Университет тяжбы народов

Начался судебный процесс по делу о пожаре в Российском университете дружбы народов, погубившем 44 человека. Первые свидетели четко пояснили суду, что системы пожарной безопасности в общежитии не было. По наблюдению корреспондента «Газеты.Ru», администрации РУДН больше стоит бояться не тюремного срока, а выплаты ущерба.

В пятницу в Гагаринском районном суде Москвы состоялись слушания по существу уголовного дела о пожаре в общежитии №6 Российского университета дружбы народов (РУДН).

Вначале существовало опасение, что заседание не состоится, так как один из подсудимых, начальник хозяйственного управления РУДН Геннадий Ермолаев имеет вторую группу инвалидности и чувствует себя неважно. Однако Ермолаев явился в суд одним из первых, хотя в коридоре жаловался коллегам на самочувствие и в разговоре с ними не исключил, что заседание может быть прервано.

Некоторые из коллег-подсудимых рекомендовали инвалиду пользоваться «таблетками под язык». Другие – проректор по административно-хозяйственной деятельности РУДН Евгений Куницын, главный инженер Аведик Царитов, главный механик университета Василий Зиновьев, заведующий общежитием №6 Алексей Бисеров и пожарный инспектор ЮЗАО Павел Лонин вместе с адвокатами до начала заседания мрачно что-то обсуждали на темной лестнице. У всех в руках были одинаковые портфели из кожзама, а при появлении журналистов их лица становились «недоступными для комментариев».

Заседание, назначенное на 12 часов, федеральная судья Ольга Зельдина отложила на 55 минут. Это время она потратила на инструктаж для журналистов. «Помещение, как видите, маленькое, а участников процесса много. Можно открыть дверь и слушать из коридора», — почти шепотом объясняла судья.

Предложение наблюдать за процессом из клетки для подсудимых вызвало у судьи приступ иронии. «Я не хочу, чтобы вы же потом написали, что Зельдина отправила журналистов за решетку! И потом, у меня профессиональное – начну в ходе процесса вдруг обращаться к вам…»

Опасения судьи не оправдались: хотя потерпевшими по делу признаны несколько сотен человек (пострадавшие, родственники погибших), в суд из реальных погорельцев пришел лишь студент второго курса инженерного факультета РУДН 25-летний анголец Антонио Бенданда. Он объяснил причину своего визита: инженерный факультет расположен недалеко, на улице Орджоникидзе, сессию он сдает вовремя и однокашники, занятые на лекциях, делегировали его в суд, чтобы он «рассказал, что там происходит». Также пришел консул Эквадора Ортега Томас, который представляет интересы студентки, получившей серьезные ожоги гортани (из-за них Фабиана Тиависенсио уже не может жить в России – климат уложит ее на больничную койку). В сопровождении сразу двух переводчиков (один затем взбунтовался против кропотливого перевода юридических терминов и, обвинив судью в вероломстве, покинул зал, едва не хлопнув дверью) прибыл южнокорейский бизнесмен Чжун Чже Юн, у которого в огне погибла двоюродная сестра.

Представитель дипмиссии Шри-Ланки пришла раньше всех, но сразу же куда-то исчезла.

Переводчик с китайского тщетно ждал клиентов. Последним прибыл начальник консульского отдела перуанской дипмиссии Рамирес Егоров, который много смеялся и шутил с эквадорцем по-португальски. Секретарь суда на всякий случай обежала почти все здание в поисках потерпевших, но никто не заблудился.

В начале заседания государственный обвинитель прокурор Мосгорпрокуратуры Наталья Макарова зачитала обвинительное заключение. Чиновники администрации РУДН обвиняются по ч. 3 ст. 219 УК РФ «Нарушение правил пожарной безопасности, повлекшее смерть двух и более лиц». Пожарный инспектор Павел Лонин проходит по ч. 2 ст. 293 «Халатность, повлекшая по неосторожности смерть человека». По версии прокуратуры, университетские чиновники вопреки всем нормам не оборудовали общежитие системами экстренного оповещения, не провели противопожарный инструктаж для студентов, не установили на двери черного хода специальный запор, чтобы была возможность открыть ее изнутри (вместо этого дверь была закрыта на ключ). Также общежитие не было оборудовано автономным аварийным освещением и указателями направления эвакуации, на этажах отсутствовали спасательные устройства на 30 человек, обслуживающий персонал не получил индивидуальные фильтрационные средства для защиты органов дыхания, а стены и потолки коридоров и комнат были окрашены масляной краской вместо негорючей. Кроме того, начальник общежития Бисеров лично не прошел по комнатам и не отобрал у студентов электронагревательные приборы, а водопроводчик Зиновьев не обеспечил правильной эксплуатации пожарного оборудования – в корпусе на верхних этажах из пожарных кранов текла тонкая струйка, а в ящиках рукава не были прикручены к кранам. Инспектор Лонин по итогам проверки 3–21 марта 2003 года все эти нарушения выявил, но не настоял на исполнении своего решения («легкомысленно рассчитывая на ненаступление вредных последствий», как сказано в заключении).

Слушая обвинение, подсудимые беспокойно ворочались на лавках, шеи некоторых краснели. Виновными себя не признавали.

«Изложенные нарушения не в моей компетенции», — сказал начальник хозуправления Ермолаев. «Я считаю предъявленное обвинение неправомерным», — заметил главмеханик Зиновьев. Проректор Куницын заявил: «В этой интерпретации (обвинительного заключения) своей вины не признаю. На мой взгляд, органы предварительного следствия спешили. Я не был допрошен ни разу и увидел лишь обвинительный лист». Проректор попытался объясниться более подробно: «Что это такое, по-вашему, когда шесть человек должны бегать за задвижкой?! (запор для черного хода. — Gazeta.ru)» — сказал он, обращаясь к судье. Но вcтретив ее внимательный взгляд, сбился и сел на место со словами: «Я волнуюсь и растекаюсь. Подробнее изложу позже с адвокатом».

Был объявлен перерыв, на котором подсудимые и защита вновь спрятались между стеной и лифтом, а на улице маленький и бойкий Рамирес Егоров пламенно убеждал высоченного африканца: «Зовите ваших, приходите выступать! Им выгодно, чтобы вы не ходили!» Будущий инженер Бенданда робко пожаловался на занятия, но обещал.

Впрочем, Антонио Бенданда уже через несколько минут все же умудрился подвести лагерь потерпевших. Сам анголец отказался от материальных и моральных претензий к руководству РУДН. И специально для смотревшего на него с ужасом перуаца повторил, что 192 тысячи рублей, которые он потерял при пожаре, ему не нужны.

В первых рядах одобрительно зажурчали чиновники. Впрочем, уныние накатило вновь, когда остальные потерпевшие принялись называть цифры:

Южная Корея требует от них персонально 110 тысяч рублей за сгоревшее имущество и 5 млн 800 тысяч рублей за моральный ущерб; Эквадор рассчитывает на 36 тысяч рублей и 30 млн «моральных». Учитывая тот факт, что одна студентка из Румынии на пожаре потеряла 4 млн рублей (в основном горели наличные за обучение, позже объяснил «Газете.Ru» Антонио Бенданда), нетрудно представить, что полностью выплативший около двухсот официально подсчитанных сумм матущерба (без достаточно произвольных «моральных»), бюджет РУДН без самоотверженной помощи Минобразования сократится до уровня бюджета средней школы.

В пятницу удалось допросить лишь троих свидетелей, из которых только показания ангольца как жильца корпуса #6, видевшего пожарное состояние здания накануне трагедии, представляли для суда существенный интерес. Бенданда вспомнил, что на стене первого этажа висел «какой-то плакат», в котором он узнал план эвакуации. По словам студента, при заселении в общежитие о правилах пожарной безопасности с ним никто не говорил. «Может быть, ожидали, что нас скоро расселят, так говорили», — заметил Антонио Бенданда. О запрете пользоваться плитками в комнатах также речи не шло, хотя в его комнате плитки не было.

О причинах пожара потерпевший ничего внятного не сказал. В то же время в кулуарах охотно говорил, что огонь разошелся с такой быстротой по корпусу из-за масляной краски на стенах.

Подробный рассказ свидетеля о том, как он сам спасался во время пожара, заставил адвокатов хозчасти озабочено потирать лбы.

По словам Бенданды, он после полуночи вернулся в корпус и вместе с соседями стал готовиться ко сну. В коридоре он услышал топот и крики. Пожарная сигнализация не работала – об опасности жильцы узнали, когда выглянули в коридор: там была плотная завеса дыма. В дыму он потерял соседа-земляка («на расстоянии вытянутой руки ничего не видно, дышать можно было, лишь опустившись на корточки»). Бенданда побежал на главную лестницу, но там полыхало. Перила нагрелись так, что взявшись за них, анголец мгновенно получил ожог рук второй степени. Он бросился на пожарную лестницу, но и там стоял плотный дым и, как он выразился, «искры». Африканец забежал в чью-то комнату, увидел разбитое окно и выпрыгнул с четвертого этажа, сломав лодыжку. К тому времени пожарных еще не было (по данным прокуратуры, первые расчеты прибыли через 25 минут после возгорания).

После исповеди ангольца адвокатам подсудимых мало что оставалось добавить. Пытливо глядя на Бенданду, они задали в общем-то бесполезный вопрос об освещении в коридоре. Бенданда ответил, что из-за дыма его было не видно. Защита отстала.

Новые слушания пройдут 2 ноября. На них продолжится допрос потерпевших. Судья Ольга Зельдина явно пытается не затягивать процесс. Она назвала предварительный график слушаний – 2, 3 ноября, 14, 16, 18, 28, 29, 30 ноября и 1 декабря. Но из-за болезни подсудимого Геннадия Ермолаева заседания, назначенные на середину ноября, были отменены. Государственный обвинитель в беседе с «Газетой.Ru» затруднилась хотя бы примерно определить, когда будет вынесен приговор. Свидетелей около 200 человек, материалы дела составляют 60 томов, а начальнику хозуправления Ермолаеву семичасовые заседания здоровья не прибавят.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть