Пенсионный советник

Эффект кривого эфира

Владимир Иванов о том, как пропаганда влияет на рост числа доносов

Владимир Иванов 06.04.2014, 09:40
iStockPhoto

«Пропаганда», «предатели», «пятая колонна» — этих слов вокруг стало до неприятного много. Видимо, это не только мое ощущение — недавно в большой статье «Propaganda» англоязычной «Википедии» в разделе «Современные техники» появился параграф «Россия». При этом многие из тех, кто ссылается на пропаганду, кажется, понимают под ней что-то вроде заклинания «Империус» из Гарри Поттера — можно произнести некие слова и подчинить ими волю человека.

С точки зрения исследователя, «зомбированность» — это сильно выраженное «смещение к подтверждению» (confirmation bias). Давно изученный психологами феномен заключается в том, что

люди склонны считать релевантной и правдивой информацию, которая совпадает с уже сложившейся у них точкой зрения.

Мнения и факты, подвергающие сомнению наши убеждения, отвергаются экономным на расход энергии сознанием. Спрос рождает предложение, значит, альтернативные источники информации будут отражать настроения разных частей аудитории. И чем сильнее поляризация взглядов, тем более явной будет сегрегация аудитории по разным источникам.

Именно поэтому так сложно измерить количественный эффект от попыток убеждения через СМИ. Человек прочитал статью в газете и пошел на митинг (отдал деньги бедным, проголосовал «за» и т.д.). Услужливое сознание подкидывает нам простую картину мира — информационный сигнал вызвал определенное поведение. Однако причинно-следственная связь может быть обратной: человек выбрал определенную газету, потому что она отражает его убеждения о необходимости митингов (благотворительности, голосования).

Значит, для измерения эффекта пропаганды исследователь должен очистить его от фактора самоотбора аудитории. Обычно для этого используются естественные эксперименты, связанные с географическим распространением радио- и телевещания. Надо сравнить изменение в поведении людей на территориях, имеющих доступ к информационному сигналу, с соответствующим изменением на территориях, которые его не получают.

Эмпирические исследования влияния СМИ на поведение аудитории начались в 1940-х годах. Уже тогда были получены результаты, которые подтверждались новыми и новыми исследованиями: СМИ могут усилить уже сложившиеся убеждения, однако заставить людей изменить точку зрения — гораздо более сложная задача.

В США Fox News отражает мнение республиканцев, а CNN — демократов. Согласно классическому с точки зрения методологии исследованию ДеллаВиньи и Каплана, увеличение зоны покрытия канала FoxNews между выборами 1996 и 2000 годов привело к изменению мнения около 5% избирателей нереспубликанских взглядов, что выразилось в увеличении доли голосов за республиканцев на выборах 2000 года на 0,7 процентного пункта. Эффект, как видно, не очень впечатляющий, хотя на выборах с острой конкуренцией и он может быть решающим.

Предположим теперь, что политические силы (действующее правительство или оппозиция) напрямую используют какие-то СМИ для своих политических целей.

Агрессивная пропаганда может даже приводить к обратному эффекту в аудитории, не согласной с ее посылами.

Свежее исследование Екатерины Журавской с соавторами показывает, что антисемитская пропаганда в нацистской Германии 30-х годов увеличивала число доносов в Der Sturmer и число депортаций в городах, где нормы антисемитизма (измеренная интенсивность средневековых погромов) были изначально высоки, но снижала в городах, где исторически национальные меньшинства не были объектом агрессии.

Возможность выбирать, что смотреть, что слушать и что читать, становится ограничителем любой манипуляции общественным мнением. Напротив, монополизация информационного пространства, сокращение числа альтернативных источников информации повышает интенсивность «предложения пропаганды», увеличивая ее потенциал воздействия.

Владимир Иванов
Владимир Иванов

Естественно, значение имеет и «спрос на пропаганду», который традиционно вырастает в неблагоприятной обстановке — при экономических спадах, например. Если все факторы — депрессивная обстановка, низкое разнообразие СМИ, апелляция к уже сложившимся стереотипам — совпадают, то пропагандист начинает играть с огнем.

Печально знаменитый Жорж Руджу, бельгиец по происхождению, работал ведущим руандийской радиостанции RTLM. Во время геноцида тутси 1994 года он призывал уничтожать тутси — тараканов, как их называли сотрудники радиостанции. Те, кто смотрел фильм «Отель Руанда», помнят жестяной голос диктора, сопровождающий сцены погромов. В апреле–мае 1994 года в Руанде погибли около 800 тыс. человек — статистика бесстрастно сообщает, что интенсивность убийств была выше, чем в нацистских лагерях смерти.

Дэвид Янагизава попробовал подсчитать, какую роль в этой трагедии сыграло радио. При сравнении похожих руандийских деревень, отличающихся лишь наличием сигнала RTLM, он обнаружил вызванный радиопропагандой 10-процентный рост участия населения в геноциде.

По подсчетам Янагизавы, на дикторах и редакторах RTLM лежит ответственность примерно за 45 тыс. убийств. В 2000 году Жорж Руджу был приговорен международным трибуналом к 12 годам тюрьмы. А отголоски событий 1994 года еще долго будут звучать в Центральной Африке.

В современном обществе у пропаганды появляется своеобразный мультипликатор или, если угодно, обратная петля — влияние на убеждения аудитории, против которой она направлена. В исследовании ДеллаВиньи с соавторами этот эффект был проверен на хорватских избирателях, живущих на границе с Сербией, — потенциальных слушателях сербских радиостанций.

Выяснилось, что доступ к сербскому государственному радио на несколько процентных пунктов увеличивал долю хорватских избирателей, проголосовавших за националистические хорватские партии. Информационная агрессия в современном обществе не остается незамеченной и вызывает ответную реакцию.

Я, конечно, не знаю, верят ли люди, упоминающие в федеральных СМИ второй холокост, абажуры и радиоактивный пепел, в собственные слова. В любом случае они формируют мнение о настроениях в России за рубежом, повышая вероятность конфликтов.

Откуда может взяться иммунитет к пропаганде? Одна из самых важных закономерностей, обнаруженных многими исследователями, состоит в том, что воздействие пропаганды тем слабее, чем более образованна аудитория. Этот эффект наблюдался даже в угаре руандийского геноцида. В экономических терминах — чем выше издержки человека по получению и переработке информации, тем больший спрос он предъявляет на простые картины мира, предлагаемые пропагандистами.

Вот и свежие результаты опроса Фонда общественного мнения свидетельствуют о том, что за последний год резко выросла доля граждан, считающих, что допустимо в государственных интересах искажать информацию (54% вместо 32% в мае 2013-го). Этот сдвиг происходит за счет групп населения с относительно низкими доходами и образованием — молодежь и люди среднего возраста с высшим образованием, как правило, отвергают оправдание искажения и замалчивания информации государственными интересами.

Высокая гражданская культура, качественное образование и даже просто художественный вкус служат страховкой общества от политического манипулирования. Как говорил Бродский, «мои расхождения с властью не политического, а эстетического свойства».

Из всего этого следует простой вывод. Если, не дай бог, вы не сошлись с кем-то во мнениях по острому политическому или социальному вопросу, не спешите обвинять оппонента в зомбированности. И тем более не пытайтесь противостоять пропаганде контрпропагандой. В сложившихся непростых условиях это может скорее усугублять поляризацию. Поэтому, если хотите кого-то в чем-то переубедить, поговорите, что ли, спокойно, без громких слов и лозунгов. Это не всегда просто, но этому надо учиться.

Автор — научный сотрудник ЭФ МГУ, соавтор учебника по институциональной экономике под редакцией А.А. Аузана