Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

«Войны не будет, не фантазируйте»

Владимир Мединский рассказал «Газете.Ru» о том, зачем понадобилось письмо деятелей культуры в поддержку политики Путина на Украине и в Крыму

Алексей Крижевский 14.03.2014, 16:01
Министр культуры РФ Владимир Мединский РИА «Новости»
Министр культуры РФ Владимир Мединский

Владимир Мединский рассказал «Газете.Ru» о том, зачем понадобилось письмо деятелей культуры в поддержку политики Путина на Украине и в Крыму.

Обращение российских деятелей культуры в поддержку действий и политики президента РФ на Украине и в Крыму собрало около 400 подписей. Открытое письмо появилось по инициативе членов Общественного совета при Министерстве культуры. Министр культуры Владимир Мединский рассказал «Газете.Ru» о том, почему он считает необходимым мобилизовать деятелей культуры для решения политических задач, кто отказался подписывать письмо, и о том, многие ли из подписавшихся осознавали, в поддержку чего именно они выступают.

— Как возникла идея с письмом деятелей культуры?

— На заседании одной из секций Общественного совета при Минкульте коллеги высказались, что звучные голоса тех известных творческих деятелей (хоть их и ничтожно мало), кто не поддерживает курс президента в отношении Крыма и Украины, звучат чуть не из каждого утюга. А голоса многих тех, кто поддерживает, — нет.

Каждый быстро предложил пять-шесть знакомых и друзей, которым мог бы позвонить прямо сейчас. Быстро написали текст обращения — специально сделали его очень коротким, чтобы было легко прочитать по телефону. Многие из согласившихся подписать тут же предложили сагитировать людей уже своего круга поставить свою подпись. Сетевой принцип, цепная реакция. Список из 15 фамилий к вечеру вырос до 86, и обращение с подписями было опубликовано на сайте. Сейчас число подписавших перевалило за 400, обращения идут потоком в нашу пресс-службу, до каждого выразившего желание подписаться надо еще дозвониться, чтобы верифицировать его подпись. Вынуждены, к сожалению, отбирать только наиболее яркие, известные имена... Для меня такая активная реакция на нашу инициативу была неожиданной.

Спасибо всем, кто подписался и продолжает подписываться. Увы, сегодня прекращаем сбор подписей, потому что мы просто не располагаем ресурсами для постоянной работы по проверке и подтверждению сотен поступающих подписей. Телефоны разрываются, и пресс-офис практически парализован.

— Ряд подписантов попросили разъяснить, в поддержку чего именно им предлагается высказаться. Так, судя по записи худрука БДТ Андрея Могучего в его микроблоге, ему предложили ознакомиться с позицией президента РФ на сайте kremlin.ru, что он и сделал. Многие ли брали паузу для изучения того, что именно они поддерживают?

— Могучий был среди самых первых, он брал паузу, думал, изучал. Другие говорили: мы знаем позицию президента по Крыму, смотрим новости и в дополнительном изучении вопроса не нуждаемся, поддерживаем. Я бы хотел поблагодарить всех деятелей культуры, которые не побоялись ни угрозы каких-то санкций, ни шумного осуждения болтливого фейсбучного меньшинства и высказали свою гражданскую позицию.

Увы, уже поступают отвратительные угрозы в их адрес, отменяют концерты (Сергея Безрукова в Грузии, Дениса Мацуева — на Украине). Дело доходит до смешного: Юрия Башмета лишили звания профессора Львовской музакадемии. Кому от этого хуже — мировой звезде Башмету или провинциальному учебному заведению?

— Вам не кажется, что общая формулировка, использованная в обращении, является своего рода индульгенцией на любые, в том числе и военные, действия, которую президенту по вашей инициативе выдали деятели культуры?

— Во-первых, президент России не нуждается в индульгенции. За него, напомню, проголосовало две трети граждан России. Во-вторых, вы недооцениваете информированность наших деятелей культуры и степень их политической компетентности. Они прекрасно понимают, за что высказываются. Были, впрочем, и вот такие интересные случаи: Леонид Ярмольник не стал подписывать — мол, не подписываю коллективных писем. Притом дал сильное интервью, в котором обозначил свою позицию — она гораздо жестче заявленной нами. Никиты Михалкова тоже нет в числе подписавших. Зато он ярчайше выступил на телеканале «Россия», зачитывая вслух тексты Достоевского и Ильина. И его позиция, созвучная гениальным пророчествам русских классиков, куда определеннее заявленной в обращении. Иосиф Кобзон не только сам попросил поставить свою подпись под письмом, но и публично высказался — и снова более резко, чем изложено в обращении.

— Были ли отказы со стороны деятелей культуры подписывать обращение?

— Человек пять сказали: мы — деятели культуры, мы вне политики. Мне эта формулировка кажется странной — люди крайне публичные, всегда с яркой общественной позицией вдруг полагают, что могут жить в обществе и быть от него свободным? В этом смысле позиция Шевчука или Акунина кажется более понятной, что ли, хотя я с ней и категорически не согласен.

— Можете уточнить, кто отказался?

— Зачем? Это их право — промолчать. И наше уважительное отношение к ним от этого ни в коей мере не изменится. Вопрос в другом. Почему вот некоторые недоблогеры и несостоявшиеся журналисты всегда уверены, что правильное мнение только одно? И это их мнение? И других быть не может? Они и затеяли постыдную истерику в интернете: привыкли вещать от имени всей творческой интеллигенции и культуры. И жестоко обманулись, увидев себя в смешном и ничтожном меньшинстве.

— Вам не кажется, что звонок с просьбой подписать обращение, исходящий от Общественного совета при Министерстве культуры, является формой административного давления?

— Вы опять же плохо думаете о наших деятелях культуры, о наших звездах и талантах. Поверьте, эти люди — особые. Каждый — штучная драгоценность для страны. Они по жизни абсолютно самостоятельны и бесконечно свободны как в творчестве, так и в жизни. Кто, простите, может надавить на Гергиева, Табакова, Пиотровского, Урина, Мацуева? На Антонову? Учителя? Безрукова? Лунгина? Башмета? Бортко? Боярского? Быстрицкую? Говорухина? Задорнова? Хазанова? Ланового? Баталова?

Скажу больше — было приятно и то, что среди подписантов люди, которые известны своими либеральными и оппозиционными взглядами. На мой взгляд, наиболее четко их позицию высказал режиссер Эдуард Бояков: «То, что написано в этом письме, я уже много дней говорю друзьям. Включая тех, кто за Майдан, от Носика и Кулика до Бузина и Полозковой. Включая тех, кто за Путина в этом вопросе, — от Цебоева до Вырыпаева… Для власти нынешней я белоленточник, понятное дело, я не Бурляев, он в этом списке предсказуем. Но я с этим письмом согласен. И ни минуты не пожалел, что подписал».

— Почему именно вы выступили с проактивной позицией? Вам не кажется, что музы отдельно, а пушки отдельно?

— Деятели культуры — лидеры общественного мнения, пользуются значительным моральным весом, влиянием. Именно поэтому наши оппоненты тоже обращаются к ним, чтобы подкрепить свою позицию мнением авторитетного человека. И есть такие моменты в истории страны, когда их мнение чрезвычайно важно. Чем острее политический момент, тем эта потребность ощутимее. «Поэт в России больше, чем поэт».

— Вы выпускник МГИМО, профессионально разбираетесь в международных отношениях. Вам не кажется, что вы, как министр культуры, призвали деятелей искусства к поддержке нарушения Будапештских соглашений 1994 года, гарантировавших территориальную целостность Украине в обмен на безъядерный статус?

— Как выпускник и профессор МГИМО, изучавший международное право, вам заявляю: упреки в адрес России в несоблюдении каких-либо норм, правил или создании прецедентов просто смехотворны. Антиконституционный распад СССР, Беловежский заговор, развал Югославии, далее — Косово, Грузия, Осетия, не говоря уже о Ливии, Ираке, Сирии et cetera — это что? Не прецеденты нарушений? Где — внутренних конституционных норм, где — международных соглашений, где — хельсинкских договоренностей, а где — всего, что можно и нельзя нарушить в международном и национальном праве, — в одном флаконе сразу!

Это никогда не мешало странам Запада, когда им выгодно, признавать такие прецеденты, иногда — буквально в течение часа.

— Известно, что сейчас в Минкульте по линии Ростуризма идут совещания по вопросам развития туризма в Крыму. Какой туризм возможен, как говорят военные, в зоне потенциального театра военных действий?

— Мы рассматриваем Крым исключительно как благодатный в климатическом, историческом и культурном отношениях регион, в котором намерены развивать российский туризм. И не фантазируйте — там нет и не будет никаких военных действий.

— С кем вы ведете переговоры?

— С Министерством культуры Автономной Республики Крым.