Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Мальчики для бытия

На «Пикнике «Афиши» группа «Сплин» представит альбом «Обман зрения»

Иван Акимов 12.07.2013, 14:05
Руслан Шамуков/ИТАР-ТАСС

13 июля на «Пикнике «Афиши» выступит группа «Сплин» — одна из главных групп современного русского рока, заслужившая любовь как подростков с городских окраин, так и искушенных слушателей, представит альбом «Обман зрения».

Музыканты «Сплина» с легкой руки критики, а затем и публики оказались удобными мальчиками для битья. В 90-е, когда группа только появилась, ее обвиняли в эпигонстве по отношению к бушевавшему за Ла-Маншем брит-року. После первого большого успеха ругали за откровенную шлягерность двух хитов — «Орбит без сахара» и «Англо-русский словарь», якобы нацеленных исключительно на аудиторию попроще. После раздумчивого альбома «Альтависта», принципиально шлягеров не содержавшего, за «умствование», вроде бы не приличествующее группе, уже зарекомендовавшей себя любимой широкими массами.

И это лишь краткий конспект всего, что довелось выслушать Александру Васильеву и его музыкантам за полтора с лишним десятка лет существования «Сплина».

Мало кто помнит, что именно «Сплин» был одним из детонаторов взрыва «нового рока» в конце 90-х и предвестником бума так называемого рокапопса, пик которого пришелся на миллениумный год («одним из» наряду с «Мумий-троллем», привнесшим на русскую сцену рок в его нежном и метросексуальном изводе). «Сплин» был полной противоположностью группе Ильи Лагутенко — на альбоме 1996 года «Пыльная быль» их лирический герой красиво и очень по-мужски грустил, задирал голову к вершинам деревьев и рассказывал дурацкие сказочки в духе сочинений группы «Король и шут»; годом позже пел гимны экранным Бонни и Клайду, воспевал мистический и макабрический Петербург под музыку в духе The Cure; еще через год примеривался к гранжу, признавался в любви Курту Кобейну и Джиму Моррисону, а также совершал семиминутные психоделические путешествия по линиям Васильевского острова. Страна в это время распевала «Кот кота» и «Утекай» Лагутенко, который тогда выглядел халифом на час, но при этом не забывала и повыть под «Выхода нет» или попрыгать под «Орбит без сахара». И если «Мумий-тролль» взлетел к своей славе из полной неизвестности с помощью лихого продюсерского трюка, то начавший раньше «Сплин» выглядел как прилежный ученик, взявший свое старанием и трудолюбием.

И как ученик, который вдруг, отведав первой серьезной славы, задумался о том, что альбомы пишутся не для хитов:

именно таков был альбом «Альтависта», которым группа закрыла для себя последнее десятилетие второго тысячеления.

Двухтысячные можно было бы назвать золотым веком «Сплина» — и не потому, что в это время сформировался их фирменный, с уклоном в британский сумрак (но без прямого эпигонства) звук. И не потому, что группа вырастала над собой от альбома к альбому, каждый раз как будто представляя новый аудиофильм с каждый раз новой вселенной. Просто вышло так, что все прошлое десятилетие группа писала саундтрек к нашей жизни. Причем иногда в донельзя буквальном смысле — как, например, в песне «SOS» с пластинки «25-й кадр» 2001 года, прозрачнее некуда намекающей на трагедию подлодки «Курск» (даже морзянка, исполняемая в этой композиции на флейте, звучала уместно и пронзительно). А иногда в столь же буквальном смысле провидя будущее. «Кто-то летает кругами над детской площадкой, весь начиненный взрывчаткой...», — написанные за год до событий в Беслане, эти слова из песни «Время, назад» не менее жутко прозвучали и в 2003 году на фестивале «Крылья», на котором произошел взрыв, унесший жизни людей. МЧС и ФСБ тогда попросили коллективы во избежание паники и давки не прекращать концерт, а сократить свои выступления, и те доигрывали свои короткие сеты со стеклянными от ужаса глазами, на ходу выкидывая из списков бодрые и веселые композиции.

И если, скажем, за все 80-е у «Аквариума» вышло две настолько непреходяще актуальных песни — «Полковник Васин» и «Поколение дворников и сторожей», то у «Сплина» в нулевые таких было по несколько штук на альбом.

Это свойство группа Васильева умудрилась не растерять до последнего времени.

Даже несмотря на то что на альбомах откровенные удачи (вроде песни «Праздник» с «Раздвоения личности» с ее изумительно рваным ритмом и отточеными ассонансными рифмами в тексте) стали соседствовать с откровенной ерундой (вроде песни «Мобильный», которую тяжело прослушать даже дважды). Полухипхоповая «Прочь из моей головы» с пластинки «Сигналы из космоса» так и останется лучшей песней десятилетия о последствиях расставаний, а соседствующая с ней «Звезда рок-н-ролла» — самым понятным высказыванием о судьбе рок-артиста хоть в России, хоть за ее пределами.

Главная драма, свойственная лирическому герою песен «Сплина», кажется, унаследована им непосредственно от автора — он парень красивый и умный, но простой.

По-есенински романтичный в текстах, в которых ездят утренние трамваи и троллейбусы, плавают корабли, а по дому гуляют сквозняки и горит газ — и при этом умеющий делать густой, как будто осязаемый звук на уровне, значительно превосходящем другие отечественные аналоги.

Отсюда и огромное количество слушателей надменных и нетерпеливых, которым лень вслушиваться в звук после зачина: «Мне жаль, что тебя не застал летний ливень в июльскую ночь на балтийском заливе, не видела ты волшебства этих линий...» Однако кажется, именно этот внутренний конфликт и обеспечивает Александру Васильеву тот невроз, благодаря которому у него получаются те песни, по которым мы будем вспоминать последние 20 лет своей жизни.

И поэтому приглашение «Сплина» на «Пикник «Афиши» выглядит вполне логичным. Хотя поначалу и кажется какой-то провокацией — где аудитория модного городского гида, а где романтичная молодежь в возрасте от 18 до 45. Хипстерам на концерте будет о чем задуматься — ведь перед ними группа, умудрившаяся соединить Россию и Англию причудливо выстроенным мостом. И это сооружение, кажется, получилось крепче, чем у соседей «Сплина» из модной группы Tesla Boy, потому что соединило не общее, а различное. Не одно инди-поп-благозвучие с другим, а самую что ни на есть соль земли — брит-рок и питерскую рок-поэзию, растущую едва ли не из бардовской песни.