Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Йо-хо-хо и следствие

Вменяя гринписовцам пиратство, российские органы тестируют границы правоприменения

«Газета.Ru» 24.09.2013, 18:01
Ледокол Arctic Sunrise экологической организации «Гринпис» greenpeace.org
Ледокол Arctic Sunrise экологической организации «Гринпис»

Очевидная нелепость обвинения активистов Greenpeace в морском разбое не смущает отечественных следователей. Вероятно, на данном этапе власти важнее не соблюсти нормы, а подчеркнуть, что она имеет полное и суверенное право на российское право.

Генерал-майор Владимир Маркин доложил общественности, что против схваченных на борту ледокола Arctic Sunrise активистов организации Greenpeace возбуждено уголовное дело по статье «Пиратство». Активисты собирались демонстративно воспрепятствовать работе газпромовской платформы «Приразломная», но на их судно высадилась группа захвата, и оно было отконвоировано в Мурманск. Теперь там начались следственные действия, и стало известно, какую именно статью хочет вменить активистам отечественная правоохранительная система.

Выбор, сделанный ею, на самом деле, поразителен. Ст. 227 Уголовного кодекса четко определяет, что такое пиратство. Это «нападение на речное или морское судно в целях завладения чужим имуществом», более того, «совершенное с применением оружия либо с угрозой его применения». Активисты Greenpeace не собирались завладевать имуществом «Газпрома» и не могли ни применять оружие, ни угрожать его применением, поскольку оружия у них не было, и, как хорошо известно любому, не бывало никогда. Можно даже предположить, что следствие специально выдвинуло абсурдное обвинение, чтобы способствовать полному торжеству гринписовской пропаганды.

Но нет, это не двойная игра. Все проще. Следователи нашли «удобную» квалификацию и теперь будут работать до победного конца. Причем можно быть уверенными, что и суд поддержит их действия – во-первых, за это говорит весь немалый опыт отечественного правоприменения, а во-вторых, авторитетные судейские начальники не раз и не два объясняли публике, что суд и следствие делают одно общее дело, а точнее, дело как раз делает следствие, суд же его фактически оформляет.

Это историю не стоит рассматривать как историю про плохих и хороших парней. Спорить о том, что собой представляет Greenpeace, вполне допустимо.

В адрес организации звучат самые разные упреки, от подозрений в том, что она участвует в конкурентной борьбе, принимая заказы (доказательств этому, впрочем, никто еще не предоставил), до соображений, что сама природоохранная деятельность Greenpeace, превратившегося за 44 года существования в международную корпорацию, является бизнесом на эмоциях и в этом смысле похожа на сектантскую модель зарабатывания денег. В том числе путем алармизма и эксплуатации человеческих предрассудков вроде аллергии на генно-модифицированные продукты.

Но главное тут – вовсе не Greenpeace. Главное заключается в том, как именно правоохранительная система России обращается с тем, что она охраняет, то есть с правом. Нынешний случай наглядно, причем теперь и на международном уровне, показывает – обращается очень утилитарно и, в общем-то, с презрением к нормам закона, следовать которым по идее должна неукоснительно. Для нее нет ничего страшного в том, чтобы настаивать на откровенно ложных формулировках, если они выгодны с точки зрения целесообразности, то есть удобны для достижения той или иной, как правило политической, а иногда корыстной, цели. Эту линию поведения, кстати, вполне открыто обосновывает в своих выступлениях Владимир Путин, напоминая, что Аль Капоне посадили за уклонение от налогов, а не за организацию преступного сообщества и что поэтому неважно, за что человека преследуют, если само преследование оправдано с точки зрения государственных интересов.

Громкая формулировка – гринписовцы являются пиратами – при всей своей абсурдности удобна прежде всего как демонстрация суверенной воли Российской Федерации. Важно не то, что они не пираты, важно то, что власть решила их так назвать, схватить и осудить.

Неизбежный скандал, конечно, будет выгоден Greenpeace: сторонники которого тем ревностнее будут его защищать, чем больше будет преследований в его адрес. Но и российской власти он выгоден, потому что показывает всем, насколько она готова презреть условности, чтобы продемонстрировать свою силу. А она, как свидетельствуют эти, да и не только эти события, прежде всего озабочена именно силой, а не правом, монополией на репрессии, а не законностью как таковой. В общем, власть озабочена властью. Возможно, более полной. Что может быть естественней?

Тем, кто проявляет гражданскую или вообще публичную активность в пределах досягаемости отечественных правоохранительных структур, следует об этом помнить. Потому что любые действия, совершая которые, человек находится в наивной уверенности, что они легитимны, можно квалифицировать как злонамеренные. Это не какое-то уникальное ноу-хау российского начальства, это даже не специфическая часть национальной культуры (хотя в ней и бытует характерная пословица «был бы человек, а статья найдется»). Это просто свойство любой власти, умерить или нейтрализовать которое может только ее противовес. В виде ли гражданского общества, политического конкурента или сильного суда, неважно – у нас ничего из этого в достаточных количествах не имеется, и начинать можно с любой точки.

А пока обвинение в пиратстве, выдвинутое против активистов Greenpeace, служит отличным предостережением. Никогда не считайте себя законопослушными. Если вы не под следствием, скорее всего, вас просто не замечают.