«Контрразведка прозевала теракт»

Почему террористы выбрали своей мишенью Францию, а не другую страну ЕС

Стали известны имена трех предполагаемых террористов-смертников, совершивших атаку на Париж. Это француз Исмаил Омар Мостефа, сирийцы Абдулакбак Б. и Ахмед Алмохаммед. Их документы и отпечатки пальцев были найдены на месте взрывов. Между тем французские СМИ пишут о задержании их сообщников-боевиков. Эксперты уверены, что в Евросоюзе действует мощное террористическое подполье.

Мэр французского города Шартр Пьер Жорж опубликовал в своем фейсбуке имя одного из предполагаемых боевиков. «Его звали Исмаил Омар Мостефа, он жил в Шартре, по крайней мере, до 2012 года», — написал он. В свою очередь, Le Figaro со ссылкой на прокуратуру Парижа сообщила, что погибшему террористу было 29 лет и он являлся гражданином Франции.

Его личность удалось установить по отпечаткам пальцев. По данным издания, до серии терактов Мостефа был причастен к различным правонарушениям: восемь раз привлекался к ответственности, но ни разу не сидел в тюрьме.

Издание Liberation написало, что французская полиция задержала отца и брата одного из террористов-смертников, участвовавших в захвате заложников в театре «Батаклан». Le Figaro уточняет, что задержанные являются родственниками Мостефа. Они проживали в восточном пригороде Парижа. При этом известно, что Мостефа был занесен в картотеку французских спецслужб после своей поездки в Сирию в 2013 году.

Имя еще одного предполагаемого террориста стало известно благодаря сирийскому паспорту, найденному на месте взрыва вблизи стадиона «Стад де Франс». Документ оформлен на имя Абдулакбака Б. При этом французские следователи еще не уверены, что документ принадлежал именно тому боевику, рядом с которым был найден. Le Figaro подчеркивает, что Абдулакбак Б. не попадал в поле зрения французских спецслужб.

По данным издания,

среди погибших боевиков, устроивших в ночь на 14 ноября серию террористических актов в Париже, было двое подростков в возрасте от 15 до 18 лет.

Ранее сербская газета Blic назвала первое имя подозреваемого во взрывах в Париже: гражданина Сирии Ахмеда Алмохаммеда. Подозреваемый родился в 1990 году, он был беженцем, приехавшим во Францию этой осенью по так называемому балканскому маршруту. 3 октября он прибыл на территорию Греции, 7 октября в Сербию со стороны Македонии, после чего отправился дальше в Хорватию и Австрию.

Однако, по данным телеканала CBS, один из сирийских паспортов, обнаруженных на месте теракта, может оказаться поддельным. Журналисты ссылаются на источник в спецслужбах США, который отмечает, что фотография не соответствует имени в паспорте. При этом телеканал не уточняет личность нападавшего и не приводит паспортные данные.

Также CBS рассказывает, что французское следствие, проанализировав телефонные разговоры, которые были перехвачены уже после терактов, не обнаружило информации о соучастниках терактов в Париже. «Хотя многие и говорили обращающие на себя внимание вещи о парижских терактах, никто из них не обладал информацией, о которой могли знать только нападавшие», — цитирует телеканал свои источники.

Поиск сообщников террористов ведется не только во Франции, но и на всей территории Евросоюза. Так, по данным бельгийского издания De Standaard, следственные действия проходят и в их стране. В Моленбеке якобы были задержаны несколько человек, подозреваемых в причастности к парижским терактам. Журналисты отмечают, что на одной из машин, в которой террористы передвигались по Парижу, были бельгийские номера. По словам очевидца, на переднем сиденье автомобиля находился молодой пассажир 18–20 лет.

К расследованию подключаются и спецслужбы США. Федеральное бюро расследований (ФБР) направит во Францию группу своих сотрудников для оказания помощи правоохранительным органам этой страны в расследовании терактов, произошедших в Париже в пятницу. Об этом сообщила в субботу электронная версия американской газеты The New York Times. По сведениям ее источников, в группу ФБР вошли сотрудники, «имеющие опыт получения информации из электронных устройств, таких как сотовые телефоны и компьютеры». Между тем эксперты отмечают, что, скорее всего, на территории Франции действует хорошо законспирированная террористическая ячейка. В пользу этого говорит и тот факт, что

все пояса смертников были изготовлены на территории страны.

По словам экс-начальника антитеррористического подразделения ФСБ Александра Гусака, акция была тщательно подготовлена и спланирована. «Возможно, этот террористический удар стал местью за участие Франции в бомбардировках «Исламского государства» (организация, запрещенная в России). 28 сентября французские самолеты нанесли авиаудары по позициям террористов, — говорит Гусак. — Но сама террористическая ячейка наверняка возникла гораздо раньше. Потому что даже за месяц организовать такой крупномасштабный теракт невозможно. Нужны ресурсы, люди, денежная подпитка. И это упущение спецслужб, что они не выявили эту сеть».

Гусак считает, что

первый звонок прозвенел отнюдь не во время нападения на редакцию журнала Charlie Hebdo,

а гораздо раньше. «Десять лет назад, когда по Франции прокатилась волна беспорядков и поджогов машин, было заметно, что во всех этих событиях есть ростки экстремизма. Уже тогда спецслужбы должны были обратить внимание на диаспоры и начинать внедрять своих агентов», — подчеркивает он.

При этом, по мнению эксперта, говорить о том, что французская полиция и спецслужбы работают из рук вон плохо, тоже нельзя. «Контрразведка прозевала теракт — это факт, но уже после первых сообщений о взрывах французские правоохранители взяли ситуацию под полный контроль. Сейчас в СМИ появляются упреки к полицейским, что они фактически без подготовки стали штурмовать театр «Батаклан». Говорят, что штурм походил на армейскую спецоперацию. Но как раз здесь вообще никаких упреков к силовикам быть не должно. Ведь террористы не вступали в переговоры, не выдвигали никаких требований, а просто планомерно расстреливали заложников.

В такой ситуации любое промедление штурма, наоборот, ведет к еще большим потерям среди заложников».

Гусак также отмечает, что в Париж были очень быстро введены армейские части, которые взяли под контроль городские улицы. Кроме того, уже к вечеру следующего дня в СМИ появились сообщения о первых задержаниях сообщников террористов. «Борьба с терроризмом и предотвращение терактов — это тоже наука, которой надо учиться, — говорит Гусак. — Причем эта наука пишется кровью.

Сколько произошло терактов в нашей стране, сколько погибло людей, прежде чем наши спецслужбы научились работать на упреждение.

И Франции, которая долгое время была довольно спокойным местом, надо будет учиться этой борьбе».

Экс-сотрудник ФСБ, эксперт в сфере информационных технологий Александр Беляев говорит, что Франция стала заложницей в большой геополитической игре и ей сейчас можно только сочувствовать. «Французские спецслужбы пошли на поводу у своих американских коллег и сочли возможным поддерживать контакты с террористами. Эти контакты устанавливались для возможности влиять на межклановые войны на Ближнем Востоке, чтобы иметь свой собственный рычаг давления. Но, несмотря на то что французы помогали им жильем, деньгами и вооружением, кончилось это проведением терактов в самой Франции», — рассказывает Беляев.

Эксперт отмечает, что

еще за полторы недели до взрывов в Германии был задержан автомобиль с оружием, направлявшийся во Францию.

«Немцы об этом предупреждали французские спецслужбы, передавали адреса тех, с кем был связан водитель, — говорит Беляев. — Но информация не была принята к сведению. Это говорит о том, что у французских спецслужб возможности контролировать этих людей не было».

Беляев задается вопросом, почему американцы, «которые контролируют весь интернет и всю мобильную связь, не выяснили состав и намерения группировки, ее вооружение». Эксперт считает, что теракт приведет к серьезным изменениям в политическом руководстве Франции.

«При этом внутри страны продолжит нарастать социальный конфликт: будут проходить акции неповиновения и демонстративного неподчинения властям. В городах Франции уже есть районы, где не действуют французские законы. Территории, которые не будут подконтрольны ни полиции, ни спецслужбам, будут только разрастаться. В теории, французские власти могут попытаться ограничить в правах население для наведения порядка, но любые жесткие меры будут вызывать противодействие», — утверждает Беляев.

В то же время, по мнению эксперта,

России удалось локализовать террористическое подполье.

«В России террористическое подполье контролируется и локализовано на Северном Кавказе, где у боевиков есть возможность скрываться в труднодоступной местности в горах. Но если обратить внимание на динамику отработки банд подполья, то все их схроны, где они могут находить убежище на территории жилых массивов, периодически вскрываются, а террористические ячейки выжигаются. Любая их активность приводит к тому, что проблемы начинаются и у родственников. Поэтому на Северном Кавказе активность террористических группировок сейчас сводится к бандитизму. Они трясут предпринимателей и чиновников», — резюмировал Беляев.