Подписывайтесь на Газету.Ru в Telegram Публикуем там только самое важное и интересное!
Новые комментарии +

«Аккуратное чтение первоисточника — это не к нам»

Алексей Любимов и Алексей Золотовицкий поставили «Преследователя» в театре «Практика»

Режиссер Алексей Золотовицкий и артист Алексей Любимов рассказали «Газете.Ru» о премьере «Преследователя» по Кортасару в театре «Практика», мастерских Брусникина и Кудряшова и о том, при чем здесь великий джазмен Чарли Паркер.

В театре «Практика» 11 и 12 февраля премьера «Преследователя»: моноспектакль по повести Хулио Кортасара ставит режиссер Алексей Золотовицкий, выпускник гитисовской Мастерской Олега Кудряшова, а главную роль исполняет артист Алексей Любимов, артист Мастерской Дмитрия Брусникина. Обе студии в этом году стали резидентами театра, и это первый пример. Повесть Кортасара рассказывает о великом музыканте Картере и его друге — грезящем о величии музыкальном критике Бруно. В разговоре с «Газетой.Ru» артист и режиссер назвали свою постановку спектаклем-перевертышем — это моноспектакль, в котором тем не менее принимают участие и другие артисты.

— Что вы увидели в повести Кортасара «Преследователь»?

Алексей Любимов: Это история человека, который замкнулся на себе. Причем не просто замкнулся, а решил утвердить себя за счет другого человека, по-настоящему великого. То есть история отношений Картера — прототипом которого, как известно, был Чарли Паркер — и его друга Бруно, музыкального критика. Он хочет быть великим, хотя сам понимает, что таковым не является.

— Кортасара и его повесть можно назвать классикой. Любой режиссер берет классику потому, что видит в ней определенные параллели с нынешним временем — ну или со своей персональной историей. В чем для вас был нерв и актуальность этого материала?

Золотовицкий: Вы переоцениваете «классиковость» Кортасара, его общеизвестность и цитируемость. Его «Игру в классики» или «Модель для сборки» читали немногие, и уж совсем немногие читали повесть «Преследователь». Думаю, что и Чарли Паркер, к сожалению, тоже нуждается в представлении — хотя это тот самый человек, который в 50-е переформатирорвал джаз и фактически придумал бибоп.

Я сам грешен — «Преследователя» мне в свое время посоветовал друг нашей семьи, педагог Школы-студии Михаил Мокеев, который рекомендовал мне его в качестве литературного материала для вступительного экзамена. А «Игру в классики» я прочел, когда мы уже начали работу над «Преследователем». Просто так получилось, что в учебе и работе нас окружают люди, которые помогли нам найти определенные, очень важные смыслы в этой повести.

Любимов: У меня немного другая история: родители страшно переживали за мой выбор театрального вуза и видели меня музыкантом. Меня даже отправили к одному хорошему педагогу и композитору, который должен был меня прослушать и определить, достаточен ли мой уровень игры на саксофоне для дальнейшего обучения музыке по этому классу в Консерватории. Я, собственно, понимал, что музыкой я заниматься точно не хочу — но желание сделать посвящение своему педагогу, который много мне дал, у меня осталось. Во многом это желание и стало для меня отправной точкой для начала работы над спектаклем.

Золотовицкий: Ого! Я не знал этого про тебя.

— А вы играете на саксофоне в спектакле?

Любимов: В том-то и дело, что нет.

Золотовицкий: Леша, сейчас половина зрителей прочитает это и билеты сдаст…

— А как вы работаете с прозой Кортасара? Мне кажется, она настолько своеобразна, что ее сложно инсценировать, переводить в драматургический текст.

Золотовицкий: Она действительно особенная — и дает счастливую возможность не «работать с ней», а позволять ей вести себя. Мы с Лешей, что называется, «осваиваем» материал — проговариваем и переговариваем, излагаем от себя. Для меня это освоение не только авторского текста, но и Лешиного, актерского понимания этой прозы — мы же раньше никогда не работали вместе…

Мы не совершали никаких преступлений по отношению к тексту, но внутри мы повесть, конечно, сильно покроили. Так, например, рассказчиком (и главным героем) у нас стал не Картер, как у автора, а Бруно. Соответственно, мы стали больше исследовать его отношение к фигуре Картера. Очень многие истории мы превратили во вставки, отступления. В итоге текст… ну, сильно изменился. За аккуратным чтением первоисточника — это не к нам.

Любимов: Мы сделали спектакль-перевертыш. Саксофон у нас не вполне саксофон, а в действе, заявленном как моноспектакль, кроме меня появляются и другие актеры.

Золотовицкий: Хотя это моноспектакль!

— Этот моноспектакль — первый пример коллаборации двух знаменитых мастерских из двух конкурирующих вузов, мхатовской Мастерской Дмитрия Брусникина и гитисовской Олега Кудряшова…

Золотовицкий: Забавно, что наша работа началась до того момента, как Мастерская Брусникина пришла в «Практику», а Мастерская Кудряшова стала вторым резидентом этого театра…

— А вы можете описать характерные черты этих мастерских?

Любимов: Ох, описывать метод Брусникина… Дмитрий Владимирович, как вы знаете, всячески способствует тому, чтобы его студенты и выпускники работали с самыми разными режиссерами. Применительно к данному спектаклю я бы сказал так: он учит нас не закрываться, от любого режиссера и любого материала.

Золотовицкий: Выпускниками мастерской Олега Львовича являются такие разные режиссеры, как, например, Тимофей Кулябин, Кирилл Вытоптов и Григорий Добрыгин. Кудряшов — это прежде всего музыка и все, что с ней связано. То есть пение, танец, веселье, музыка как драматургический инструмент: текст под музыку, переход музыки в текст и обратно. В этом смысле мой выбор материала и увлечение им, как вы понимаете, тоже неслучайны…

— Контролируют ли вашу работу ваши мастера? И часто ли вы прибегаете к их мнению, когда спорите между собой?

Любимов: Нет, не контролируют. Мы в самом начале работы буквально затащили их посмотреть 15-минутный фрагмент, заявку будущего спектакля. Свои замечания Дмитрий Владимирович выскажет, видимо, после премьеры.

Золотовицкий: Я стараюсь советоваться с мастером, потому что он для меня во многом остается эталоном и наставником. Но сам он на мою свободу не покушается — я себе даже представить такого не могу. Другое дело, что очень не хочется выходить из этого ученического состояния, когда твой мастер всегда поможет, подправит, подскажет, ободрит.

Любимов: Брусникин некоторое время назад подошел ко мне и сказал: ну что, Леша, подаем вашего «Преследователя» на фестиваль моноспектаклей «Соло»? Я ему: Дмитрий Владимирович, вы чего — ничего же не готово пока! Вот такой уровень доверия.

— Не чувствуете конфликта поколений?

Любимов: Он всегда есть, только конфликт в принципе — это одна из основных театральных категорий: без него нет пьесы, нет спектакля. И конфликт поколений между нами и мастерами, конечно, чувствуется — было бы неправильно и нездорово, если бы его не было.

Золотовицкий: Другое дело, что вокруг нас — и в театре, и в тех мастерских, из которых мы вышли, — нет людей, которые говорят нам: «Не делайте так, это неправильно, так нельзя». И вот это, конечно, счастье.

— Давайте снова про классику: «Практика» начиналась как театр современного текста и современной драматургии. Сейчас она двинулась в сторону пусть и тоже современной, но классики: среди последних работ «Кандид» и «Чапаев и пустота», а теперь вот Кортасар.

Любимов: Да, в свое время в «Практике» было требование: текстам, принимаемым к постановке, должно быть не более 20 лет. Это была концепция, связанная с именами основателя Эдуарда Боякова и арт-директора, а затем и художественного руководителя Ивана Вырыпаева. Это была абсолютно состоятельная концепция, позволявшая вглядываться в нынешнее время, в современность. Времена меняются, меняется и «Практика». И продолжает решать те же задачи — только это делают другие люди и другими методами. И в своей работе с классикой, как мне кажется, она не посыпает современность античной пылью, а наоборот — говорит о сегодняшнем дне с помощью текстов, однажды появившихся и до сих пор не утративших актуальности и резонансности.

Новости и материалы
Месси рассказал, будет ли он работать тренером
Пленный боец ВСУ рассказал об эвакуации членов «Кракена» из Харьковской области
Российские компании почти не занимаются защитой своих филиалов от хакеров
Москва перестанет финансировать ремонт подъездов к СНТ в Подмосковье
В Воронежской области отменили опасность атаки беспилотников
В Верховной раде Украины предложили сократить полномочия военкоматов
Губернатор рассказал о попытке ВСУ атаковать дронами Ярославль
Спортивный арбитраж завершил слушания по апелляции по делу Валиевой
Украинский политолог предупредил о мести насильственно мобилизованных граждан
Россиянам рассказали о самой полезной крупе
Врач Васильева: самая полезная крупа — цельная гречка, ее можно есть каждый день
В Москве в четверг ожидается дождь и до +23°C
Премьер Британии объявит о новой помощи для Киева на саммите G7
Движение поездов на Кольцевой линии метро Москвы восстановили
Беспилотники сбили над Ярославской и Владимирской областями
В подполье заявили, что ВСУ обстреляли жилой дом в Кривом Роге
В России подорожало жилье
Стала известна личность женщины, пострадавшей при стрельбе в Калужской области
Российские военные уничтожили спецподразделение ВСУ
Все новости