Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Стоит береза у опушки

03.09.2012, 09:42

Георгий Бовт о последствиях лондонского процесса

Наконец-то Лондонский суд вынес приговор, который устроил Кремль. Пресс-секретарь Владимира Путина отозвался одобрительным заявлением насчет лжи, которая таки изобличена. А один близкий к Кремлю политтехнолог пошел даже дальше, написав восторженно в «фейсбуке», что теперь, мол, улучшится инвестиционный климат и в страну нашу потекут иностранные денежки.

Борис Абрамыч проиграл Роману Аркадьевичу иск на более чем $5 млрд: он не доказал, что был совладельцем «Сибнефти» и других компаний и что продал принадлежащие ему доли под политическим давлением по пониженной цене, когда ему пришлось сматывать удочки после прихода Путина к власти. Которому, как он любит кричать на всех углах, он же помог к этой власти пробиться. Да вот только никаких расписок на сей счет с якобы подразумевавшимися «кондициями» (вроде тех, что подписала Анна Иоановна накануне дворцового переворота, да потом порвала) не сохранилось, не было расписочек. Борис Абрамыч теперь, похоже, разуверился в хваленом английском правосудии, правда, не настолько, чтобы попытать счастья по тому же делу в рамках правосудия российского.

На поверхности этого дела, конечно же, лежат поводы комментировать прежде всего его политическую подоплеку и последствия. Тот же Березовский говорит, что, мол, Британия тем самым «проголосовала за Путина». Другие комментаторы видят в решении суда победу путинского капитализма над ельцинским.

Право на существование имеют все точки зрения. В том числе по поводу инвестиционного климата. Для циничного западного капитала он плох прежде всего не тем, что говорят о нем на всяких публичных конференциях и презентациях – о плохом суде, произволе чиновников, отсутствии гарантий прав собственности и т. д. Он плох и этим, конечно, тоже, но прежде всего — своей непредсказуемостью. Не плохими правилами как таковыми, а тем, что никакие правила не соблюдаются, а все они произвольно перелицовываются на ходу. Тем, что невозможно раз и навсегда договориться о чем-нибудь внятно – как с вождем племени людоедов тумба-юмба – чтобы эти договоренности потом четко работали. А если они все же нарушаются, то в контракт изначально вписана такая прогнозируемая норма прибыли, которая покрывает риск. В крупных корпорациях работают не выпускники институтов благородных девиц и пажеских корпусов. Та же British Petroleum, как и многие другие, не погнушается работать в том числе и с теми, кого на публичных конференциях называют «экспроприаторами ЮКОСа», лишь бы получить доступ к какой-нибудь очередной Ковыкте или нефтегазоносному шельфу. Но именно так, чтобы они могли планировать свою деятельность надолго, заложив в бизнес-планы все риски и расходы по ублажению людей, принимающих решения.

Для Лондонского суда разборки Березовского и Абрамовича – это нечто из рассказов Киплинга про нравы дикого Востока. Высокие гонорары адвокатов покрывают их же брезгливость (она давно уже загнана глубоко внутрь не познанной туземцами британской души) от общения с клиентами. Они рады и дальше выступать арбитрами подобных процессов за такие же гонорары. Которые они честно отрабатывают, ибо в судах присутствует реальная состязательность сторон.

И тому же Кремлю, едва только успокоится радость от того, что умыли Березовского, стоит озаботиться именно этой проблемой. То есть фраза «идите в суд» должна в России перестать быть синонимичной «идите на …». Проблема независимого суда – она для страны сейчас даже важнее демократии и самых честных выборов.

Бегство российских подданных и компаний из российской юрисдикции – это проблема гораздо пуще той, что ответственные чиновники имеют зарубежные счета и недвижимость. Ибо большинство сделок по российским активам теперь заключается именно в иностранной юрисдикции, а сами активы, числящиеся вроде как за российскими крупными компаниями, на самом деле принадлежат иностранным офшорам. Так что радоваться по поводу справедливости лондонского правосудия можно будет только до тех пор, пока «вожди племени тумба-юмба» прочно держат в своих руках власть и контролируют все эти активы. А поскольку они контролируют их подчас примерно теми же не очень формализованными — во всяком случае, не лицензированными на Западе — формами и методами, какими Борис Абрамыч контролировал «Сибнефть» или ОРТ, то случись чего неприятное, про активы могут вспомнить, что они как бы не совсем честно приобретались и приумножались. Взять – да и заморозить у себя в «холодильнике», чтобы потом уже с новыми вождями того же племени начать задушевные переговоры об условиях размораживания. Впрочем, разве кто-нибудь слышал, чтобы безоговорочно вернули все до копейки, цента или реала из замороженного, принадлежавшего бывшей царской России, шахскому Ирану, филиппинскому диктатору Маркосу? А сейчас еще и наследие «арабской весны» подоспело. Всякий раз возникают те или иные поводы считать «наследников» ненадлежащими. Подобные сомнения можно снять только в ходе задушевных переговоров о вопросах, как говорят дипломаты, представляющих взаимный интерес. А пока пусть как бы ваши авуары лучше у нас и дальше полежат.

Так что любой исход лондонского процесса был бы в долгосрочном плане одинаков для России и лишь в очередной раз, правда, с новыми грязными подробностями, констатирует неприглядные нравы отношений российской власти и бизнеса.

И никто, на самом деле, не будет на Западе разбираться в тонкостях и нюансах – ельцинский это стиль «лихих 90-х» или уже путинский поры «равноудаления олигархов» и строительства госкапитализма с чекистским лицом. Все для них одним миром мазаны, и равными себе они наших не считают. В этом смысле сама атмосфера процесса, сами неприглядные факты, на нем оглашенные, аукнутся еще каждому российскому бизнесмену или даже простому гражданину, который захочет иметь какое-то дело (или будут иметь его нехотя) с западным бизнесом, с официальным органами, да просто с любыми иностранными партнерами. Потому что первая реакция будет такой: вы приехали к нам из «бандитской страны», где нет правосудия, где «крыша» важнее права. Посему отношение к вам будет соответствующее. И вы, таким образом, будете отмываться и оправдываться за всех березовских и абрамовичей вместе взятых, хотя вы лично ни в чем не виноваты и не замешаны. И будете как бы заранее немножко виноваты в том, что вы из «бандитской страны». Таковы нравы. Или, иными словами, имидж родины, вопреки всем стараниям телеканала Russia Today. Кстати, кое-что из этих нравов успешно перенимают и сами западные компании и бизнесмены, приехавшие делать деньги в России. Потому что для Британии и Америки – одни нормы поведения, а для ойкумены, где бегают племена тумба-юмба и правят по понятиям, – все же несколько другие.

Что же касается Борис Абрамыча, то он просто сам себя перехитрил. Мог бы процесс при иных обстоятельствах запросто выиграть. Но будучи, видимо, в глубине души все-таки советским человеком, он решил давить на идеологическую составляющую, на тезис о кровавом режиме. Спутав процесс о предоставлении политического убежища или партсобрание с разбором морального облика фигуранта с циничным «бракоразводным» делом «о бабках». Надо было тщательнее бумажки собирать, как говорится. Больше записей телефонных и нетелефонных разговоров. Расписочки брать, платежки хранить, чеки всякие. Особенно расписочки. Жаль, тогда электронной почты не было, а то бы и ее приобщить, грамотные люди ее теперь годами хранят.

Но кто ж готовится к провалам, когда почивает на лаврах властного Олимпа? А ведь это и есть главная ошибка всех могущественных правителей, а также их теневых серых кардиналов. Кажется, что власть и влияние будут вечными. А вечный – только покой на погосте.

То есть – сам виноват. Его давний заклятый друг Гусинский, кстати, чуток предусмотрительнее был: в свое время он все-таки расписочку у одного представителя власти сумел взять, и она ему помогла.

По сему поводу вот вам песня Колмановского на слова Евтушенко: «Стоит береза у опушки,/Грустит одна на склоне дня./Я расскажу березе, как подружке,/Что нет любви хорошей у меня./ Все парни спят и спят девчата,/ Уже в селе нет ни огня./ Ах, я сама, наверно, виновата,/Что нет любви хорошей у меня».

Ее можно даже в лондонском пабе затянуть – с чувством и протяжно, вспоминая о неласковой родине.