Ужас против медитации

Выставка Дэвида Линча «The Air is on Fire»

«Тайна повсюду в мире, и люди в нем – детективы», – заявил Дэвид Линч перед открытием персональной выставки «The Air is on Fire» в фонде культуры «Екатерина». Тем самым он дал понять, что расшифровывать свои опусы не намерен.

Многие находят фильмы Дэвида Линча загадочными, их сюжеты — запутанными, а метафоры — усложненными. Отсюда рождается искреннее желание докопаться до сути предмета с другого боку, не через кинематограф. Например, через художественные работы, которые Линч создавал на протяжении всей своей карьеры — можно даже сказать, с раннего детства. Как было бы заманчиво прийти на выставку, лицезреть живопись, графику и фотографии маэстро, прикинуть, что здесь к чему, и со словами «Ну вот, теперь все ясно» отправиться домой, чтобы пересмотреть «Синий бархат» и «Малхолланд-драйв» новыми глазами... Увы, ничего из такой затеи не выйдет. Никаких ключей к своему творчеству Линч вам не предложит. Лишь накидает дополнительных поводов для раздумий.

Дело в том, что для него изобразительное искусство (как и музыка, впрочем: режиссер с юности увлечен саунд-артом) не исполняет служебной роли по отношению к кино.

Это не кухня, не лаборатория, а самодостаточный род деятельности с собственными законами и технологиями. Авторское подсознание, конечно, во всех случаях одно и то же, но пробивается оно на поверхность все-таки различными способами. Потому-то, вероятно, Линч так упорно (которое уж десятилетие) и держится за свою изобразительную практику, что для него она олицетворяет «некино». То есть нечто, с кино не совпадающее и даже во многом ему противоположное. Здесь не нужны ни сценарий, ни кастинг, ни бюджет — ну разве что совсем крохотный. А на выходе все равно будет произведение искусства, причем предельно не зависимое от обстоятельств.

Дэвид Линч этой возможностью откровенно упивается.

Более того, он заявляет, что на кинематографическом поприще взял сейчас каникулы на неопределенный срок, чтобы не отвлекаться от изобразительного искусства.

Наверное, не стоит усматривать тут кокетливое лукавство и подозревать режиссера в тайной подготовке к очередному кинопроекту. Во всяком случае, живопись и графику он точно не стал бы использовать в качестве дымовой завесы, относясь к ним с трепетом... Резюме таково: не ищите на выставке прямых аналогий и комментариев к фильмам. Лучше сосредоточиться на арт-опусах как таковых. Нам и самим это кажется правильным, да и автор велел данную мысль транслировать через СМИ. Выполняем пожелание.

Впрочем, совсем уж без кино обойтись не получится.

В отдельном зале на экране крутятся экспериментальные работы Линча — короткометражки конца 60-х «Алфавит», «Шесть блюющих мужчин», «Бабушка», а также образцы авторской анимации. Напомнят о киношных саунд-треках и гулкие синтетические звуки, возникающие при нажатии специальных кнопок (что за выставка без интерактива?). При желании можно даже фотографические серии рассматривать в качестве набросков для будущих экранных планов. Тут, правда, сам Линч снова предостерегает: никакие это не наброски, ему просто нравится фотографировать, особенно обнаженных женщин и заброшенные промзоны. А еще ему нравится рисовать — опять же речь не об эскизах сценографии, а просто о выплесках подсознания. Такого рода почеркушек в экспозиции набралось свыше полутысячи.

Райский сад для психоаналитиков.

Не дадут им заскучать и масштабные композиции, будь то живопись в чистом виде или подкрашенные коллажи из реальных предметов. Например, изобразительный сериал про неких неведомых персонажей снабжен текстами, из которых можно узнать, что «Боб любит Салли, пока у нее не посинеет лицо», а «Билл попадает в мир, который ему не понятен». Есть подозрение, что мир этот не понятен и самому художнику, но его влечет туда неодолимая сила. Фирменный линчевский саспенс и абсурдистский юмор получают здесь совершенно иное воплощение, нежели в кино. Даже когда из «человека, который был застрелен 0,9502 секунды тому назад» вылетают нитяные фонтанчики крови, они выглядят заведомо бутафорскими. Во всем сквозит инфантильность, приправленная взрослыми фантазмами (скажем, любимая картина Линча называется «О боже, мама, собака, она меня укусила!»).

Пожалуй, в фильмах у режиссера все-таки наоборот — там фантазмы, приправленные детскими фобиями.

На контрасте со своими произведениями Дэвид Линч стремится на публике выглядеть человеком сугубо позитивным. Внутренних демонов, по его уверениям, он научился укрощать при помощи трансцендентальной медитации, чего и нам всем от души желает. На этом психотренинге он буквально задвинулся, уверовав, что здесь кроется рецепт спасения от всех несчастий человечества. С большими художниками такое случается. По счастью, в своих работах Линч остается непредсказуемым и необъяснимым — благодаря ли упомянутой медитации или ей вопреки.