Пенсионный советник

Бодун на экспорт

В прокат выходит «Мальчишник-2: Из Вегаса в Бангкок»

Сергей Синяков 02.06.2011, 10:33
outnow.ch

В прокат выходит «Мальчишник-2: Из Вегаса в Бангкок» — похожий на мужскую версию «Секса в большом городе-2» сиквел самой успешной комедии-2009 с участием арбуза, транссексуала и обезьянки-драгдилера.

Дантист Стью, в первом «Мальчишнике» ненадолго обручившийся с исполнительницей стриптиза, снова женится, на этот раз всерьез и на тайке. Прежде чем отправиться на родину невесты, Стью пытается обмануть судьбу, организовав мальчишник в закусочной с оладьями и кофе (так, наверное, могли бы гульнуть перед камерами федеральных каналов участники российского властного тандема, случись у премьера действительно что серьезное с выдающейся гимнасткой). Номер, разумеется, не прокатывает. По прилете на Таиланд герои выпивают по бутылочке пива, а наутро обнаруживают себя в бангкокском отеле. Без воспоминаний и невесть куда запропавшего брата невесты, виолончелиста-вундеркинда, от которого остался только палец.

Зато с сумасшедшим китайским мафиози и курящей обезьянкой в джинсовой жилетке Rolling Stones, которая, как покажет развитие сюжета, в противовес китайцу достаточно разумна, чтобы продавать кокаин.

В 2009-м Тодд Филлипс сорвал джекпот, выпустив «Мальчишник в Вегасе», собравшую в мировом прокате порядка $470 млн (при бюджете в 35) эксцентричную алкогольную комедию, где персонажи восстанавливали события, имевшие место накануне ночью, по завалявшимся в карманах фантикам. В плюс картине следовало поставить как свежий сюжетный прием (собственно попойка демонстрировалась в виде слайд-шоу на финальных титрах), так и кропотливое воссоздание персонального ада, каковой только может себе вообразить терзаемый похмельем, муками совести и мыслями о смерти человек, от которого к тому же требуется ежеминутная готовность к подвигу. Причем к настоящему подвигу, а не мусор вынести или обои на потолке поклеить.

Приняв кассовые показатели к сведению, Филлипс произвел не лишенный элегантности фокус — а именно, по кирпичику и дощечке, будто средневековый замок из Франции в Техас, перенес сюжетную конструкцию из первого фильма во второй, из Вегаса, соответственно, в Таиланд.

Таким образом, сценарий как будто сочинялся в окошке программы Adobe Acrobat, используемой для анкет в учреждениях. Это когда новые данные в файл предлагается вбить, взяв за образец прописанную графой выше информацию об абстрактном Иване Ивановиче Иванове. То есть элементарно — вместо разгромленного гостиничного люкса вводим в строку страшную однозвездочную берлогу, вместо бенгальского тигра — обезьянку. Китайца оставляем голым и без очевидных половых призраков, но пусть он выпрыгивает не из багажника, а из морозильника. Бреем голову комику Заку Галифианакису (который, положим, и впрямь органически смешон всякий раз, когда появляется в кадре, но железобетонная уверенность в этом авторов «Мальчишника» в какой-то момент начинает раздражать). Суем ему в руки арбуз, потому что когда круглая бородатая голова, зеленовато-багровая после вчерашнего, ест круглый красно-зеленый арбуз – это забавно.

В первом фильме осторожно мелькала не то чтобы, страшно сказать, внутренняя интеллигентность, но какая-то светлая печаль, которая впоследствии сконцентрировалась на лице Дауни-младшего в снятой между «Мальчишниками» довольно грустной комедии «Впритык».

Оглушительного кассового успеха позволявший себе сентиментальность «Впритык» не имел, и в новой картине за духовность в меру сил отвечает престарелый буддистский монах, который задействован в затейливо организованной шутке про мастурбацию с участием бутылки и опять-таки мартышки. Монах в данном случае рифмуется с младенцем, которого в первом фильме употребляли в кадре при схожих обстоятельствах. Тогда как, например, безболезненный брак со стриптизершей из Вегаса в новой картине получает драматургическое развитие в виде секса с трансвеститом. Будет логично, если через пару-тройку серий Стью проснется в прохладном мраморном павильоне на Красной площади и ощутит, что он в саркофаге не один.

Спровоцировав новую волну массового спроса на туалетный юмор, Тодд Филлипс, понятно, ни в коей мере не изобретает велосипед – достаточно вспомнить творчество братьев Фаррелли золотого периода середины 1990-х. Однако Филлипс уступает создателям «Все без ума от Мэри» не только в остроумии (на всю картину две шутки, которые и правда смешные, причем одна, кажется, благодаря переводу), но и в творческой свободе, которая здесь имеет очень четкие границы. Голая женщина с членом – это ОК, всех устраивает, а одетый Мел Гибсон (должен был сыграть в эпизоде, но не срослось, потому что опять испортил себе репутацию, и продюсеры напряглись) – это уже нет, плохая компания. Хотя кому, казалось бы, царить на этом празднике непослушания, как не человеку, у которого за кадром в урожайную пору мальчишник каждый день.

В результате «Мальчишник-2» напоминает не «Тупого и еще тупее», но сдувшийся «Секс в большом городе-2» (где безумства также регламентированы, а сюжет подменен программой, без выполнения которой женский отдых нельзя считать состоявшимся: шопинг – солярий – шейх).

У Филлипса все, в общем, то же самое, но для мальчиков. Что ни гэг, то готовый пункт из сотни обязательных поступков (в равной степени экстравагантных и банальных), которые следует реализовать подписчику журнала Maxim, прежде чем умереть при попытке сделать педикюр беременной медведице. С той большой разницей, что немолодые Кэрри, Саманта, Шарлотта и Миранда выглядят смешными, когда артисткам этого не хотелось бы, а пребывающие в расцвете сил Фил, Алан, Стью и Даг – ровно наоборот.