Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Тень и запах Эвридики

14.02.2015, 11:01

Дмитрий Воденников о самом главном испытании в любви

Эта история широко известна, так же как и история Ромео и Джульетты. Там тоже есть любовь, верность и даже яд. Только его пьют не в конце трагедии, а с него все и начинается.

Жена одного знаменитого певца собирала цветы на поляне. Сама того не замечая, она, увлеченная алыми, желтыми и голубыми цветками, отошла слишком далеко от мужа, который там что-то тренькал на своем классическом инструменте, и оказалась в лесной глуши. Вдруг она услышала топот ног и треск сучьев.

«Кто это? Зверь? Хулиган? Охранник природы? «Пусси Райот»? Или, может быть, какой-нибудь похотливый лесной бог гонится за мной?» — пронеслось в ее прелестной головке. (Ну что вы хотите от женщины? У нее же только боги в голове!)

И она побежала. А вы бы что на ее месте сделали? Тоже бы побежали!

И вот летит молодая нежная женщина, бросив цветы (алые, желтые, голубые). Летит, не разбирая дороги. Легкая ткань ее платья заденет за ветку, треснет зигзагообразно, но некогда остановиться, даже рукой не прихватишь прореху.

Все ближе и ближе поляна, звуки музыки все громче и громче, даже уже и самого мужа видно. Близко спасенье! Но вот незадача.

Молодая прелестная женщина в треснувшем на лету платье (скорее всего, это хитон, ну как у Аллы Борисовны в лучшие годы) вдруг наступает на что-то сухое, но плотное. Словно на мягкую ветку.

— Ш-ш-ш! — сказала мягкая ветка и вцепилась нашей красавице в ногу.

Змея!

Молодая прелестная женщина в хитоне, как у Пугачевой в лучшие годы, жена знаменитого певца и музыканта, закричала от боли и отвращения и упала на зеленую землю.

Вот так и умерла Эвридика. Ибо разговор тут именно о ней.

А Орфей, ее знаменитый муж, оказался самым несчастным вдовцом на свете. Настолько несчастным, что даже отважился на путешествие в ад, в неправославный Аид. Чтоб только вернуть свою девочку.

Дальнейшее вы все отлично знаете.

Когда-то я написал эссе, в котором сказал, что мы узнаем наших любимых по запаху. Даже если этот запах не самый приятный. В вышеприведенном сюжете с Орфеем и Эвридикой Орфей, спустившийся в Аид, угадывает свою потерянную возлюбленную по тени. Тень — это здорово. Она скользит, и ей не больно. Ну может, только грустно немного.

Но когда к нам приходят люди (а одиночество — это тот же античный ад, где никто никого не мучает, а просто скользят), то этих людей, которых мы могли бы любить, мы угадываем по их телесному облаку.

Потому что один чужой запах приходит к тебе и говорит: «Я твой. Жаркий, кожный, неприятный. Но ты будешь со мной». А другой приходит и говорит, даже раньше, чем ты успел хоть что-то спросить: «Ты никогда не будешь меня любить. И не важно, что во мне почти нет мускуса».

Потому что, пока ты жив, ты пахнешь. Потому что, когда ты любишь, ты пахнешь. Потому что нет ничего слаще запаха возлюбленной или возлюбленного твоего.

Впрочем, смерть тоже пахнет. Но к тебе это уже не имеет никакого отношения.

Так вот. Это узнавание Орфеем своей Эвридики только по тени для меня загадочно и недоступно. Но он узнал ее тем не менее. И ему даже разрешили ее вывести на белый свет. К алым, желтым и голубым цветам. С одним условием. Не поворачиваться.

Этот сюжет гениально обыграла ныне уже покойная поэтесса Елена Шварц.

Когда Орфей выводит свою Эвридику из мира теней, он поворачивается не из-за нетерпения, не от ожидания счастья, не от невозможности не повернуться, а от страха и холодящего подозрения.

Голос был задышливый, дикий,
Шелестела в воздухе борода.
Орфей: — Жутко мне — вдруг не тебя,
Эвридика,
К звездам выведу, а…
Он взял — обернулся, сомненьем томим, —
Змеища с мольбою в глазах,
С бревно толщиною, спешила за ним,
И он отскочил, объял его страх.
Из мерзкого брюха
Тянулись родимые тонкие руки
Со шрамом родимым — к нему.
Он робко ногтей розоватых коснулся.
— Нет, сердце твое не узнало,
Меня ты не любишь, —
С улыбкою горькой змея прошептала.
Не надо! не надо! —
И с дымом растаяла в сумерках ада.

Мне кажется, это стихотворение Елены Шварц как раз об этом. Да, именно так: не потеряй мой запах, не забывай его, не оборачивайся. Услышь меня. Через все кислые больничные протирки. Через все отвращение неузнавания. Через всю нашу невозможность защитить другого от клеенчатого запаха смерти.

Но в самый ответственный момент мы всегда оборачиваемся. И теряем саму возможность хоть что-либо изменить.

Поэтому сегодня, в придуманный и несколько искусственный День святого Валентина, я хочу сказать вам неожиданное.

Рано или поздно вы тоже совершите предательство. Вы подумаете: «Зачем?», «Почему я не расстался раньше?», «А не пора ли расстаться сейчас?»

И вы оглянетесь. То, что вы увидите за собой, никак не будет вам напоминать былую возлюбленную или возлюбленного. Годы, привычка, болезни — все постарается уничтожить того, кого вы любили. И даже запах, дивный запах кожи любимого человека уйдет от вас навсегда.

Но если приглядеться, то из-под изменившегося облика женщины или мужчины, проживших с вами несколько лет, к вам потянутся тот же мальчик и та же девочка, которых вы однажды выхватили из толпы и сделали на время бессмертными.

А дальше уже все будет зависеть от вас.