 году. Вместе с тем возникли «ведомостные книги», ставшие в ХVIII–ХIХ веках наиболее распространенной разновидностью массовой документации. Они напоминали анкеты: перед тем как составлять документ, в приказе составляли список вопросов, на которые потом на месте получали ответы и записывали их.

«Мы показали, что церковная реформа Петра I началась не после смерти Патриарха Адриана и запрета избрания нового патриарха в 1700 году, а, по сути, в 1690-х годах. Преобразования не означали резкого разрыва с прошлым, хотя и оказались переломным этапом в церковно-государственных отношениях. Организуя и проводя первый этап реформы, царь и служащие Монастырского приказа использовали вполне традиционные инструменты контроля за церковной собственностью и ценностями. Однако ранее при составлении писцовых и переписных книг церковные вотчины описывались одновременно с помещичьими и государственными землями. В начале же 1700-х годов произошло выделение описываемых земель по признаку их принадлежности к Церкви. Петровские чиновники при проведении описаний так же, как и в XVII веке, питались, ездили и получали бумагу и чернила из церквей, монастырей и архиерейских кафедр, а также в их вотчинах», — рассказал руководитель по гранту РНФ Никита Башнин, кандидат исторических наук, лауреат премии Президента в области науки и инноваций для молодых ученых, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН.

На начальном этапе была цель точно установить объемы финансовых и человеческих ресурсов у Церкви, для чего в сжатые сроки были проведены переписные работы. Новизна церковной реформы состояла в том, как Петр I и Монастырский приказ воспользовались полученными результатами. По мнению ученых, осознание того, что Церковь владеет значительными земельно-промысловыми, денежными и людскими ресурсами, пришло к Петру I во время поездок к Белому морю (он проезжал мимо Ростовского и Вологодского архиерейских домов, побывал в Великом Устюге и Холмогорах). Обсуждение этого вопроса со служащими приказа Большого дворца и своими сотрудниками укрепили царя в мысли использовать эти ресурсы для государственных интересов. Драматичное для России поражение в начале Северной войны мотивировало Петра I к активным действиям, и опыт описания северных епархий в 1701 году был распространен на территорию всей страны. В предыдущие столетия опись строений, имущества и вотчин иногда проводилась по царскому указу и обязательно при смене церковных должностных лиц в интересах внутрицерковного контроля за имуществом. Теперь же эти документы были составлены только для государства.

Петр I, зная и понимая материальную составляющую часть епископской власти, получил инструмент влияния на духовенство. Если еще в конце XVII в. у епископов были свои вооруженные отряды (дети боярские), и архиерейская власть часто противопоставлялась власти воеводы, то в XVIII веке архиерейские дворы «растворяются», а духовная власть все чаще подчиняется светской. Успешный начальный этап церковной реформы в 1696–1703 годах, ее важная социально-экономическая составляющая — все это, вероятно, сыграло свою роль в последующем реформировании Церкви и включении ее в аппарат абсолютистского государства.