Цивилизация
Migos «Culture II»
Трио Migos — одно из самых ярких явлений современного американского хип-хопа. Невероятно продуктивные и дико живописные фрики, кажется, поставили своей целью написать энциклопедию красивой жизни, причем работа на этом поприще у них продвигается с завидными темпами. Судите сами: в прошлом году Куаво, Тейкофф и Оффсет выпустили альбом «Culture», вошедший во множество топов лучшего по итогам 2016-го, и вот меньше чем через год они представляют сиквел продолжительностью чуть меньше двух часов. В современном мире, где меломану трудно долго удерживать внимание на чем-то одном, такой шаг выглядит то ли наглостью, то ли подвигом.
Однако у Migos, как ни странно, хватило ума и таланта, чтобы прослушивание их новой работы не было пыткой.
Напротив, два с лишним десятка композиций могут надолго стать саундтреком для передвижений по городу, работы и вообще чего угодно. Гости в диапазоне от Поста Мэлоуна до Канье Уэста, идеальное чувство ритма, недюжинные режиссерские способности и эта самая культура — вот и весь секрет одной из самых успешных рэп-групп в мире.
Black Rebel Motorcycle Club «Wrong Creatures»
В нулевых Black Rebel Motorcycle Club ходили в фаворитах у Ноэля Галлахера из Oasis (легенды брит-попа тогда еще не распались) и проходили по ведомству модного ретро-рока. Сейчас мода поменялась, а трио из Сан-Франциско предпочло погоне за мимолетными трендами верность себе и шлифовку индивидуального стиля, в котором сочетается психоделия, нуар-рок, блюз и опыты предшественников вроде Jesus and Mary Chain.
«Wrong Creatures» — восьмой студийный альбом группы — пришлось ждать дольше обычного. Это связано с болезнью красавицы барабанщицы Леи Шапиро, от которой она отходила последние годы.
Жизненные тяготы Шапиро, Роберт Левон Бин и Питер Хейес, впрочем, встречают с решимостью фаталистов, что находит отражение в их музыке, где стало несколько меньше сантиментов, больше сновидческих интонаций и шаманских ритмов, которые способны помочь абстрагироваться от городской суеты и уверенней идти к своей цели, какой бы призрачной она ни казалась.
Mnogoznaal «Гостиница «Космос»
Группировка Dead Dynasty, сформировавшаяся вокруг рэпера Глеба «Фараона» Голубина — одна их главных сил современного русского хип-хопа, отвечающая в нем за романтическое подростковое отчаяние и злость. Уроженец Печоры Максим «Mnogoznaal» Лазин, в свою очередь, отвечает в Dead Dynasty за самоуглубленность и эзотерику. Свои альбомы он называет «синтейпами», подчеркивая, что видит себя не только рэпером, но скорее режиссером неснятых фильмов, саундтреками к которому являются его треки.
«Гостиница «Космос» — полностью авторский альбом Лазина, источником вдохновения для которого стала родной печорский холод, бессонница и странное здание, название которого вынесено в заглавие.
Что же касается собственно музыки, то всего за полчаса Mnogoznaal демонстрирует, что он не только самобытный рэпер, но и крайне изобретательный битмейкер — гитары, шаманские ритмы, обманчиво бессвязные трансовые тексты-заклинания в гостинице «Космос» сходят с ума.
Ty Segall «Freedom's Goblin»
Тай Сегалл — один из самых продуктивных музыкантов современной Америки, некогда выпускавший по три-четыре альбома в год. Сейчас
тридцатилетний адепт гаражного рока несколько снизил обороты, научился сосредотачиваться на композиции и аккумулировать свои шизофренические идеи,
достигая хитовой плотности музыки. Первым прорывом в этом направлении стал альбом Тая «Manipulator», вышедший три года назад и собравший ворох восторгов критики и слушателей. На той пластинке Сегалл представил свое видение глэм-рока, написав почти два десятка песен, которых не постеснялись бы Марк Болан и Дэвид Боуи. «Freedom's Goblin» — своего рода сиквел той пластинки, звучащий более грязно и опасно и оттого невероятно привлекательно.
Nils Frahm «All Melody»
Нильс Фрам — один из виднейших современных композиторов-минималистов, мешающих неоклассику с электроникой и эмбиентом. На счету 35-летнего музыканта уже восемь очень разных альбомов, и «All Melody» если не лучший, то, пожалуй, самый зрелый из них. Говорить об этой музыке непросто, потому что она и звучит так — едва-едва, будто невзначай. В ней много пустот и тишины — и тем ценнее будто самозарождающийся в этой тишине звук. Впрочем, лучше всего ее описывает сам автор, назвавший первый трек на альбоме «The Whole Universe Wants To Be Touched».
