Цивилизация
— Николас, для своих постановок, особенно в европейском авторском кино, как правило, режиссеры выбирают актеров. А тут вышло наоборот: Райан Гослинг выбрал вас – расскажите, почему так получилось.
— На самом деле это вполне обычная практика. Ну, то есть не такая уж она необычная. Звезда американского кино Стив Макуин, например, в свое время выписал из Европы Питера Йейтса, чтобы снять «Буллита», а Ли Марвин приглашал Джона Бурмана. Я не сравниваю себя с ними, просто говорю, что это не уникальный случай. И так легче работать, если еще до начала съемок между актером и режиссером есть контакт. Когда вы двое договорились, все на мази, дело движется, и вы способны на что угодно.
— То есть решение, каким будет фильм, вы принимали вместе?
— Да, мы поняли, чего именно хотим, после первой же встречи, катаясь на машине по Лос-Анджелесу. Вначале Райану, должно быть, мое поведение казалось странным, я как раз перед тем подхватил простуду, принял лекарство и был неразговорчив. Мы ехали и слушали радио, и вдруг зазвучала знакомая песня, я начал подпевать, отбивать ритм, и меня осенило: это будет фильм про парня, который рассекает по пустым ночным улицам под музыку, и музыка освобождает его от негативных эмоций.
— Приехав работать в Голливуд, вы не опасались диктата студии, не боялись утратить независимость как автор?
— Разумеется, перед тем как ехать, я слышал много жутких историй про то, какие тут накладывают ограничения на работу режиссера, предостережения, что меня встретят в штыки. Что я буду как в пустыне. Но мне повезло: если тут и была пустыня, то я определенно нашел оазис. Пообщавшись с Райаном, я почувствовал, что нахожусь в правильном месте, что «Драйв» нужно снимать и снимать здесь, в Лос-Анджелесе. У нас возник, если хотите, интим на эмоциональном уровне. Мы с Райаном теперь все равно что женатая пара.
— С продюсерами отношения складывались столь же прекрасно, как с ведущим актером?
— Продюсер Марк Платт очень умный парень, он увидел, что мы спелись, и выказал полную поддержку. Просто сказал: сделай, что обещал, и будешь моим героем. Насколько я знаю, студия «Юниверсал» лет шесть вынашивала проект экшна по первому варианту этого сценария. Я многое изменил, наша версия стала гораздо ближе к первоисточнику, книге Джеймса Саллиса. А вообще, это мне по молодости нравилось, как режиссеру, высокомерно держать все под контролем. Теперь это не кажется таким уж важным. Так называемый «голливудский» стиль работы тоже имеет право на существование, если в результате мы получаем кино, которое доставляет удовольствие публике.
— То есть ваш голливудский опыт насквозь положительный?
— Да на что мне жаловаться-то? Все было великолепно. Главное, все так быстро произошло — я приехал в Америку в июле 2010-го и только начал переделывать сценарий, а осенью уже прошли съемки, и в мае 2011-го уже была премьера в Каннах. Классно! Мы все провернули на такой скорости, что не знаю, удалось бы мне это снова.
— Легко ли было найти интонацию, стиль, язык фильма? Вы стремились к реалистичности или хотели остаться на территории вымысла?
— Ну, мы точно не собирались делать документальное кино. Хотя наш оператор замечательно снял задворки настоящего Лос-Анджелеса. Но мы пытались уйти от условности и слишком большой стилизации. В идеале мне бы хотелось снять «Драйв» как сказку. Люди зря думают, кстати, что сказки написаны «детским» языком — уверяю, это не так: почитайте сказки детям, увидите сами. Так вот, в нашей истории есть элементы сказки. Невинная девушка, которая нуждается в защите, и герой, который приходит ей на помощь.
— Герой Райана Гослинга одет в куртку со скорпионом. Вы сами выбирали этот символ?
— Скорее совместно. По-моему, надо всегда дать актеру возможность самому выбирать костюм. Это часть создания образа. Характер на экране формируется через подобные детали, так позволь исполнителю над этим поработать. Но мы оба, пожалуй, связываем скорпиона с рок-фильмом 1960-х «Scorpio Rising».
— Ваш главный герой молчалив – наверное, в Голливуде непросто отстоять персонажа, который все время молчит? Да и как режиссировать тишину?
— По-моему, молчание — это самая громкая вещь в мире и самая пугающая, если этим приемом правильно воспользоваться. Возьмите Хичкока, фильмы 1940–1950-х годов. В те времена умели применить силу молчания. Что касается режиссирования при минимуме диалогов, то здесь нет трудностей, когда работаешь с единомышленниками. Мне повезло с командой. И с Райаном Гослингом: когда он на экране, на него же можно смотреть часами. Мало в ком из актеров это есть, разве что некоторые звезды немого кино обладали этой магией. Режиссеру и делать ничего особенного не надо, ставь камеру да снимай.
— Ну, кое-что вы все же сделали: в «Драйве» довольно много насилия. Почему вам показалось необходимым его привнести?
— Многие люди не разделяют физическое насилие и эмоциональное. А это разные вещи. Да, у меня в фильме люди гибнут, их убивают. Но главное не то, что происходит на ваших глазах, а то, чего вы не видите. Что лишь чувствуете. Я дальтоник, не различаю красной гаммы, оттенков мяса и крови. Но я могу чувствовать эти цвета, работать благодаря инстинкту. В фильмах вроде «Драйва» сцены насилия — это как вино на ужин, без них не обойтись, но нужно, чтобы они вызывали правильные эмоции. Кстати, мы тут говорили о сказках — а в них ведь немало ужасов и насилия.
— А фильмы Тарантино вам нравятся?
— Да, они совершенно прекрасны. Важно, кстати, заметить, что Тарантино вырос на видео — он доказал, что можно стать режиссером и делать кино, просто насмотревшись кино.
— В «Драйве» примечательный саундтрек. Расскажите, как вы над ним работали и какую музыку сами любите.
— Я рос в 1980-е, и мы с Райаном много говорили о предыдущем десятилетии. Вообще, все интересное в музыке произошло в 1970-х: панк был более креативным стилем, чем диско или то, что было после диско. Что касается фильма, то пока мы катались, прежде всего размышляли над тем, что будет аутентично слушаться в машине. Скорее симфоническая музыка, чем рок-н-ролл. Я не хотел рок-н-ролла. И не хотел ретро в его чистом виде. Нужен был… тюнинг — аранжировки, которые сблизят старую добрую музыку с электроникой и техно эпохи интернета.
