Цивилизация
Болельщиков футбольного клуба «Динамо» (Москва), разместивших на трибуне портрет Лаврентия Берии, винить, по большому счету, не в чем. Бедственное положение клуба способно подвигнуть еще и не на такие подвиги. Интересно другое — акция является отражением общепринятого отношения к истории своей страны, привычки использовать ее для решения сиюминутных политических проблем. Можно долго спорить, с кого традиция пошла. Ясно только, что ни Владимир Путин, ни Борис Ельцин, ни даже Михаил Горбачев тут основоположниками считаться не могут.
Причина потребительского отношения к собственному прошлому давно известна. Новые оценки тем или иным историческим событиям обычно даются ради укрепления действующего режима, поиска в прошлом кирпичей для строительства будущего. Так последний российский царь Николай II обращался к временам Алексея Михайловича Тишайшего, Сталин апеллировал к Ивану Грозному и Петру I, так Горбачев до самого последнего момента пытался вызвать к жизни дух Владимира Ленина.
Но до самого последнего времени приспособление истории к текущим нуждам было технологией, рассчитанной прежде всего на элиты.
Пересмотр событий давно прошедших лет обозначал для них политическую линию, с которой либо надо было соглашаться, либо — нарываться на большие неприятности. Согласившиеся доводили политическую линию до рядовых граждан, беря на себя некую неформальную ответственность за качество работы. Снятый в сталинские времена фильм «Петр I», может быть, и создает несколько однобокое представление о том историческом периоде, однако кино хорошо самом по себе.
Те, кому не положено, испытывали значительные трудности с получением необходимой информации. Повторимся еще раз, блок на историческую информацию и запретные темы придумали не большевики.
Сегодня, несмотря на вполне четко заявленную политическую линию и активный поиск ее подтверждений в прошлом, запрета на поиск иных исторических сведений нет.
Всякий гражданин при желании может пройтись по книжным магазинам и накупить интересующей его литературы, посмотреть документальные фильмы или припасть к интернету. Судя по тому, что еще два года назад на телевидении был бум профильного документального кино, интерес к истории значителен. В каком-то смысле количество перешло в качество: возможность получать любую информацию, в том числе и относительно давней и недавней истории, появилась всего несколько лет назад, потребитель должен был привыкнуть к принципиально новой для себя ситуации. Однако обильное предложение и подогретый спрос вовсе не гарантируют качества продукта. Скорее наоборот, если есть потребность на рынке, то значит, надо производить как можно быстрее и как можно больше. Если есть возможность сложить в одну кучу несколько исторических баек, анекдотов и апокрифов, подкрепить их лихой концепцией и быстро изложить как можно более доступным языком, то почему бы этого не сделать. Как — не важно, сколько — столько, сколько надо. В лобовом столкновении легкий жанр всегда бьет жанр серьезный, а вольная трактовка факта выглядит куда завлекательнее, чем его скрупулезный обзор. В итоге интерес к истории привел к буму квазиистории как продукции и квазиистории как способа познания своего прошлого.
Последний характерен тем, что у интересующегося историей рядового гражданина в голове скапливаются факты, но навык сложить их в сколько-нибудь логичную картину отсутствует.
А ведь еще есть и собственно массовая культура, представители которой с удовольствием работают на массовый интерес к истории. По сравнению с иными сериалами даже скороспелое документальное кино может показаться шедевром тщательности и бережного отношения к фактам.
Про историю стало известно больше, но саму историю толком не знают. Зато есть пример того, как хорошо и удобно применять ее к своей пользе. Если власть считает себя в полном праве использовать события давно прошедших лет в своих интересах, если государственные каналы показывают в прайм-тайм документальные фильмы, тиражирующие сомнительные факты, прямо подогнанные под современные политические нужды, то отчего это же себе не может позволить маленькая социальная группка?
И откуда знать болельщикам «Динамо», вынесшим на трибуну портрет Лаврентия Берии, что если бы он встал из гроба и получил привычную себе власть, то первым делом загнал бы за Можай именно их, без разрешения появившихся в публичном месте с его портретом. Сущность тоталитарного государства не предполагает особой общественной инициативы, а те, кто ее проявляет даже в припадке неизъяснимого восторга, все равно опасны. У тех, кто держал портрет, скорее всего, нет четкого представления о том, кто такой Лаврентий Берия.
Но уже хорошо, что на трибуне стадиона не появился портрет Александра Бенкендорфа.
Удивляться было бы точно нечему. Разве что гадать: сериал какой вышел или книга научно-популярная появилась.
