Убийства после психушки: кто виноват в этих преступлениях

Рано выписал? Как психиатра упекли в тюрьму за преступление пациента

В Астрахани суд приговорил к двум годам колонии психиатра, пациент которого после выписки из лечебницы ранил ножом в живот свою племянницу и зарезал ее полуторагодовалую дочь. Многие психические расстройства невозможно вылечить до конца, поэтому жизнь пациента после выхода из больницы остается непредсказуемой. «Газета.Ru» рассказывает о том, могут ли психбольные притвориться здоровыми ради выписки и кто несет ответственность за их преступления.

Пациент вел себя идеально

Суд в Астрахани признал психиатра Александра Шишлова виновным в халатности, повлекшей смерть человека. Обвиняемый в составе комиссии принял решение отпустить из стационара на амбулаторное лечение своего пациента Михаила Елинского, страдающего шизофренией. Спустя два месяца мужчина убил ребенка и напал на полицейских.

Суд приговорил Шишлова к двум годам в колонии-поселении. Столько же лет после освобождения врач-психиатр не сможет заниматься профессиональной деятельностью.

Преступление, в котором, как считает следствие, частично виноват лечащий врач, было совершено в сентябре 2017 года. Елинский ранил ножом в живот свою племянницу и зарезал ее полуторагодовалую дочь. Мужчина активно сопротивлялся при задержании, размахивал ножом — полицейским пришлось применить табельное оружие. Елинский скончался.

Как выяснилось, в 2011 году он уже был осужден за убийство. Ему диагностировали шизофрению и направили на принудительное лечение в психиатрическую больницу на шесть лет.

Шишлов наблюдал Елинского в последний год его пребывания в стационаре. По словам осужденного, его пациент в течение этого времени вел себя идеально.

«Ни одного острого проявления болезни, никаких агрессивных тенденций, ни одного факта нарушения режима в отделении», — пояснял Шишлов журналистам.

Спустя год врачебная комиссия, в составе которой Шишлов был самым младшим по должности сотрудником, постановила, что Елинского можно отпускать домой. Стоит отметить, что врачи психиатрических стационаров не выступают с инициативой о выписке пациентов. По закону, каждые полгода специалисты учреждения образуют комиссию и решают, стоит ли продлить пребывание пациента в больнице, перевести его в другое учреждение или отправить на амбулаторное лечение. Если они постановили, что пациента можно отпустить домой, то на основании этого заключения суд принимает окончательное решение.

В ходе суда над Шишловым сторона обвинения отмечала, что врач точно знал — Елинского рано отпускать домой, поскольку его состояние не улучшалось. Шишлов ввел комиссию в заблуждение, что привело к трагедии, отмечал гособвинитель.

В отношении двух других членов комиссии следствие не стало возбуждать уголовные дела. На суде они заявили, что не изучали досконально дневниковые записи по Елинскому, который вел Шишлов, и полностью доверяли его мнению как лечащего врача. Сам Шишлов свою вину отрицает и намерен обжаловать приговор.

Врач-расчленитель и «кукольник»

В феврале этого года СМИ рассказали скандальную историю о том, что в одной из челябинских больниц врачом работал человек, совершивший убийство и страдающий шизофренией. Борис Кондрашин еще в 16 лет был осужден за ритуальное убийство одноклассника. Следствие выяснило, что преступник отравил сверстника, а после расчленил труп, выжал кровь из сердца и выпил ее из рюмки.

Школьника признали невменяемым. Уголовное преследование в его отношении было прекращено — подростка отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу, где он провел следующие 10 лет. Затем его выписали под наблюдение врача-психиатра.

В 2018 году Кондрашин по поддельному диплому устроился работать в больницу. После того, как стали известны обстоятельства прошлого мужчины, Ленинский районный суд Челябинска арестовал его на два месяца. Кондрашина подозревают в хранении наркотиков и использовании подложного диплома. В рамках дела ему снова предстоит пройти судебно-психиатрическую экспертизу, которая выявит, нуждается ли он в принудительном лечении.

Осенью прошлого года Нижний Новгород взбудоражила новость о том, что из психбольницы может выйти Анатолий Москвин, известный как «Кукольник». Мужчина приходил на кладбища, раскапывал могилы маленьких девочек, забирал их тела домой и делал из них мумий. Во время обыска в его доме и гараже оперативники обнаружили и изъяли 26 «кукол».

Сам Москвин объяснял, что всегда мечтал о дочери, но женат никогда не был. Органы опеки не позволяли ему удочерить ребенка из-за его маленькой зарплаты. Он приносил домой тела покойных девочек, чтобы заботиться о «дочках». Суд постановил, что мужчина страдает шизофренией и его необходимо отправить на лечение.

Спустя семь лет врачи психбольницы заявили, что у Москвина наблюдается устойчивая ремиссия и его можно отпустить на амбулаторное лечение. Тем не менее суд отложил принятие решения по этому вопросу. В феврале этого года врачи представили новые данные об ухудшении здоровья Москвина — в связи с этим мужчину продолжат лечить в психиатрической лечебнице.

«Была проведена еще одна экспертиза параллельно комплексной, и врачи по ее итогам решили, что его пока еще рано отпускать. Когда они решат, что Анатолию Москвину все-таки уже пора на домашнее лечение – снова подадут ходатайство», — уточняла адвокат Москвина Виолетта Волкова.

Кто ответственен за преступления психбольных

Врач-психиатр, доцент кафедры психотерапии Московского института психоанализа Владимир Файнзильберг в разговоре с «Газетой.Ru» рассказал, как именно проходит комиссия и при каких условиях пациента психиатрического стационара могут отпустить на амбулаторное лечение.

«Решение о выписке принимает именно комиссия, а не один врач. Это как раз сделано для того, чтобы разделить ответственность между ее членами.

Выписывают же пациента, если он, по мнению лечащего врача, не представляет опасности для себя или общества», — пояснил эксперт.

По словам Файнзильберга, при принятии такого решения всегда есть риск ошибиться, поскольку больной может попытаться обмануть комиссию. Тем не менее сымитировать психическое расстройство или его отсутствие довольно сложно, поскольку опытный психиатр знает, как развивается то или иное состояние.

«Когда больной находится в стационаре, то каждые два часа медсестры в журнале очень коротко описывают поведение каждого больного. Врач приходит утром и просматривает эти записи о своих больных, затем после осмотра пациента делает выводы о его состоянии», — рассказал Файнзильберг.

Сама комиссия представляет собой беседу между врачами и пациентом — причем достаточно короткую. Тем не менее, отмечает Файнзильберг, комиссия не является формальностью, поскольку все ее члены несут ответственность за принятое решение.

Когда пациента выписывают из лечебницы, его отправляют на амбулаторное лечение: это может быть дневной стационар (пациент ночует дома), ночной профилакторий (пациент ночует в больнице, а в остальное время живет обычной жизнью) и динамическое наблюдение у участкового психиатра в психдиспансере (ПНД). В последнем случае участковый врач определяет, с какой частотой больной должен посещать его, чтобы контролировать прием лекарств и изменение его состояния.

Таким образом, ответственность за поведение больного, который находится в обществе, несет участковый психиатр, а не лечащий врач стационара, заключил Файнзильберг.

Трудность подобного вида лечения заключается в том, что врач не имеет возможности круглосуточно наблюдать за пациентом. Так, Михаил Елинский после выхода из лечебницы перестал принимать прописанные ему таблетки. Эту информацию подтвердила на суде его мать.

Как пояснил Файнзильберг, если пациент пропадает или появляется информация, что он не принимает лекарства, то первым делом участковый психиатр должен приехать к нему и осмотреть.

«Потом он делает отметку в амбулаторной истории болезни и докладывает в вышестоящему врачу, с которым они принимают совместное решение о том, стоит ли менять вид лечения для больного», — сказал эксперт.

Получается, что помимо участкового-психиатра на родственников и близких людей пациента также ложится ответственность за то, чтобы следить за его состоянием и курсом приема лекарств.

Мать Елинского рассказала, что с момента выписки и до дня убийства сын вел себя «ровно», его состояние не менялось. Лишь за несколько дней до трагедии мужчине стало хуже, однако родственники не придали этому значения.

«На одно преступление больных — тысячи преступлений здоровых»

Преступления, совершенные душевнобольными людьми, зачастую тиражируются СМИ. Тем не менее доля таких незаконных деяний невелика. В России, по данным на 2015 год, люди с тяжелыми психическими заболеваниями ежегодно совершают около 1% всех зарегистрированных деяний, повлекших возбуждение уголовных дел.

В 10-12% случаев убийство совершают люди с психическими расстройствами. В местах лишения свободы доля психически больных среди правонарушителей выше и составляет 18-20%, сообщала руководитель отдела судебно-психиатрической профилактики Федерального центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Оксана Макушкина.

Главный внештатный специалист по психиатрии и наркологии Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга Александр Софронов также отмечал, что жестокие преступления, совершенные психически нездоровыми людьми, долго остаются на слуху, однако это не значит, что среди преступников большую часть составляют потенциальные пациенты психиатрических клиник.

«Мы увидим, что большая часть психически больных совершает преступления по тем же мотивам, что и психически здоровые. Если нечего есть — ворует еду, хочет красивый телефон — идет и отбирает его. Пьяные драки с поножовщиной и торговля наркотиками — тоже удел наших пациентов. С чем лежат больные на принудительном лечении? Да с тем же самым, с чем психически здоровые преступники сидят в тюрьме. На одно преступление психически больных — тысячи преступлений здоровых», — пояснял он ФАН.