Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

«Было тревожно, когда дочь решила стать дипломатом»

Отец Марии Захаровой рассказал об особенностях российской дипломатии

Официальный представитель министерства иностранных дел России Мария Захарова Екатерина Чеснокова/РИА «Новости»
Официальный представитель министерства иностранных дел России Мария Захарова

В России 10 февраля отмечается День дипломатического работника. К празднику «Газета.Ru» подготовила интервью с российским и советским дипломатом Владимиром Захаровым, который рассказал об особенностях службы, разнице между дипломатической школой в России и других странах, влиянии феминизма на дипломатию и о том, как в этой профессии оказалась его дочь, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

— Владимир Юрьевич, опишите российского дипломата — кто эти люди, какими качествами они обладают? И есть ли разница между дипломатами российскими и советскими?

Реклама

— Дипломат прежде всего — человек, который должен служить интересам своей Родины. В СССР дипломаты защищали интересы огромного Советского Союза, теперь эти интересы несколько сузились, но суть осталась прежней.

Дипломат должен всей душой болеть за свою страну и работать на ее успех, защищать интересы своей Родины. Я считаю, что это — основное качество.

«ТРК «Крым»/YouTube.com

В советское время многие аспекты работы дипломатов были идеологизированны. Сейчас этого, разумеется, нет. Дипломатам больше не приходится заниматься партийной деятельностью. Партии у власти могут быть разными, но интересы у страны, которые дипломатия защищает, остаются неизменными. Сегодня какая-то партийность у дипломатов в принципе невозможна. Если вы являетесь сторонником какой-то конкретной политической силы, вы это делаете в свободное от работы время.

Никакие политические взгляды не должны мешать выполнению дипломатической миссии. На работе у дипломатов одна идеология — служение России.

У нас и Конституция не предусматривает идеологической основы. Но патриотизм, служение интересам страны — это то, что отличает дипломатов во все времена. Главное — правильно эти интересы осознавать. В этом случае правильную установку дает и министр [иностранных дел], и руководство страны, и те учебные заведения, в которых обучаются будущие дипломаты.

Еще стоит отметить вот что: как правило, работа за рубежом предполагает, что вы должны быть «многостаночником». Сегодня вы занимаетесь внешней политикой, завтра — вопросами экономики, послезавтра — еще чем-то. Все это может перемениться, потому что, как правило, в любом посольстве сотрудников немного. Здесь от послов требуются также и качества хорошего лидера-организатора.

Если вы выбираете профессию дипломата, вы должны знать, что подписываетесь на работу и днем, и ночью, и как угодно. Единственное, что важно, — любой ценой качественно выполнять те задачи, которые перед вами ставят.

Работа дипломатом требует прежде всего мобилизации ваших собственных сил, гибкости и, естественно, знаний. У дипломата процесс обучения никогда не заканчивается.

— Но ведь быть дипломатом — это не только работа в посольстве…

— Да, площадок, на которых нам, дипломатам, приходится работать, несколько. Прежде всего, конечно, это — центральный аппарат, Министерство иностранных дел. Второе — это российские представительства за рубежом в виде посольств, генеральных консульств и так далее. И третья разновидность деятельности приходится на международные или региональные организации, членами которых является Россия.

Ну, примеров на слуху много: это и Организация Объединенных Наций, и Шанхайская Организация Сотрудничества, и ЕврАзЭС.

Здесь, кстати, два момента. Вы можете работать в международной организации как представитель России. Яркий пример такого случая — постпред РФ при ООН. Или же вы можете работать как международный чиновник. В таком случае от дипломата требуется определенная нейтральность, прежде всего при выполнении поручений от вашего непосредственного руководителя, который может быть гражданином другой страны. Но забывать о том, что вы представляете Россию даже в таком случае нельзя.

Но от места работы суть дипломата не меняется. Каждый день задачи, которые ставят перед вами, могут меняться.

Такой режим работы требует от человека энциклопедических знаний и свободного владения иностранным языком. Это то, что объединяет всех российских дипломатов.

В нашей дипломатической школе, так же, как и во многих других странах, перспективы складываются хорошо лишь у тех, кто в совершенстве знает язык. Это значит, что человек способен свободно ориентироваться в обстановке, в прессе, в контактах страны своего пребывания. Безусловно, язык — это оружие дипломата. И чем больше языков вы знаете на первоклассном уровне, тем больший вы профессионал.

— Все эти характерные черты российской дипломатической школы берут свои корни еще из советских времен?

— Лучшие традиции, конечно, были взяты еще из советского опыта. В СССР были большие авторитеты, которые до сих пор остаются в нашей памяти. Большой вклад в развитие дипломатической школы нашей страны внесли и дипломаты «чичеринской школы» (Георгий Чичерин, первый нарком иностранных дел СССР, подписал Брестский мир. В дальнейшем внес существенный вклад в выведение Советской России из международной изоляции. — «Газета.Ru»), и очень почитаемая фигура Андрея Громыко (первый постпред СССР при ООН).

Он занимал пост министра иностранных дел СССР 28 лет, главный девиз его дипломатии гласил: «Лучше 10 лет переговоров, чем один день войны» — «Газета.Ru»), и Евгений Примаков (второй министр иностранных дел РФ, совершил знаменитый «разворот над Атлантикой, дав толчок переходу российской дипломатии от ориентации на Запад к многовекторной внешней политике — «Газета.Ru»).

Это все люди, которые очень много сделали для нашей страны, защиты ее интересов, укрепления авторитета России за рубежом. Их работа во многом и сформировала российскую дипломатическую школу в том виде, в котором мы ее знаем. Когда пушки молчат, когда военные свое отговорили, в бой вступает дипломатия.

О подготовке дипломатов

— А в чем отличие нашей дипломатической школы от школ других стран? Американцы, например, часто назначают на посты представителей бизнеса и других гражданских сфер. Мы себе такого, кажется, не позволяем.

— Понимаете, мы не являемся сторонниками объявления конкурса на замещение мест в центральном аппарате или посольстве. У нас есть выстроенная школа подготовки.

Кадровый вопрос в российской дипломатии упирается в подготовку специалистов в той образовательной системе, которая годами формировалась в нашей стране. У американцев совсем другой подход.

В США к подбору кадров относятся более фрагментарно. Если на выполнение определенных функций требуется человек — его нанимают, когда его услуги становятся больше не нужны — с ним прощаются. Американские дипломаты не являются «универсальными солдатами» в отличии от российских. В этом, пожалуй, и есть главное отличие.

— То есть в России выбор дипломатической профессии — это выбор на всю жизнь?

— Нет, это тоже не всегда так. В советское время это соответствовало действительности, сейчас — нет. Стало более свободно после прихода новых отношений. Очень много дипломатов в 1990-е годы и в начале 2000-х ушли из профессии и занялись бизнесом, где благодаря своим знаниям и навыкам с легкостью себя нашли. Кто-то ушел в другие сферы — тут у кого какая душа. Так что сейчас выбор жизненного пути для дипломатов стал менее жестким.

Правда, если вы уже ушли в бизнес, обратно в дипломатию вы уже вряд ли вернетесь.

Хотя и исключения бывают, но это очень редкий случай. Особенно это касается дипломатов-восточников — те, кто знали китайский или японский, но решили уйти с этой тропы, в 95% случаев не возвращались. Но это и неудивительно.

Труд на восточном направлении всегда более тяжелый, чем на западном.

По крайней мере, я так считаю.

О разных школах дипломатии

— А что с другими странами? У всех свои дипломатические школы?

— Разумеется, у каждой страны свои требования, свои нормы. Я хочу привести пример: однажды я сидел на приме за большим столом с десятью китайскими дипломатами. Все они были на уровне заместителей министров. Оказалось, что они пришли в дипломатию все вместе, их сплотило то, что лет за 10-15 до того момента они все работали в одном бюро переводов.

Это говорит о том, что китайская дипломатическая школа делает акцент именно на лингвистическую подготовку дипломатов. Все китайские дипломаты, как правило, которые занимаются Россией свободно говорят на нашем языке. Это их отличительная особенность — не все дипломаты других стран могут этим похвастаться.

У французской школы тоже есть интересная особенность — там помимо самих французов также принято нанимать на работу иностранцев, которые впоследствии становятся гражданами Франции. Это очень интересная практика — во французском посольстве где-нибудь в Тайланде, Вьетнаме или том же Китае могут работать местные профессионалы. У нас такого конечно же не допускают.

Британская школа во многом похожа на американскую. Если у нас, как я говорил выше, дипломат не может быть партийным человеком, то у них совсем наоборот: высшие дипломатические чины занимают политические назначенцы, яркие представители той партии, которая в данный момент находится у власти.

У американцев это конечно в большей степени проявляется — посмотрите на госсекретаря [Рекса Тиллерсона]. Он и в бизнесе успел поработать — яркий представитель Республиканской партии. Но британцы не отстают: нынешний глава британского МИД Борис Джонсон занял этот пост после работы в качестве мэра Лондона. Смотря на него сложно сказать, что он является воспитанником серьезной дипломатической школы. В России все не так.

Исключения еще могли быть в случае послов, работающих на пост-советском пространстве, но и эта практика почти полностью уходит.

— В народе есть такое представление, что если вы хотите стать дипломатом, нужно обязательно иметь связи и учиться в МГИМО — так ли это на самом деле?

— Нет, это не совсем так. Посол Кисляк (Сергей Иванович, посол РФ в США в 2008-2017 годы — «Газета.Ru») — не является выпускником МГИМО (Кисляк закончил МФТИ, затем — Всесоюзную академию внешней торговли), но он представлял наше государство в США.

Посмотрите на период девяностых годов — посол Рыжов (Юрий Алексеевич, посол РФ во Франции в 1992-1998 годы. — «Газета.Ru») вообще ведь был ученым в области механики жидкости и газа. Есть такие исключения. Это необязательно быть «генеалогическим» или «позвоночным». Если вы действительно талантливый, то жизнь вас найдет и вы будете востребованы.

Хотя наш министр говорит о работе дипломата примерно так:

95% дипломатии — это внутренняя дипломатия. Перед тем, как приступить к выполнению этих оставшихся 5% — во внешнем мире — вам нужно уметь правильно строить отношения с людьми на вашей работе.

Они должны, естественно, оставаться довольны вашей работой, то что вы делаете, должно устраивать как минимум ваших коллег — и это 95%. А оставшиеся 5% — реализация того, что вы наработали за все время.

О достижениях дочери

— Говоря о связях — Захаровы, это, можно сказать, первая «дипломатическая династия» в современной России.

— Если вы имеете в виду Марию Владимировну [Захарову, официальный представитель МИД РФ], то она училась на «отлично», всегда получала медали и дипломы. Второе: она окончила с медалью не только нашу школу, но и китайскую школу.

Поступая в вуз, она выбрала китайский язык на институтской комиссии — а она имела право выбрать любой язык! Но она сказала: «Спасибо большое, но я хотела бы учить китайский язык». Это уже говорит о том, что человек очень серьезно воспринимал то, чем занимался, не искал легких путей.

Я вообще считаю, что чем тяжелее человек начинает жизнь, тем легче ему в будущем, с учетом уже наработанного опыта. Поэтому то, что было сделано Машей, было сделано достойно и в этом смысле безупречно.

Тем более если говорить о том, как она выполняет сейчас свою работу, и она к тому же еще является кандидатом исторических наук.

— Когда Вы поняли, что Ваша дочь пойдет по вашим стопам и тоже станет дипломатом?

— Вы знаете, у нее было несколько путей, она пошла сама. У нее был свободный ход, поскольку она окончила школу с серебряной медалью — для поступления в институт ей нужно было сдать только экзамен по иностранному языку. Она с этим блестяще справилась: китайский язык с ней сдавали сорок человек, и она сдала лучше всех.

Так что ни в коем случае нельзя говорить «да она блатная» — все, чего она добилась, было воплощено только благодаря ее собственным усилиям и огромной, огромной работе.

Она начинала не с каких-то высоких мест — сначала она выполняла самую «черновую» работу: занималась прессой, черновой работой по подготовке материалов.

— Вы говорите, что Мария Владимировна была успешна в учебе, хорошо сдавала экзамены, но ведь в какой-то момент она же поняла, что хочет стать дипломатом?

— В институте, там она видела очень многих людей, ей было с кем сравнивать. Когда человек находится в коллективе, он всегда соразмеряет себя с окружающими людьми. Самое главное в жизни — быть постоянно способным к обучению и самовоспитанию.

О женщинах в дипломатии

— Вы, как отец, зная, какой это большой труд — дипломатическая работа — как вы отнеслись к решению дочери пойти по вашим стопам?

— Я всегда относился к этому с определенной тревогой, поскольку это требует большой самоотдачи и работы. Это от мужчины требует огромных волевых достижений, что говорить о женщине? От женщины требуется гораздо большее, с точки зрения того, что она является женщиной.

— У нас в стране достаточно мало женщин-дипломатов, как по вашему, это хорошо или плохо?

— Я считаю, что это вполне нормально — на уровне мировых стандартов.

— На фоне нынешней волны феминизма, когда во всем мире говорят, что женщин должно становиться больше во всех трудовых сферах, как вы считаете, скажется эта тенденция на российской дипломатии? Может ли в России в скором времени стать больше женщин-дипломатов?

— Они уже появляются. Сейчас есть женщины-послы, есть женщины-директора департаментов в центральном аппарате. Процесс идет нормально, так же, как и в других странах.

Но при этом в министерстве нет задачи повысить процент женщин или ставить какие-то гендерные рекорды.

— Что бы Вы посоветовали молодым ребятам, возможно даже школьникам, которые захотели пойти по этому пути, а также молодым дипломатам, которые по этому пути уже идут?

— Прежде всего — заниматься серьезно либо страной, либо языком этой страны. Во-вторых, вы не будете здесь очень интересным собеседником, если не будете знать своей истории, своей культуры, искусства и так далее. Поистине интересным можно быть только тогда, когда вы обладаете большими, энциклопедическими знаниями. Поэтому мы и говорим, что человек должен быть всесторонне подготовленным к своей работе.

Я уже говорил: дипломат — это многостаночник, который должен все время двигаться вперед и следить за теми отраслями знания, которые постоянно идут и развиваются.

Владимир Захаров начал свою дипломатическую карьеру сразу после окончания Ленинградского государственного университет имени А. А. Жданова (сейчас Санкт-Петербургский государственный университет) в 1971 году. После продолжительной работы в Министерстве иностранных дел СССР, в 1981 году был назначен на дипломатическую работу в КНР и многие годы работал в этой стране. С 2001 года представлял Россию в Шанхайской организации сотрудничества. В 2014 году Владимир Захаров оставил дипломатическую деятельность и занялся преподавательской деятельностью.