Пенсионный советник

Любовь в Бронксе

В прокате комедия «Гони бабки. Лето в Нью-Йорке» Адама Леона

Полина Рыжова 20.07.2013, 12:47
Seven For Ten

Режиссерский дебют Адама Леона «Гони бабки. Лето в Нью-Йорке» — трогательная комедия о жизни подростков, в которой наркотики, кражи со взломом и вымогательства – всего лишь обаятельные атрибуты уходящего детства.

Малькольм и София, два не самых благополучных темнокожих подростка из Бронкса, обзавелись мечтой: им очень хочется «забомбить» — сделать свое граффити на символе ненавистной им бейсбольной команды, огромном сине-оранжевом яблоке, вывешиваемом на стадионе перед игрой. Чтобы это сделать, им нужно подкупить охранника стадиона. 500 долларов — деньги по меркам Малькольма и Софии огромные, но отступать они не собираются, а собираются честно их заработать.

Правда, привычными для себя способами – заняться доставкой марихуаны, толкнуть кроссовки друга, ограбить знакомую.

В перерывах между покушениями на преступления друзья обмениваются любезностями («Вот ты сучка»; «Ну ты и дерьмо»), обсуждают особенности секса без презерватива («Ты ее еще не трахнул, а она тебе так уже отымела мозг?!») и регулируют свое положение на социальной лестнице («Не бомби у нас на районе, если не можешь держать удар»).

Все это криминальное гетто, как ни странно, выглядит крайне притягательно и умилительно.

«Гони бабки» — первый фильм американского клипмейкера Адама Леона, выступившего здесь в качестве режиссера и сценариста. Дебютную комедию включили в программу Каннского фестиваля «Особый взгляд», а на молодого режиссера теперь возлагают большие надежды.

Собственно, понятно почему: «Гони бабки» полностью переосмысляет жанры черной комедии и романтической комедии для подростков.

Так бывает, что ты идешь к другу, чтобы он тебе заплатил за принт на футболке с именем любимой девушки, он тебя не платит, и ты забираешь у него любимые кроссовки. Тем временем у тебя угоняют велосипед, ты догоняешь одного из угонщиков и отжимаешь у него мобильник. Пытаешься загнать его в ломбарде, а тебя там же кидают на деньги. Да и кроссовки в итоге отбирают. Бронкс – это замкнутый круг правонарушений, особенно если ты черный подросток, слоняешься днями и ночами по улицам в одной и той же растянутой и застиранной футболке и хочешь заработать денег на вандальную выходку.

В фильме «Гони бабки» подростки утопают в дыме марихуаны, а татуированные дяди-авторитеты помогают им взламывать квартиры своих сверстников. Но каждое лицо, по которому скользит камера Леона, хранит в себе гигантский потенциал уютного и безопасного добра, а каждую улицу, кишащую негодяями и воришками, заливает умиротворяющий солнечный свет. В леоновском Бронксе звучит не рэп и не хип-хоп, а элегический соул.

Даже татуированные дяди, ворующие телевизоры у бабушек, рыщут по ларькам в поисках исключительно ванильных сигарет.

«Гони бабки» в своей трогательной неблагополучности напоминают мультфильм «Хей, Арнольд», только суженный до одной серии и с отмененной резолютивной секцией.

Чувствуется, что Леон, высокий кудрявый брюнет в хипстерских очках, в мире своих темнокожих героев исключительно свой. Видимо, сказалось прошлое уличного граффитиста. В кадре фильма «Гони бабки» герои не играют, а существуют, а Леон с сентиментальной нежностью приглашает понаблюдать.

Отсутствие всякого надуманного мелодраматизма создает ощущение почти документальное.

Кстати, главных актеров, Тайшиба Хиксона и Ташиану Вашингтон, тоже можно считать дебютантами в полнометражном кино — отсюда и обаятельный непрофессионализм. Кажется, что периодически прыскают со смеху не герои, а сами актеры (заодно со всей съемочной площадкой). И правильно: совершенно невозможно с серьезным лицом произносить монолог на тему бейсболки для члена.

«Гони бабки» не только «районная» нью-йоркская комедия, это еще и очень тонкое кино о первых чувствах. Тонкое и непроговариваемое настолько, что сразу встает в один ряд даже не с модными молодежными ромкомами последних лет, а где-нибудь рядом с «Самой одинокой планетой» Джулии Локтев. В конце концов, чувства двух несовершеннолетних начинающих граффитчиков из Бронкса могут оказаться не менее загадочными, чем отношения тридцатилетних интеллектуалов в пейзажах грузинских гор.