Подписывайтесь на Газету.Ru в Telegram Публикуем там только самое важное и интересное!
Новые комментарии +

Шекспир на кушетке

Серебренников поставил «Сон в летнюю ночь»: герои живут в наши дни, зрители подглядывают за артистами

Кирилл Серебренников выпустил премьеру — «Сон в летнюю ночь» на площадке «Платформа» с артистами «Седьмой студии». Три с половиной часа зрители странствуют по четырём разным пространствам и наблюдают за любовными перипетиями во всех социальных слоях, от богов до рабочих.

Самую сказочную комедию Шекспира Серебренников переработал до неузнаваемости. Её сюжетные линии, у Шекспира сплетённые воедино, – свадьбу герцога Тесея и его невесты Ипполиты, размолвку повелителей эльфов Оберона и Титании, любовный конфликт четверых «обычных» юношей и девушек, спектакль о трагедии Пирама и Фисбы в исполнении «кружка» ремесленников – режиссёр тщательно отделил друг от друга, превратив в целостные истории, каждая из которых показывается сразу, от начала до конца, не смешиваясь с остальными. Получился очень редкий для русской сцены спектакль-путешествие, в котором зрители, послушные воле проказника-эльфа Пака,

переходят вслед за героями из зала в зал, охватывая все уголки таинственного леса и становясь свидетелями мини-спектаклей,

которые вполне могли бы существовать и автономно, если бы не были всё-таки связаны единой смысловой линией.

Первое пространство, которым открывается «Сон», — огромный дачный парник, сколоченный из настоящих оконных рам, сплошь покрытых пылью, с замызганными стёклами и обшарпанными деревянными балками. По Серебренникову, в нём обитают боги — правители леса, а вместе с ним и всей планеты, Оберон и Титания.

Зрители усаживаются вокруг садового строения, вынужденные вглядываться в происходящее за полуразбитыми окнами, всё время вертя головами из стороны в сторону.

Жизнь сильных мира сего оказывается, как на экране, под прицелом их глаз; при этом, хотя вроде бы всё на виду, самые важные события неизбежно ускользают от взгляда, случаясь в недоступных зрению углах.

Божественная чета в исполнении Харальда Розенстрема и Светланы Мамрешевой похожа на пару молодых олигархов: он в элегантном костюме «с иголочки», она в вечернем платье по последней моде. Их паж – избалованный сын рублёвских родителей, носящий цветастую «бабочку», постоянно жующий жвачку и устраивающий истерики. С супругой Оберон разговаривает как с влюблённой в роскошь женой-транжирой, которая тратит все деньги на дорогие мелочи, то и дело поднимая бунт, но неизбежно возвращается к мужу, без которого была бы никем. Когда она капризничает, он и не думает приходить в ярость, а преспокойно облачается в домашнюю спортивную кофту и закуривает косяк —

шекспировское «а я могу их снять другой травой» приобретает вдруг новый смысл.

И кажется, что весь человеческий мир для него не более чем наркотический глюк, повод посмеяться.

Судьбами людей эти боги играют с бесстрастной и издевательской лёгкостью. То, что для нас огромный лес, для них просто длинная кадка с комнатными растениями посреди парника. Планета Земля — резиновый мячик в руках Оберона. Он то и дело его машинально подбрасывает, дабы занять чем-то пальцы, а когда придёт в гнев, чуть не растопчет его одним махом, и только вмешательство сердобольного Пака спасёт человечество от конца света. Потом они с женой помирятся, дружно запоют и примутся долго перекидывать друг другу мячик, как дети – вот только, если он упадёт, вряд ли это их хоть немного расстроит.

С верхушки социальной лестницы мы переместимся на её низы, прежде всего возрастные. Две влюблённые пары главных у Шекспира героев, никак не способных разобраться в собственных чувствах, Серебренников превращает в загулявших после выпускного старшеклассников.

Зрители теперь сидят по разным сторонам от аккуратного ряда из парт, и

то, что происходит в этом безумном классе, напоминает нечто среднее между сериалом «Школа» и культовым мультсериалом «South Park».

Налицо все привычные типажи: презираемая всеми нудливая и очкастая пай-девочка Елена, грубый здоровяк Деметрий, первая красавица школы Гермия в красных туфельках и с накладными ногтями, начинающий хипстер и душа компании Лизандр. Александра Ревенко, Иван Фоминов, Мария Поезжаева и Риналь Мухаметов устраивают такой «адский отжиг», которому позавидовали бы и самая буйная дискотека, и самый заразительный студенческий спектакль. Они отплясывают под Уитни Хьюстон, поют пародийные хиты собственного сочинения (чего стоит одна «Суицидница» о выбросившейся из окна бесстыднице!) и пытаются повторить на роликовых коньках одну из сложнейших поддержек фигурного катания.

Это 45 минут запредельного абсурда, после которых почти у всего зала сводит скулы от смеха – но, как ни странно, за этим разудалым весельем кроется и что-то серьёзное.

Поствыпускные эпизоды перемежаются монологами героев на приёме у психоаналитика — их для спектакля написал драматург Валерий Печейкин. В них вскрываются детские страхи того момента, когда мальчик осознаёт в себе мужчину, а девочка – женщину (или наоборот).

Маленький человечек, которого хочется положить между ног, ползущая по комнате гадюка (альтер-эго лучшей подруги), боязнь полюбить ту, которая тебе вообще-то не нравится.

По одному они выкрикивают в растерянном отчаянии свои исповеди, и ледяные голоса наблюдающих за действием эльфов и богов не могут их успокоить. В мире, где правителям наплевать на людей, для детей нет никаких ориентиров, что делать, и никого, кто мог бы их спасти. Даже если их любовные разборки и завершаются голливудским хеппи-эндом с поцелуями взасос верхом на родных партах.

Эта неприкаянность находит отражение в следующем эпизоде спектакля, который явно должен стать его смысловым центром, но пока дан только пунктиром: слишком сложные задачи стоят здесь перед актёрами, и до конца выполнить их на премьере невозможно. Если в остальных историях Серебренников всё-таки следует за Шекспиром, то здесь от почти не прописанных в пьесе отношений Тезея и Ипполиты не оставляет ничего, полностью выстраивая их на текстах Печейкина.

И муж, и жена появляются на сцене сразу в двух ипостасях, воплощая разные вечные архетипы мужского-женского. Они сыплют философскими сентенциями, определениями брака по Канту («союз двух лиц разного пола с целью пожизненного взаимного их пользования половыми особенностями») и женщины по Ломброзо («преступница и проститутка»). Вскрывают своё подсознание поглубже, чем это делает Фрейд, жестоко выясняют отношения, доходя до криков и применяя насилие, рассказывают о приключениях в соцсетях и снова и снова обвиняют друг друга во всех смертных грехах.

В финале мужчины, лёжа на больничных кушетках, вдруг как бы обрастают старческими лицами-масками – и становится понятно, что Серебренников говорит о тех априорных противоречиях мужчины и женщины, которые не разрешатся никогда. О непреодолимой стене, которая стоит между двумя полами и не будет пробита никем, какими бы трещинами ни покрывалась.

После трагической по своей сути третьей части «Сна» четвёртая и последняя кажется поначалу совсем комичной и невинной. Это спектакль о любви Пирама, который готовят к свадьбе герцога ремесленники из его царства и который всегда становится поводом для убийственной иронии над самодеятельностью, да и вообще театром как таковым.

Серебренников сделал этих горе-актёров современными русскими работягами. Они ходят в кепках и потрёпанных свитерах, ещё в первом действии проносясь через прибежище богов, оставляя за собой горы мусора и попутно справляя нужду прямо на зрителей.

Потом они превращают божественный парник в дачный домик с умывальником, скрипящей койкой и потёртой скатертью на столе. На репетиции они непрерывно курят и пьют водку из гранённых стаканов, поглощая укутанную в газетки закусь.

А когда они играют спектакль — уже в третьем пространстве, на огромной арене, вокруг которой толпятся зрители вместе с гостями свадьбы, — в них вдруг просыпается робость. Вся сцена пуста, только завалена коврами, и им не спрятаться за декорациями.

Они жмутся в жалкую кучку в углу, запинаются через каждое слово и боятся подойти к микрофону.

Вглядываются в зрителей глазами самых жалостливых щенков, а потом начинают наяривать похлеще, чем в провинциальных театрах XIX века. Тот, который играет льва, внезапно проносится вокруг сцены с оголтелым рыком, распугивая публику, но успевает доверительно прошептать: «Не бойтесь, я столяр Миляга». Градус пародийного абсурда опять зашкаливает, как, впрочем, и бывает всегда в любых интерпретациях «Пирама и Фисбы».

Но дальше происходит внезапное превращение, которого история постановок «Сна в летнюю ночь» ещё почти не знала. С момента, когда Пирам находит одежду Фисбы и решает, что она растерзана львом, актёры вдруг начинают играть всерьёз.

Никита Кукушкин (Пирам) и Филипп Авдеев (Фисба) говорят теперь тихими и проникновенными голосами, не педалируя ни одного слова, так что от комических стихов Шекспира не остаётся ничего, кроме их прямого смысла – прощания с умершим любимым человеком. Удивительным образом им удаётся заставить зрителей забыть ту вампуку, которая только что творилась на сцене, и поверить, что теперь они страдают по-настоящему. Не занятые в эпизоде артисты приводят в движение поворотный круг, Фисба идёт на месте, но Пираму её уже не догнать. Он в последний раз обнимает её со спины, и оба падают замертво.

К медленно поворачивающим круглый помост актёрам и монтировщикам присоединяются зрители и идут с ними плечом к плечу, тоже становясь создателями спектакля: грань между двумя сторонами рампы стирается.

А на сцену поднимается девушка-невеста в золотом венце и поёт барочную арию из «Орфея» Монтеверди, плач нимфы по безответной любви. «Сон в летнюю ночь» Серебренникова заканчивается ходом простым и всегда беспроигрышным, но это один из тех редких мигов, когда внезапно всем своим существом осознаёшь, для чего вообще существует театр.

Новости и материалы
На Солнце обнаружили уникальное плазменное цунами
Стало известно, сколько работодателей в России готовы софинансировать пенсию сотрудников
Эксперт перечислил садовые растения, за которыми легко ухаживать
Первый день лета в Москве может стать рекордно жарким
Железнодорожная инфраструктура повреждена ударами в Харьковской области
Наталья Фриске объяснила, почему не приедет на прощание с сестрой
Летевший в Таджикистан самолет с россиянами экстренно сел в Самаре
Полянский рассказал о провале Запада в Генассамблее ООН
Рэпера Дидди обвинили еще в одном изнасиловании
Директор ФСБ РФ назвал одну из целей заказчиков теракта в «Крокусе»
Мбаппе купил особняк за €18 млн в Мадриде
Действия террористов в «Крокусе» координировали через интернет
Ведущие корпорации мира столкнулись с сокращением прибыли
Российские военные ударили по пункту снабжения ВСУ в Харьковской области
«Коррозия металла» возобновила концерты после облавы силовиков
Генералу Попову предъявили обвинение, вину он не признает
Стало известно, что украинцы больше не могут спонсировать ВСУ
На МКАД частично перекрыли движение из-за ДТП с лосем
Все новости