Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

По законам зоны .ru

Дамир Гайнутдинов о трех подходах к регулированию интернета

Дамир Гайнутдинов 28.10.2013, 08:26
Дмитрий Лекай/Коммерсантъ

Юридическую слабость принимаемых законов об интернете в стиле «закрыть, запретить и ограничить» признают даже те, кто эти законы инициирует. На деле участники атаки на свободу в сети преследуют разные цели. Одни искренне верят в существование педофильского лобби и враждебного Запада, другие лоббируют коммерческие интересы, третьи нашли актуальную тему, чтобы проявить себя. Отдельные попытки противостоять этому напору пока не приносят результата. Кроме одного — интернет-регулирование стало одной из самых актуальных тем в обществе.

Судя по недавно опубликованным оценкам экспертов Российской ассоциации электронных коммуникаций и Высшей школы экономики, объем интернет-рынка в России в 2012 году составил 1,3% ВВП — почти 850 млрд рублей — и продолжает стремительно расти. При этом доля интернет-зависимых рынков в структуре ВВП составляет внушительную сумму — 4,3 трлн рублей (6,9%).

Регулирование отрасли, которая играет столь серьезную роль в экономике страны и в ближайшие годы неминуемо будет определять ее дальнейшее развитие, требует не только взвешенности и умения делать прогнозы, но и юридической техники высочайшего уровня. Каждое непродуманное законодательное решение в этой сфере, кроме прочего, означает, что наша страна теряет очки в конкурентной борьбе за место среди развитых стран.

На днях российские СМИ с помпой сообщили о том, что малайзийская компания Najadi & Partners выбрала RU-CENTER для оказания услуг хостинга и регистрации доменного имени в зоне .ru. Представитель регистратора при этом заявил, что на долю нерезидентов приходится 26% доменов в российском геодомене .ru. Это замечательные новости, однако не стоит забывать, что пользователи интернет-сервисов — народ очень мобильный: как пришли, так же могут и уйти.

Вместе с тем европейские дата-центы также рапортуют о стабильном росте спроса на услуги хостинга со стороны российских компаний. К примеру, латвийская компания DEAC — один из крупных европейских операторов центров обработки данных — недавно сообщила, что только за восемь месяцев 2013 года объем услуг, оказанных российским потребителям, на 35% превысил показатели всего 2012 года. Причем для Москвы этот рост еще значительнее — 44%. А когда в ежедневном режиме читаешь новости о том, что очередной чиновник предложил запретить, ограничить, ввести ответственность или ужесточить санкции, желание выбрать более безопасную юрисдикцию может и возобладать над патриотизмом.

Законодательные инициативы об интернете, ранее бывшие эпизодическими, начиная с прошлого года стали трендом. Если в 2008 году, по данным мониторинга Ассоциации АГОРА, было всего шесть предложений отрегулировать интернет, то в 2012-м — 49, а за девять месяцев этого года — уже 35.

Что же нам предлагают? Вот последовательный набор заголовков СМИ. Кремль поручил Минсвязи выработать новые правила, устанавливающие пределы ответственности интернет-СМИ за оставленные комментарии. Международный терроризм активно использует медиапространство и интернет, заявил директор ФСБ России Александр Бортников. В Московском патриархате считают, что в России принимаются недостаточные меры по выявлению и наказанию распространителей детской порнографии в интернете. Кузбасские депутаты предлагают усилить ответственность за слухи о смерти живых губернаторов. Питерские депутаты предложили запретить в СМИ пропаганду конца света.

Сразу оговоримся, что не будем разграничивать реализованные на практике предложения от тех, что так и остались на бумаге. Любое из них смогло бы набрать необходимое большинство голосов в Госдуме, поэтому предлагаем просто оценить общее направление мысли субъектов, принимающих решения в сфере регулирования интернета.

Все предложения по реформированию системы правоотношений в интернете можно условно разделить на несколько категорий.

Во-первых, это расширение круга информации, распространение которой ограничивается или запрещается, включая:
— порнографические материалы, в том числе детскую порнографию (закон №139-ФЗ внесен депутатами Баталиной, Железняком, Мизулиной и др.);
— экстремистские материалы, в том числе гиперссылки на них (законопроект предложен Минкомсвязи);
— разнообразную информацию о наркотиках (закон №139-ФЗ);
— информацию о способах и пропаганду самоубийства (закон №139-ФЗ);
— рекламу алкогольной продукции (законопроект внесен депутатами Железняком, Кожевниковой, Яровой, Родниной и др.);
— информационные материалы, «покушающиеся на нравственность» (предложение депутата Москальковой);
— упоминание национальной принадлежности персонажей материалов СМИ (предложение депутата Саралиева);
— объекты интеллектуальной собственности (закон №187-ФЗ внесен депутатами Бортко, Кожевниковой, Максаковой, Левиным, Шлегелем и Драпеко);
— материалы, оскорбляющие религиозные чувства;
— рассуждения о конце света;
— программы-анонимайзеры и веб-прокси;
— нецензурную брань;
— критику политических партий (предложил депутат Митрофанов);
— персональные данные, в частности сведения о несовершеннолетних, пострадавших от правонарушений (закон №139-ФЗ);
— «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений» (внесен законодательным собранием Новосибирской области, дополнен депутатом Мизулиной);
— любую информацию, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Многие предложения являются реакцией на конкретные события. К примеру, кемеровские депутаты выступили с инициативой о запрете распространения ложной информации в cети после того, как в блогах появились слухи о смерти Амана Тулеева, а идея депутата Москальковой о защите нравственности и законопроект об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих родились после акции группы Pussy Riot.

Во-вторых, введение или усиление ответственности за правонарушения, совершенные в интернете или с его использованием:
— определение пределов ответственности редакций СМИ за комментарии читателей;
— введение в гражданское законодательство неопределенного понятия «информационный посредник» (лицо, осуществляющее передачу материала в сети интернет или предоставляющее возможность размещения материала в этой сети), который несет ответственность за нарушения авторских прав на общих основаниях (законопроект внесен депутатами Бортко, Кожевниковой, Максаковой, Левиным, Шлегелем и Драпеко);
— возвращение в Уголовный кодекс статьи об ответственности за клевету в более жестких формулировках (законопроект внесен депутатами Крашенинниковым, Яровой, Хинштейном, Шлегелем и др.)
— установление уголовной ответственности за оскорбление религиозных чувств граждан (законопроект внесен депутатами Железняком, Жириновским, Яровой, Мизулиной, Левичевым и др.);
— введение административной ответственности за «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»;
— введение ответственности операторов связи за невыполнение требований по ограничению доступа к запрещенной информации.

В-третьих, разработка механизмов контроля распространения информации и деятельности пользователей:
— возложение на редакции сетевых СМИ обязанности премодерировать комментарии читателей (предложил редактор «МК» Павел Гусев);
— сокращение срока реагирования редакции СМИ на требование об удалении информации с трех дней до 24 часов (предложил депутат Железняк);
— создание «горячей линии» для приема жалоб на экстремистские сайты (предложили замминистра связи Олег Духовницкий и министр внутренних дел Рашид Нургалиев);
— упрощение процедур прекращения делегирования доменных имен в зонах .ru и .рф. (новые правила регистрации доменных имен утверждены Координационным центром национального домена сети интернет);
— принятие Конвенции об информационной безопасности — международного акта, закрепляющего принципы «сетевого суверенитета» и основы борьбы с распространением информации, которая вдохновляет терроризм, сепаратизм, экстремизм или подрывает политическую, экономическую и социальную стабильность других стран (предложения Совета безопасности РФ и МИД РФ на Лондонской конференции по киберпространству), и отказ поддержать Декларацию о фундаментальных свободах в цифровой век, разработанную в рамках ОБСЕ;
— закрепление законами о «черных списках сайтов» и «против интернета» внесудебных процедур блокирования доступа к информации (законопроекты внесены депутатами Баталиной, Мизулиной, Железняком, Ниловым, Шлегелем и др.)

Некоторые предложения содержат развернутые обоснования со ссылками на зарубежный опыт, другие ограничиваются констатацией необходимости защиты граждан от очередной страшилки. Звучат тревожные слова о том, что духовные и исторические святыни, а также моральные ценности не защищены законом, граждан пугают тем, что интернет превратился в универсальный инструмент для привлечения и вербовки террористами новых членов, а общество нуждается в защите от западных спецслужб, использующих блоги для организации цветных революций.

Ситуация внешне напоминает муравейник перед дождем, однако на деле все участники процесса, скорее всего, преследуют разные цели. Одни лоббируют коммерческие интересы, другие никак не могут выйти из мира сказок о враждебном Западе, третьи искренне верят в существование педофильского лобби, а четвертые нашли актуальную тему, чтобы проявить себя.

При этом исключительно низкое качество принимаемых законов признают даже представители государства. Признают в интервью, в частных беседах, на конференциях, однако ничего не делают для исправления ситуации на официальном уровне.

Отдельные представители отрасли и пользовательского сообщества пытаются противостоять этой массированной атаке на свободный интернет: «Яндекс» и Google публикуют пресс-релизы о несогласии с концепцией закона «о черных списках», «Русская Википедия» объявляет однодневную забастовку, сотни сайтов размещают у себя баннер петиции за отмену «русской SOPA», эксперты Российской ассоциации электронных коммуникаций готовят правовые и технические заключения на продвигаемые проекты нормативных актов, Ассоциация пользователей интернета протестует против принятия законов, ограничивающих права пользователей.

Но все это, кажется, происходит впустую, видимого результата нет. Вот и собравшая в рекордно короткий срок сто тысяч подписей петиция за отмену антипиратского закона, получившего название «русская SOPA», даже не дошла до Госдумы. Заместитель министра связи Алексей Волин самоуверенно заявил, что петиция «сформулирована не «во вменяемой форме», а отмена «антипиратского» закона ввергнет ситуацию с защитой авторских прав в интернете в «хаос».

Тем не менее не все так плохо. Интернет-регулирование стало одной из самых актуальных тем, каждая законодательная инициатива в этой сфере вызывает бурную дискуссию и в конечном итоге способствует распространению новых знаний о природе сети, ее технологических особенностях и необходимых мерах предосторожности.

Многие ли знали о том, что такое анонимайзер до внесения в Госдуму законопроекта «о черных списках сайтов»?

При этом очевидна тенденция к самоорганизации пользовательского сообщества, точками кристаллизации которой стали как раз законы №139-ФЗ и №187-ФЗ. Этот путь некоторое время назад уже прошла часть представителей интернет-бизнеса, чью позицию довольно эффективно отстаивает РАЭК, теперь дело за гражданами. Обмен знаниями, интересные общественные кампании и ответственная позиция пользователей — вот три составляющих успешной борьбы за открытый и свободный интернет.

Автор — кандидат юридических наук, правовой аналитик Ассоциации АГОРА