Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Родина не для родни

Могут ли дети украинских и российских политиков оставаться вне политики

«Газета.Ru» 19.09.2014, 20:34
iStockphoto

Заявление президента Украины Петра Порошенко о том, что его сын служит добровольцем на востоке страны, лидеры луганских ополченцев назвали пиар-ходом. Ход действительно сильный, особенно если это окажется правдой. Вопрос, где живут и что делают дети национальной элиты в переломные для страны времена, всегда становится политическим. В том числе и сегодня в России.

«Наши ополченцы не видели сына Порошенко на боевых позициях. Скорее всего, эта информация является пиар-ходом», — сообщает РИА «Новости» со ссылкой на пресс-службу ЛНР. Ранее Порошенко заявил, что его сын служит добровольцем на востоке Украины, добавив, что Алексей оканчивает Итон, Лондонскую школу экономики, INSEAD (французская бизнес-школа) и Оксфорд.

То, что сын миллиардера Порошенко учится в Англии и Франции, конечно, не может не раздражать бедно живущий народ Украины, но хотя бы не выглядит диссонансом политическому курсу страны. Петр Порошенко возглавляет государство, которое сделало — пусть, похоже, и без взаимности — европейский выбор.

На вопрос, почему дети российской политической элиты продолжают жить и учиться на Западе, хотя наша страна, в отличие от Украины, настроена явно антизападно, ответить труднее. Эти очевидные двойные стандарты стали в последнее время озвучивать не только оппозиционеры, но и ярко выраженные патриоты.

Так, депутат Госдумы Евгений Федоров — тот самый, который публично заявляет, что только он и Путин противостоят Америке, — сообщил в своем блоге, что глава российского МИД Сергей Лавров наконец привез дочь в Россию из США, где она родилась и жила. Даже если это неправда, сам Лавров на «детскую» тему никак не распространяется. Обходят ее молчанием и другие высокопоставленные политики и чиновники, чьи близкие живут не в России.

По-человечески их понять легко, семья — самое дорогое для каждого нормального человека.

Но если еще несколько лет назад аргументы политиков, простодушно озвученные Юрием Лужковым, что детей вывозят из страны для того, чтобы недруги не смогли оказать на политиков давления, воспринимались если не с пониманием, то без явного раздражения, то сегодня — все иначе.

При нынешнем российском внешнеполитическом курсе не только капиталы, но и жены с детьми российских випов на Западе (а таких доказанных фактов немало) стали ахиллесовой пятой нашей национально ориентированной элиты.

Если курс на самоизоляцию России или на ее радикальный поворот с Запада на Восток не изменится, эту двойственность придется как-то нивелировать. Можно, конечно, настоящими или фиктивными разводами — спасая таким образом не только активы на Западе, но и выбор детей и жен, по каким стандартам (внутренним российским или привычным западным) им жить дальше. А заодно оставляя себе запасной аэродром для тихой старости вдали от последствий строительства нового «русского мира».

Или — везти детей домой. Сыновей отправлять в армию срочниками и контрактниками. А потом использовать личные связи, которые должны гарантировать, что их сын не заблудится на российско-украинской границе или не возьмет внезапный отпуск на войну в соседнем государстве. А дочерей — санитарками в военные госпитали, как в годы Первой мировой делали дети российского императора и придворных.

Когда британский принц Гарри пять месяцев служил в Афганистане, это никого не удивляло — для западной традиции нормально, когда дети элиты делают то, что и рядовые граждане.

В качестве второго пилота вертолета «Апачи» королевских ВВС принц принимал активное участие в военных действиях и лично уничтожал с вертолета боевиков радикального движения «Талибан». Можно спорить, насколько праведным было участие британских войск в антитеррористической военной коалиции в Афганистане, но внук королевы воевал там, где и дети ее подданных.

Наши политики своих детей на войну не отправляют — во всяком случае, данных таких нет. Напротив, складывается впечатление, что они стараются эвакуировать своих близких из той страны, которую строят для всех остальных. И, как правило, не в Китай, а именно туда, где живут наши главные политические противники. При этом любые вопросы на эту тему их раздражают не меньше, чем на тему личных доходов и имущества.

Неприкосновенность своей частной собственности и своей личной жизни — кажется, чуть ли не единственные западные демократические ценности, которые наши ура-патриоты во власти искренне разделяют. Казенный патриотизм в России тем и отвратителен, что мало распространяется на стандарты и образ жизни тех, кто его пропагандирует.

И в этом смысле он существенно отличается от советского патриотизма, по которому так ностальгирует часть россиян. Ввести санкции против советских чиновников было невозможно — у них не было счетов и недвижимости за рубежом. Хотя тот же Брежнев, например, очень любил иномарки, охотно их покупал и принимал в подарок.

Конечно, во все времена дети богатых правителей третьих стран жили и учились в лучших западных центрах. В этом нет ничего зазорного — скорее наоборот. Получив западное образование и научившись жить по западным стандартам, они, вернувшись на родину, часто становились главными патриотами и сторонниками национального пути. Так было, например, в Индии с кланом Ганди, так было в Алжире, так, вполне возможно, будет на Украине и в России.

Трудно сегодня сказать, какими вырастут дети наших министров, депутатов и олигархов, какой счет они предъявят себе, Западу, родителям, России лет через десять. Если, конечно, у нас к тому времени не будет новой страны и новой элиты.

Но и сегодня, и завтра, и через десять лет хотелось бы жить в стране, в которой любовь политиков к собственным детям хотя бы отчасти распространяется на детей всех россиян. Пока что наши патриоты во власти своих детей всячески ограждают от политики, руководствуясь принципом «сын за отца не отвечает», а всех остальных — делают активными участниками и зачастую даже заложниками этой политики, как было, например, с «антисиротским» законом.

Все дети заслуживают одинаковой любви. Кажется, этот постулат никак не противоречит традиционным ценностям.