Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Старые рубежи

10.01.2006, 11:02

Большие политики умели зажечь нации большими идеями. «Новая свобода» Вудро Вильсона, «Новый курс» Франклина Рузвельта, «Благосостояние для всех» Людвига Эрхарда, «Новые рубежи» Джона Кеннеди, «Великое общество» Линдона Джонсона… В те времена, когда национальные стратегии уже не называли красивыми словосочетаниями, Тони Блэр, впервые 1997 году вступая в должность премьер-министра Великобритании, просто сформулировал базовые задачи — свои и нации: «Сегодня я хочу определить амбициозный курс для нашей страны: стать не больше и не меньше модельной нацией XXI века… Мы никогда не сможем стать самыми большими. Мы никогда не станем снова самыми могущественными. Но мы можем стать лучшими. Лучшим местом для жизни. Лучшим местом для воспитания детей, лучшим местом для полнокровной жизни, лучшим местом для того, чтобы здесь стареть».

Лидеры всегда ставили задачи не только самим себе, но и согражданам — легко ли среднестатистическому британцу отказаться от психологии подданного империи? Но для того, чтобы стать лучшим, можно пожертвовать устаревшей идеологией, превратившейся химеру. В 1960 году в знаменитой инаугурационной речи Джон Кеннеди апеллировал к американцам как к гражданам мира: «Спрашивай не о том, что Америка может сделать для тебя, а что мы вместе можем сделать для свободы человека».

Российский народ незадолго до нового года тоже зарядили масштабной идеей, а в январе продемонстрировали ее действие на практике.

22 декабря минувшего года Владимир Путин на заседании Совета безопасности переформулировал национальную стратегию. Новая задача — уже не либерализация экономики и реформы (2000 год, программа Грефа), не удвоение ВВП и даже не дальнейшая и окончательная суверенизация демократии, а «лидерство в мировой энергетике». Не получается диверсификация экономики, удвоение нацпродукта, жизнь как в Европе — станем «инициатором и законодателем мод в энергетических инновациях».

Иными словами, превратим «нефтяное проклятие» в нефтегазовое преимущество: энергетика станет «катализатором модернизации и качественного подъема экономики Российской Федерации».

В январе по-плакатному доступно Европа получила доказательство энергетической зависимости от России и, кажется, немного испугалась. Россия уже не бряцает оружием, как Советский Союз. Угрожает не гонкой вооружений, а показывает новую кузькину мать в виде сырья. Сырьевой придаток, говорите? А вот поживите несколько дней без нас и нашей суверенной демократией… Так народы Европы узнали, что значит на практике вроде бы невнятная общая фраза, оказавшаяся частью пропагандистской артподготовки практических действий: «Устойчивое энергоснабжение — это одно из условий международной стабильности в целом». Вот он — источник силы, вдохновения, доходов, новой государственной идеологии и национальной идеи. Вот почему произошло огосударствление доллароносных отраслей экономики. Не так прямолинейно, как в Боливии, где новый президент с пародийной фамилией Моралес объявил о национализации нефтянки, зато эффективно.

Волшебным образом конвертировать главную экономическую беду в национальную идею — это большое искусство. И реализации этой задачи внутри страны была подчинена вся политическая и экономическая логика государственной политики 2005 года. Теперь идею вместе с «титульным» русским продуктом — сырьем — гонят на Запад. В экспортном исполнении наша орденоносная «столичная» стратегия называется «международной энергетической безопасностью».

И мы поставим этот наш новый продукт, нашу новую пеньку, лес, водку, матрешку, балалайку, балет, в центр своего председательства в «большой восьмерке».

Сказано ведь президентом Путиным: «От того, какое место мы займем в глобальном энергетическом контексте, прямо зависит благополучие России и в настоящем, и будущем». Мир меняется радикальным образом, потребителей наших нефти и газа волнует лидерство, скажем, в фармацевтике, нанотехнологиях, телекоммуникациях, в области финансовых сервисов. Мы же, как при Леониде Ильиче, которому новые месторождения позволяли беззаботно предаваться охоте на кабанов в Завидове, продолжаем существовать за счет нефтедолларов. Вместо реализации реформ наращиваем государственные расходы (как и при Ильиче), называя это высокопарно «национальными проектами». Вместо коммунистической идеологии подсовываем населению идеи суверенной демократии и раскулачивания олигархов.

Это никакие не «Новые рубежи». Это старые рубежи, перелицованные под новые задачи.

Проблема только в невыученном уроке истории, который свидетельствует о том, что, взяв штурмом старые рубежи в благополучную восьмую пятилетку, советская власть решительным образом расслабилась и боялась трогать население руками, то есть проводить минимально необходимые экономические реформы. Итог известен: «Экономика должна быть экономной». Как говорил в те баснословные времена мой одногруппник по юрфаку МГУ: «Рейганомика должна быть рейганомной». И то ведь правда, Рейган тоже, как и лучшие из его предшественников, умел зажечь сердца сограждан внятной национальной стратегией.