Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Соблазнение Сарко

10.10.2007, 18:37

Между этими двумя довольно молодыми президентами есть одно существенное отличие. Оно очень простое: Никола Саркози – президент Франции, Владимир Путин – президент России. Все остальное является просто прямым следствием того незамысловатого факта, что эти люди возглавляют очень разные страны.

Саркози – сменяемый президент, находящийся 24 часа в сутки под бдительным контролем прессы, а через нее и избирателей. Владимир Путин – монарх, обожаемый вассалами, подконтрольный лишь себе и контролирующий СМИ, а через них и избирателей.

Априори президент Путин оказывается в более выгодном положении в диалоге с любым демократическим президентом, потому что общественное мнение в России моделируется электронными СМИ и всегда стопроцентно в пользу монарха. А поскольку монарх — фигура несменяемая, в отличие от любого демократического президента, то во всем, что делает и говорит Путин любому другому «временщику», обязательно присутствует это внутреннее превосходство человека «навсегда», уверенного, что любое его слово и решение вызовет бездумный восторг масс.

Для того, чтобы понять Россию, господину Саркози надо понять механизм превращения президента в монарха (генсека, царя, единоличного правителя – придумывайте слова дальше), а народа – в раба. То есть серьезно проанализировать историю Россию плюс осмыслить современный инструментарий. Нет тут ничего, чего умом было бы не понять, чтобы ни говорил поэт, а вслед за ним монарх. Монарху нравится поддерживать красиво звучащий миф, потому что ему выгодна финальная строчка про то, что в Россию можно только верить.

Нет никаких сомнений, что ровно этим господин Путин и занимался с господином Саркози во время первого краткого визита французского президента в Москву – он его эмоционально покорял, очаровывал, привлекал, соблазнял, если хотите. Не пытайся понять, все равно не получится, потому что ни у кого не получается, просто поверь! Такая занимательная задачка, потому что объект для соблазнения на сей раз не самый простой — Сарко и сам не промах. Тем интереснее, тем увлекательнее эта вербовка. Но зато уж если получится...

Путину ничего не стоит дать понять Саркози, что позиция России по Ирану может измениться. Ему ничего это не стоит, потому что никто не упрекнет его, если завтра он или его министр иностранных дел выступит за ужесточение санкций с тем же рвением, с которым до этого защищали право Ирана на «мирный атом». Телевизор объяснит рабам, что только так и правильно. Это Саркози и его министру иностранных дел кардинальная смена позиции грозит непониманием со стороны наблюдателей и избирателей. Если завтра Саркози или Кушнер призовут оставить Иран в покое, то они будут выглядеть идиотами или слабаками, или рвачами с учетом интересов французского бизнеса в Иране. А Путин все равно будет лучшим, великим и могучим в глазах своего народа. И демократом в глазах мировой общественности. Вот что надо понять господину Саркози про Россию.

Россия способна торговать своей позицией во внешней в международной политике, но у этого всегда есть цена. Например, соблазнение Саркози, который что-то такое неприятное говорил об энергетической «грубости» России. А еще он что-то такое там вякал во время предвыборной кампании по поводу прав человека в России, и почему-то все время упоминает Политковскую.

Ну, не так ли начиналась в свое время дружба с Шираком? Кто был самым непримиримым поборником прав человека в Чечне? Франция во главе с Шираком. Ох, какими яростными защитниками прав человека были эти французы и их Ширак в 2000 году! К окончанию последнего срока Ширака эта тема исчезла вовсе, во всяком случае, она ушла и больше не омрачала отношений двух президентов. От этого французы не стали меньшими демократами. Но в том числе и из-за этого они поменяли президента. И это то, что Саркози понимает про Францию. Не случайно во время предвыборной кампании он встречался и разговаривал по поводу отношений с Россией не с тем официозом, который привык пить чай с Путиным во время его визитом в Париж, а с теми, кого на встречи с Путиным во Франции при Шираке не приглашали. Путин соблазнил Ширака. Посмотрим, пройдет ли этот номер с Саркози.

Путин, как деловой монарх, к тому же специфически российский, очень чувствителен к личным отношениям с сильными мира сего. А Сарко, конечно, новая европейская звезда, от которого в большой степени зависит успех его корпорации «Россия» в Европе. То, что сегодня происходит в Москве между этими двумя мужчинами, — это такое первое серьезное свидание, когда каждый пытается понять характер, намерения и интересы другого и прикинуть, как это можно с выгодой использовать. Нет сомнений, что эти двое прагматичны, амбициозны и расчетливы. Они могут быть полезны друг другу и примерно понимают, как именно. Но Путин в интересах дела ничем не ограничен, а Сарко ограничен в той же степени, что и любой другой европейский лидер, честно выигравший выборы. Вот что нужно понять Саркози – Россия и Франция вполне равноправные члены международного сообщества, но Путин и Саркози не в равных условиях, потому что не могут быть в равных условиях два лидера, один из которых располагает неграниченной, а другой – строго ограниченной властью.

И это проблема неминуемо существует не только между двумя этими людьми. Это серьезная проблема всего демократического мира. Эти ребята из Европы и Америки оказались в западне и упорно не хотят этого замечать. Они напрямую зависят от огромной страны с огромными запасами углеводородов и старательно закрывают глаза, что эта страна давно уже потеряла основополагающие принципы, которые позволили в свое время пригласить ее за стол демократического сообщества как равную. Таким образом, формально Россия остается равноправной среди демократических стран, а в реальности она самодержавна со всеми вытекающими отсюда отличиями от соседей по столу. И с соответствующей манерой поведения, которая видите ли шокирует этих соседей. Ах, они берут и шантажируют своим газом, какой кошмар! Ой, их самолеты почему-то летают над суверенной Грузией, и не только! И будут шантажировать, и будут летать, и вообще будут делать все, что хотят, в том числе плевать в тарелку соседа, потому что соседи по столу позволяют. И не просто позволяют, а еще и пытаются найти этому оправдание: а что, довольно веселая игра точно попасть в тарелку с супом соседа. И играют в ту же игру. Путин не уходит? Ну, и ладно, так как-то даже спокойнее и стабильнее. Менять конституцию? Ну, а что, пусть поменяют, как им там удобно – 3 срока, или 33 срока. Уж лучше пусть так меняют, чем вводить парламентскую республику и менять иначе. Что у них там с партиями? Только лояльные? Пытаются возродить схему КПСС? Да, ну что же... Понятно, да? Приличные люди за столом готовы начать плевать в тарелку соседа, чтобы хам не выглядел неприлично.

Похоже, Путину очень важно, чтобы за этим столом не появился какой-нибудь новый человек, который покажет на него пальцем и скажет: «Король голый». Ведь есть же риск, что кто-то, наконец, произнесет: Путин – не демократ, Россия при нем утеряла черты демократического государства, а если это так, то почему все делают вид, что все нормально и плевать в тарелку соседа вводится как норма поведения за столом, где сидят приличные люди? Так вот, сегодня в Москве Путин использует все свое обаяние, чтобы заинтересовать Саркози, чтобы последний услышал именно то, что ему хочется услышать, чтобы Франция осталась за одним столом с Россией, а России никто не мешал накачивать свои амбиции и мышцы, пока соседи по столу отвлеклись на Иран и Косово.

Путин, скорее всего, соблазнит Саркози, потому что не ограничен в средствах, в отличие от президента Франции. Так, в свое время, он соблазнил и Меркель – северным трубопроводом. И что нам разговоры о правах человека и гибели журналистов? Труба-то строится... В данном случае, это будет что-то иное, но что-нибудь снова такое, от чего Сарко не сможет отказаться. Путин давно понял, что большая политика свелась к вульгарному торгу, который политики и политологи предпочитают называть «реалистичной политикой». И отлично знает, какую цену хочет получить в результате этого торга. И даже если Саркози десять раз упомянет имя Политковской, или вновь заговорит о правах человека, или упомянет ситуацию на северном Кавказе, это не будет иметь никакого значения для Путина, потому что он не первый год замеряет цену этим разговорам. Это будет иметь значение для Саркози, потому что во Франции вниматльно следят за тем, что он говорит Путину.

Саркози, возможно, мог бы удивить всех в Москве, но не удивил. Там, за стеклами «мерса», в котором его покатал российский монарх, была страна, в которой практически больше нет выборов, в которой убивают журналистов, как на войне, в которой отнимают чужую собственность в пользу «своих», которая вновь обвиняется в убийствах за рубежом, которая шантажирует когда-то ближайших союзников и использует природные ресурсы как инструмент политического и экономического давления. Эта страна не называется Россией. Это – путинская Россия, о которой писала убитая Политковская. Это страну смоделировал человек, с которым французский президент через два дня после годовщины этого убийства перешел на «ты».