Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Букер» едет в Израиль

Давид Гроссман получил Междунарный приз Букера за книгу «Лошадь заходит в бар»

Shutterstock

Книга «Лошадь заходит в бар» израильского писателя Давида Гроссмана удостоилась международного «Букера» — престижной награды, которой отмечают неанглоязычных писателей. Церемония вручения прошла 14 июня в Музее Виктории и Альберта в Лондоне. Всего в этом году в «короткий список» премии вошли шесть авторов. «Газета.Ru» рассказывает о победителе и тех, кто вместе с ним претендовал на главный приз.

Победитель

«Лошадь заходит в бар» («A Horse Walks Into a Bar») Давида Гроссмана

Израильтянин Давид Гроссман писал романы о жизни евреев, переживших холокост («См. статью «Любовь»), а также выступал с осуждением политики Израиля, приведшей к Шестидневной войне («Желтое время»). Самым известным его произведением, прогремевшим на весь мир, стал приключенческий роман «С кем бы побегать» о подростке Асафе, который подрабатывает в мэрии Иерусалима и разыскивает хозяйку пропавшей собаки. «Лошадь заходит в бар» для Гроссмана, писателя серьезного и чуждого литературного комедиантства, роман не вполне обычный.

В центре повествования здесь — стендап-комик — тип неприятный, злоупотребляющий вниманием аудитории и распевающий антиарабские песенки, а также смотрящий на него из зала рассказчик.

Реклама

На этих сложных отношениях — между зрителем и артистом, публикой и сценой, искусством и художником — и держится роман Гроссмана.

Финалисты

«Компас» («Compass») Матиаса Энара


Французский писатель Матиас Энар одержим двумя идеями — идеей Востока (в преломлении западной культуры и вне ее) и созданием современной эпопеи. Последнюю он с переменным успехом конструировал, основываясь на материале палестино-израильского конфликта («Зона»), истории и легендах Константинополя («Расскажи им о битвах, королях и слонах») и хрониках «арабской весны» («Уличные воры»). «Компас» логично продолжает его ближневосточную сагу.

Он представляет собой жанровый гибрид — смесь разросшегося до габаритов романа любовного письма, обращенного к Востоку, и культурологического эссе, переходящего в поток сознания.

В его основе — беспорядочный и тревожный рассказ пожилого австрийского музыковеда, который в прошлом изучал ближневосточную музыку и пытался приспособить ее к западным образцам. Постепенно повествование переходит в диалог двух ученых с очень разными жизнями и мнениями, через который Энар вновь раскрывает свою излюбленную тему — зазор между образом воображаемого Востока, который придумали и превратили в экзотическую игрушку европейцы, и Востоком реальным, но непостижимым. Англоязычная критика уже сравнила чтение этого, безусловно, сильнейшего романа Энара с «лихорадочным сном», в который очень легко погрузиться, но от которого сложно очнуться.

«Иуда» («Judas») Амоса Оза

Еще один израильский писатель, добравшийся до короткого списка премии в этом году, — Амос Оз, один из самых титулованных претендентов на главный приз и радикальный противник оккупационной политики Израиля.

В романе «Иуда» Оз, которого не раз объявляли предателем за его взгляды, задается вопросом — а всегда ли предатели плохие?

Его «Иуда» соединяет в себе тонкий анализ библейской истории и лихо закрученный сюжет: совсем юный студент, исследующий еврейские взгляды на фигуру Иисуса, поступает на службу в качестве компаньона к недееспособному, вздорному старику и теряет голову, познакомившись с его невесткой. В результате герой, как и Иуда, совершает предательство, обусловленное благими, как доказывает Оз, намерениями. Главная же заслуга писателя в том, что старомодный роман идей он превращает в убедительный, актуально звучащий текст, который спровоцировал немало споров как в Израиле, так и вне его.

«Невидимое» («The Unseen») Роя Якобсена

Норвежский писатель Рой Якобсен по праву считается классиком скандинавской литературы. Он автор романов «Стужа», «Ангел зимней войны» и «Чудо-ребенок». Действие «Невидимого» разворачивается в Норвегии в начале XX века.

Семья Барри вынуждена жить на острове, полагаясь на милость моря, которое обеспечивает их пищей и в то же время несет в себе смерть.

Они живут, каждый день преодолевая физические трудности и экзистенциальные кризисы, обрушивающиеся на всех членов семьи по очереди. Отец семейства мечтает построить причал, который соединил бы их остров с материком, но боится расстаться с уединенной жизнью. Мать хочет больше детей, но тяжелый островной быт не располагает к этому.

Когда их единственная дочь Ингрид становится совершеннолетней, ее отправляют на материк — прислуживать одной из самых богатых семей на побережье, однако город оказывается еще более капризной стихией, чем море.

Так, пробираясь через описания штормов и связанных с ними ритуалов, Якобсен рассказывает универсальную историю взросления и постепенного отмирания детских надежд и мечтаний, на смену которым приходит совсем другая реальность и другие убеждения.

«Зеркало, плечо, знак» («Mirror, Shoulder, Signal») Дорти Норс

Датчанка Дорти Норс — темная лошадка букеровского шорт-листа. Впервые ее книга была опубликована на английском языке в 2015 году. До этого у Норс успели выйти четыре романа на датском. На «Букер» она номинирована с романом «Зеркало, плечо, знак», в центре которого — яростная нонконформистская Соня.

Преодолев рубеж в сорок лет, она решает взять уроки вождения, начать ходить на медитации и наладить отношения с сестрой.

На сеансах психотерапии Соня блуждает меж драматичных видений из детства и жалуется на отчужденность, которую чувствует, перебравшись в большой город. Борясь с машиной и психотерапевтом, она преодолевает и более явственные жизненные неурядицы. Проза Норс остроумна, легка и сильна эмпатией к ее героям — неуверенным в себе, глубоко одиноким и запертым в собственных комплексах, как в заглохшей машине.

«Лихорадочный сон» («Fever Dream») Саманты Швеблин

Саманта Швеблин номинирована на премию с дебютным романом «Лихорадочный сон». Он построен на двусмысленностях и психологических ловушках, которые Швеблин мастерски расставляет, запутывая героев, а вслед за ними и читателей.

Это мрачная история умирающей женщины на фоне сюрреалистических пейзажей сельской Аргентины.

Главная героиня Аманда отправляется вместе с дочерью Ниной в сельский дом отдыха, где встречает Карлу — та рассказывает ужасную сверхъестественную историю о своем семилетнем сыне Давиде, чья душа «вросла» в чужое тело. Из напряженного, драматургически выверенного диалога Аманды и извергающего пророчества Давида и складывает роман Швеблин, напоминающий Франца Кафку и Хулио Борхеса одновременно.