— ЦБ готовит ужесточение регулирования в области розничного кредитования. Особенно в отношении необеспеченного сегмента. Как это может повлиять на достаточность капитала ТКС?
основан в 2006 году предпринимателем Олегом Тиньковым на базе Химмашбанка (существовал с 1994 года). За основу бизнесмен взял модель Capital One – американского банка без отделений, где кредитные карты рассылаются по почте, а управление счетами происходит через интернет. На ноябрь 2012 года ТКС-банк занимает четвертое место по объему выпущенных кредитных карт (портфель 40,1 млрд руб по итогам девяти месяцев 2012 года). Совладельцами банка помимо основателя (61,13%) являются шведский фонд Vostok Nafta Investments (13,32%), инвестиционный банк Goldman Sachs (12,41%), инвестирующий в российские активы фонд Baring Vostok (8%), украинский Horizon Capital (4%) и менеджмент банка (1,14%). Последним в капитал банка вошел украинский фонд, выкупив долю за $40 млн. Таким образом, весь банк был оценен в $1 млрд, то есть в четыре капитала. Чистая прибыль ТКС по МСФО в 2011 году составила $68 млн. В текущем году банк планирует получить чистую прибыль в $120 млн, в 2013 году — $200 млн.
— То есть претензий к регулятору у вас нет?
— То, что они регулируют, — это правильно. Проблема в другом. Как всегда: одно лечим, другое не лечим, а нужен комплексный подход.
Самая большая проблема в том, что рынок микрофинансовых организаций остается, если хотите, в «серой зоне».
Они (ЦБ) сейчас создадут давление на банки, и мы будем приостанавливать рост. Но рынок есть рынок. Клиенты уйдут в МФО и там будут кредитоваться под 150—200% годовых. Формально они под ФСФР, но на деле они вне регулирования.
— У вас есть предложения, как изменить ситуацию?
— Нужен мегарегулятор. А во-вторых, они (МФО) должны регулироваться примерно так же, как банки.
— Уже три года подряд вы удваиваете свой кредитный портфель. На следующий год планируете такие же темпы роста?
— Около 60% роста. Невозможно постоянно расти с малой базы. Три года подряд мы показываем гиперрост. Планы на следующий год никак не связаны с инициативами ЦБ. Мы давно приняли это решение. На самом деле рост на 60% тоже вызов, это еще не данность. Плюс мы хотим резко увеличить прибыль, которая уже в 2012 году составит $120 млн. Для этого нужно расти чуть сдержаннее. Мы очень ответственны по отношению к своим миноритарным акционерам.
— Вы должны выполнять какие-то ковенанты по прибыли?
— Нет, это взвешенное решение, которое мы приняли на совете директоров буквально недавно. Фонды, инвестирующие в акции, как правило, ковенанты не прописывают. Это практикуют долговые или краткосрочные инвесторы.
А наши акционеры с нами в одной лодке.
Мы встречаемся с ними раз в месяц и организуем большие обсуждения ежеквартально. Давления никакого нет.
— Может быть, вы знаете их планы по выходу из капитала ТКС?
— Goldman Sachs уже почти 6 лет с нами. Для традиционного фонда это очень много. Это зависит и от рынков. Они закрыты, и сократить позиции они (миноритарии) не могут. Но еще ни разу никто из акционеров не поднимал вопрос о выходе или продаже акций. Vostok Nafta, в частности, вообще закрывал свой фонд в Швеции, а нашу инвестицию оставил.
— Вы еще ни разу за 6 лет не выплачивали дивидендов. Так и не собираетесь?
— Пока этот вопрос не прорабатывали. Нам все время для поддержания темпов роста не хватает капитала, все деньги уходят туда.
— Что касается ваших новых акционеров, то Horizon Capital недавно заплатил $40 млн за 4% ТКС. То есть весь банк был оценен в $1 млрд. Недавнее road-show показало, что инвесторы оценивают банк в $1,2—1,5 млрд. Не продешевили?
— Да, такое ощущение есть. Но мы растем так быстро, прибыль растет на 50% в полгода. Мы с ними договорились в августе. Закрыли в ноябре. Когда-то мы должны делать сделки, и делать это ответственно. Если мы договариваемся по цене, а через два с половиной месяца ее меняем, то это будет несерьезно.
— Конкретные предложения на $1,5 млрд поступали?
— Большие фонды говорят, что если будете размещаться, то мы готовы вас рассматривать в районе 12 P/E (коэффициент цена/прибыль). Ну а если 120 (млн долларов — прогноз по прибыли за 2012 год) умножаешь на 12, то и получается…
— То есть вы оцениваете себя не в капиталах, а по прибыли?
— Нашего рода компании — netSpend, Qiwi, если хотите. Они все смотрят на прибыль.
Мы не особенно-то и банк.
У нас в офисе 350 человек. Из них 300 — разработчики и аналитики. И только 50 — банкиры. Цифры сами за себя говорят.
— Какое впечатление от road-show — кто лучше понимает ваш бизнес?
— Конечно, западные инвесторы.
В России мы фетиш.
Но очень понятны в Европе и особенно в Америке. Нас, кстати, очень сильно знают на Западе. Даже до смешного: говорят, что нас копируют в Болгарии, в Польше. Одни процессы, приложения, технологии привлечения.
— Российские банки вашим бизнесом не очень интересуются?
— Они нас не понимают, думают, что это несерьезно. Они считают, что за 10% цены банка сами это все сделают. Традиционное рассуждение русского банкира: «Какой миллиард долларов? Мы это за сто миллионов сделаем!»
— Недавно Сбербанк выкупил у BNP Paribas POS-подразделение. Вам не поступало предложений от госбанков по интеграции?
— Последний раз встречался с Грефом пару лет назад. Он сказал: «У тебя очень хороший бизнес, мне он очень нравится». Ну и все. С ВТБ тоже не разговаривали.
— Недавно встречались с Ричардом Бренсоном. С ним не собираетесь какие-то проекты запускать?
— Он в своем блоге написал, что упустил возможность. Больше ничего не скажешь. Когда-то я ему предлагал. Встречались с ним в Шотландии. Они как-то скептически на нас посмотрели. Как в общем и целом все на нас тогда смотрели. В 2006 году предлагал банку «Зенит» купить 25% по себестоимости, Банку Москвы… Всех не вспомнить.
— А сейчас как относятся?
— Банкиры разделились на две группы.
Одни говорят: да мы сами все сделаем. А вторая нас дико копирует.
К сожалению, вторая намного больше. Сначала было приятно, но сейчас уже не смешно. Такие же сайты, рекламные кампании. Мы доставку карт представителями банка ввели, и сейчас и другие вводят. Но это бизнес.
— Статьи расходов на маркетинг и IT у вас, наверное, самые значительные?
— На IT — порядка $40 млн. На маркетинг, думаю, сопоставимо.
— IPO у вас по-прежнему в планах? Какие сроки для себя определили?
— Я думаю, все станет видно летом. Полгода пройдет, посмотрим на рынки. Может, что-то к концу года будем делать.
— Вы говорили о планах развития страхования. Не исключали автокредитование и кредитование малого бизнеса. Будет ли запуск этих проектов?
— Автокредитование и малый бизнес точно нет. Онлайн-страхование уже начали делать с группой «Ренессанс страхование». Страхование жизни — с «Алико».
— А свой продукт не собираетесь создать?
— Думаем над этим. Возможно.
— У вас достаточно избирательная политика в отношении партнеров. В «Связном» пополнение карты ТКС осуществляются без комиссии, а в МТС вы ее недавно ввели. С чем это связано?
— У нас везде бесплатно. Комиссия только в МТС. Были случаи, когда они пытались «кросс-сейлить» их продукт нашим клиентам. Клиенты получали СМС с предложением от МТС-банка. Это недопустимые вещи. Предложили подписать определенный договор, который предполагает за это штрафы. Они отказались подписывать.
Тогда мы ввели, по сути, запретительные меры.
Это единственное место, где нужно платить процент.
— У «Связного» тоже есть свой банк. Они так себя не ведут?
— С ними мы подписали тот договор, от которого отказались МТС. Проблем с ними нет.
— Вы открыто ищете партнеров по ресторанному бизнесу через свой ЖЖ. Какие-то еще параллельные проекты развиваете?
— Ну да, только ни один не прислал (предложение о сотрудничестве) — видимо, не поверили. Tinkoff Digital — очень хорошая растущая история. Мы уже одни из лидеров медийной рекламы. Мы с Goldman Sachs инвестировали туда около $20 млн.
— Вы активно реагируете на события, критикуете и высказываете собственное мнение. Существуют ли какие-то процессы, которые вам бы хотелось поменять?
— Я до сих пор считаю, что властям нужно пропагандировать бизнес, пропагандировать предпринимателей как людей, которые создают рабочие места. Как людей, которые на практике увеличивают ВВП, платят налоги и пенсии, делают инновации. К сожалению, власти не делают достаточно усилий, чтобы их популяризировать.
