Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Как я не вышел на пенсию

12.11.2003, 15:37
Андрей Колесников

Можно ли планировать свои финансы на 20–30 лет, если неизвестно, что государство выкинет завтра в 5.30 утра?

Пенсионный фонд закончил рассылку писем, призванных дать старт реформе: подходящие по возрасту граждане имеют право оставить свои пенсионные накопления в государственном фонде или передать их в управление частным компаниям. Лично я собирался отдать свои пенсионные отчисления в умелые частные руки, но такой возможности у меня нет, потому что письмо мною не было получено.

Мне достоверно известно, что нулевым мой баланс быть не может — я работаю в абсолютно «белой» современной частной компании. Не потерян я и для общества, потому что долгие годы отправлял по почте налоговую декларацию с упорством, достойным лучшего применения, добывая справки о доходах в десятках московских редакций. И когда нужно было доплатить подоходный налог, я это делал, поскольку налоговая инспекция без труда уведомляла меня о таковой необходимости по той же почте.

Возможно, работа почты за эти годы только ухудшилась. А, может быть, Пенсионный фонд не справился с управлением и не смог выслать письма всем адресатам, и без того сильно завалив сроки. Не говоря уже о разъяснительной работе, которую за ПФ проделали частные управляющие компании — они находятся на конкурентном рынке и хотя бы по этой причине были вынуждены информировать граждан о сути реформы. Еще одно доказательство принципиальной неэффективности государства и дееспособности частного бизнеса.

Государство меня не нашло. Не смогло вступить со мной в переписку. Его карающая длань не дотянулась до моего почтового ящика. Иголка затерялась в сильно запутанном стоге сена под названием Российская Федерация. А я так хотел обеспечить свою старость, писал статьи о накопительной системе, изучал чилийский опыт пенсионной реформы, утверждал, что трансформация распределительной системы будет способствовать «обелению» доходов трудящихся масс...

Не обнаружив меня в толпе пересчитанных Госкомстатом людей и домохозяйств, государство отказало мне в праве на пенсию. То есть пенсионером мне не быть, по крайней мере накопительная пенсия не светит. Придется, вооружившись идеями чучхе, опираться исключительно на собственные силы. То есть укрывать доходы от налоговой инспекции и государственного Пенсионного фонда, который мне теперь на фиг не нужен — такой подслеповатый и организационно импотентный, и копить деньги в кубышке на собственную старость и обеспечение детей и внуков.

Впрочем, в связи с последними политэкономическими событиями мне пришло в голову вот что. Ну получил бы я письмо от г-на Зурабова. Ну стал бы думать, куда девать свои пенсионные деньги, кому их доверить. И, опять-таки в свете последних вестей с правоохранительных и кремлевских полей политической аэрации, пришел к выводу о том, что доверить свои честным путем заработанные «бир сомы, бир манаты» решительно некому.

Этому государству-моту, государству-преследователю, которое потратит мои деньги в оптимистическом сценарии на предвыборное самообслуживание, я денег не дам. Оно их не сохранит, не преумножит, а согласно традициям сталинской государственной модели присвоит. А то я не помню свою бабушку, которая, держа в руках извлеченную из недр письменного стола облигацию, водила своими несчастными близорукими глазами по слепым таблицам госзаймов… Это самое государство очень сильно задолжало моей семье, украв у нее деньги еще при Иосифе Виссарионовиче и нецелевым образом расходуя заплаченные уже мною налоги при Борисе Николаевиче и, страшно сказать, Владимире Владимировиче.

Я что, просил их вести на мои деньги чеченскую кампанию или финансировать активность гг. Устинова, Патрушева, Заостровцева, а также сразу трех (!!!) Ивановых?

Непростая ситуация складывается и с частными фондами. Это замечательное изобретение экономического гения давно и успешно работает в стабильных экономиках. Российская же экономика столь сложная субстанция, что ее даже западные рейтинговые агентства измеряют прямо противоположным образом и получают сильно разнящиеся результаты. Пенсионные компании сильно напоминают по принципам и характеру работы паевые инвестиционные фонды. А смысл существования последних был поставлен под сомнение неадекватным поведением государства, которое упорно разрушало несколько последних месяцев инвестиционный климат и фондовый рынок, а значит, финансовую систему. Говоря шире — экономику.

В ситуации, когда государство занимается экономическим бандитизмом и финансовыми изнасилованиями, частные инвесторы-физлица, по определению, не могут планировать свое финансовое поведение не то что на 20–30 лет вперед, то есть до пенсии, но и до завтрашнего утра. Потому что в 5 утра следующего дня возьмут «за одно место» какого-нибудь сильно прозрачного крупного бизнесмена, и все фондовые рынки, все паевые и пенсионные фонды, все елки на свете, все сны детворы ка-а-ак закроются. И пенсии, вклады и прочие финансовые инструменты, которыми пользуются в стабильных странах, будут безвозвратно утрачены. И какой мне, будущему пенсионеру накопительного значения, прок в частных фондах, умеющих управлять деньгами? Эти фонды, будь они семи пядей во лбу, в такой экономике перестанут отличать голубые фишки от серо-буро-малиновых в крапинку.

Вывод неутешителен: в Российской Федерации невозможно спокойно выйти на пенсию. Прослушать прочувствованные речи коллег. Получить грамоту за многолетний труд на благо. Старчески приобнять обольстительную нимфетку из бухгалтерии, которую отправят вручать прощальный букет цветов, и прослезиться. Прославиться. Угостить тортом сослуживцев. Заслуженно отдохнуть.

А чего, собственно, требовать от государства, которое не может прислать письмо своему гражданину? Государство — это мы. Мы избрали эту власть, а она выбрала себе такой Пенсионный фонд, какой выбрала и назначила такую прокуратуру, которую мы имеем и которая, в свою очередь, имеет… Из этого порочного круга, кажется, не выбраться никогда. До самой пенсии, которой, как и было сказано, все равно не будет.