Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Президентское клонирование

22.03.2001, 13:01

365 дней на посту президента – это повод выпить: для самого президента, его окружения, его администрации и правительства, его поклонников и даже, как выяснилось, для четырех главных редакторов. Во время интервью с президентом они с отчаянной прямотой так ему и заявили: мы-то за вас выпьем, а вы как знаете.

Я засмеялась, читая эту часть стенограммы. Вспомнила, что в «Комсомолке», чей главный редактор участвовал в интервью, была традиция гонять за выпивкой новичков. И тут «сгонял» президент – в общем, новичок, если учесть, что он отработал на этом посту пока только четверть срока.

Очевидная новость, я бы даже сказала новшество, относительно этого интервью, заключается не в его содержании. Главный редактор «МК» Павел Гусев совершенно точно написал во вводке, что любителям «жареного» и сенсаций это интервью можно не читать. Это вполне спокойный и доброжелательный разговор о том, что сделано и не сделано Путиным в первый год. Кстати, разговор получился более конкретным и содержательным, чем предыдущее интернет-интервью президента. Новшество состоит в том, что в четырех газетах одновременно сегодня вышел один и тот же текст с одним и тем же заголовком.

Честно говоря, я не знаю второго такого случая. То есть постановления партии и правительства в советские времена, а также речи генсеков печатали все партийные газеты одновременно. Но интервью… Это какой-то нонсенс.

Разговор длился более двух часов, как отметили все его участники. Расшифровка такого разговора должна занять страниц 20-30. Это ни в какие газетные объемы не влезает, если, конечно, не делать специальное приложение. Значит, надо было сокращать. Четыре главных редактора – четыре варианта сокращения, поскольку одному кажется интересным одно, а другому – другое. Будет выглядеть странновато, думала я. Они все вместе брали одно интервью, а выходит четыре разных варианта. И как же они будут согласовывать все это с Кремлем? А то, что без согласования такое интервью не выйдет, знаю точно.

Бывает, что президент той или иной страны общается «для печати» одновременно с несколькими журналистами. Как правило, это называется «пресс-конференция». Бывает и так, что круг общения сжимается до двух-трех журналистов. И после такой встречи журналисты пишут комментарии. И все они — разные, поскольку и сами журналисты разные, из разных изданий и по-разному реагируют на одни и те же слова президента. Бывает и так, что несколько журналистов в эфире задают вопросы президенту или премьер-министру. Помните то знаменитое интервью, которое давала нашим корифеям прошлых лет Маргарет Тетчер? Но в этом случае речь идет о чисто телевизионном интервью. А тут…

В ночь со вчера на сегодня я прочла на электронных сайтах «МК» и «Комсомолку». Тексты практически идентичны. Стенограмма. Не знаю, «подрезанная» или нет, но если и подрезанная, то везде одинаково. Заголовок один и тот же. Но это же еще больший нонсенс! Это означает, что под копирку сделаны четыре варианта интервью и опубликованы в газетах, у некоторых из которых пересекается аудитория.

Один из основных принципов журналистики – эксклюзивность. Одна из главных движущих сил этой профессии – конкуренция. Может быть, конечно, за тот год, что меня нет в России, что-то изменилось? Мне даже страшно представить, что сказал бы мой главный редактор Васильев, если бы увидел в другой газете точно такое же интервью, как сдала ему я. С теми же вопросами, теми же ответами и тем же заголовком. А если бы еще узнал, что до выхода номера газеты с этим самым интервью его полностью, слово в слово, растиражировали на своих сайтах агентства и некоторые интернет-издания, то в редакции мне лучше было бы не появляться уже никогда.

У кого же права на это интервью? У Кремля? Вы представляете цитирование, чей индекс также важен для любого издания. «Как сказал Владимир Путин в своем интервью «Комсомольской правде», «Труду», «Известиям», «Московскому Комсомольцу», РИА «Новости», «Стране.Ру», телевидению…» Читатель распыляется между столькими источниками абсолютно одинаковой информации, что, казалось бы, значимый текст, так называемое статусное интервью, ничего ни одной газете не добавляют. Да и вообще все это можно вечером увидеть по телевизору, так что зачем читать такой большой текст.

Никаких претензий к президенту. Его работа состояла в том, чтобы ответить на вопросы, и он с ней справился. Куча вопросов к тем, кому пришла в голову такая идея. Они что, серьезно не понимают, что такой вал одного и того же интервью одного и того же президента в один и тот же день ставит под сомнение уверенность этого самого президента в себе. Уважающий себя и уверенный в себе человек не может позволить такое с собой вытворять. Он – президент. Каждое его слово должно чего-то стоить. Оно должно быть как минимум в первом и единственном варианте, а уж дальше это дело читателей, или зрителей, или слушателей, хочется ли им сделать для себя копию и сохранить ее. Но навязывать президента так, чтобы это набивало оскомину,– недопустимо.

Странное дело. Ведь в администрации президента работают и журналисты. Все, что я сейчас сказала, знает даже второкурсник журфака. Да, собирать за одним большим круглым столом всех главных редакторов и обсуждать с ними какие-то проблемы — нормальная идея. Им важно услышать ответы на какие-то вопросы лично от президента, да и президенту небезынтересно послушать, что думают главные редактора. Но не интервью же давать всем сразу! Главные редактора тоже в этой ситуации выглядят, мягко говоря, не вполне профессионально. Они-то понимают, что есть разница, когда утром в метро все читают «МК», потому что только там интервью Путина по случаю первой годовщины президентства, или когда сидят рядом четыре человека и у каждого в руке четыре разных газеты (конкуренты же!), и во всех по крайней мере одна одинаковая полоса.

New York Times, Washington Post, USA Today, Wall Street Journal в один день с одним и тем же интервью Буша… Если бы я такое увидела, то решила бы, что или Буш был совершенно пьян и не понимал, что делает, или его пресс-службы дружно сошла с ума. Или – что американская журналистика почему-то решила покончить собой столь необычным способом.