С цугфюрера сняли медали

Суд в Пушкино лишил звания ветерана 90-летнего участника ВОВ Сергея Маслова, воевавшего на стороне нацистов



Суд подмосковного Пушкино лишил звания и наград участника ВОВ, воевавшего на стороне нацистов

Суд подмосковного Пушкино лишил звания и наград участника ВОВ, воевавшего на стороне нацистов

кадр русской службы Би-би-си
Суд подмосковного Пушкино лишил звания и наград участника ВОВ, воевавшего на стороне нацистов. Гражданское дело, рассмотрения которого с трудом добились ветеранские организации, фактически превратилось в обвинение властям: хотя лжеветеран и не афишировал свое прошлое, оно было хорошо известно компетентным органам, долгие годы закрывавшим на это глаза. А в 2011 году «герою войны» даже вручили новый автомобиль за оборону Москвы, в которой он не участвовал.

Пушкинский городской суд Подмосковья в среду лишил ветеранского звания и наград 90-летнего Сергея Маслова, который во время Великой Отечественной войны воевал на стороне Германии. Гражданский иск подали прокуратура Московской области и военные комиссариаты столицы и Подмосковья. Истцами были указаны государство, которое понесло материальный ущерб, многие годы предоставляя незаслуженные льготы, а также неопределенная группа лиц, чья историческая память была оскорблена. Сам Маслов ни на одно из заседаний так и не явился, ссылаясь на плохое самочувствие. Его интересы представлял адвокат.

Поводом для проведения проверочных мероприятий послужили обращения ветеранов, «которые, ознакомившись с многочисленными выступлениями Маслова в СМИ, иных публичных источниках, засомневались в достоверности сведений, которые излагал о себе Маслов, поскольку они противоречили историческим событиям, а также данным о личности Маслова», рассказала на заседании суда гособвинитель Наталья Михлина. По ее словам, генпрокуратура Белоруссии представила копии материалов архивного уголовного дела, по которым

в декабре 1945 года Маслов был приговорен Военным трибуналом Группы советских оккупационных войск в Германии за измену Родине к десяти годам лишения свободы с лишением офицерского звания «лейтенант».

По информации прокуратуры, Маслов был призван на фронт в сентябре 1941 года, в 1942 году проходил службу на Калининском фронте в составе 11-го кавалерийского корпуса в должности офицера связи штаба корпуса и в июле при попытке выхода из окружения попал в плен. По данным материалов уголовного дела, он выдал месторасположение командования и дал согласие на переход на службу к противнику, после чего был назначен командиром взвода «восточного» учебного полка в Бобруйске. С августа 1943 года Маслов служил цугфюрером (командиром взвода) в карательном батальоне «Митте» во Франции, участвовал в боевых действиях против англо-американских войск. В сентябре 1944 года его взяли в плен американцы и в 1945-м депортировали в СССР.

Маслов отбыл наказание и был восстановлен в правах, но его многократные обращения о реабилитации были отклонены. Последний раз ему было отказано в реабилитации в 1997 году на основании «наличия бесспорных доказательств его вины».

Таким образом, считают в прокуратуре, удостоверение участника ВОВ было выдано Маслову незаконно, а предоставление ему социальной поддержки необоснованно.

Бессрочное удостоверение участника ВОВ Маслову выдал в 1980 году Одинцовский отдел военного комиссариата Московской области. Но еще до этого он был поставлен на учет как ветеран Можайским объединенным горвоенкоматом. В 1966 году Маслов был награжден медалью «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне» и получал юбилейные награды вплоть до 1985 года. В числе прочих получил Маслов и медаль «За оборону Москвы», в которой, по данным прокуратуры, не участвовал.

По словам выступавших в суде представителей ветеранских организаций, Маслов вел себя очень активно, возглавлял ветеранскую организацию поселка Мамонтовка (сейчас это микрорайон города Пушкино), участвовал во всех праздничных мероприятиях и с удовольствием выступал в СМИ.

Как рассказала Светлана Александрова, представитель Совета ветеранов «Росавтодора», в котором состоял Маслов, первым в истинности его героического прошлого еще в конце 90-х годов засомневался Сергей Бутурлин — председатель Совета ветеранов 11-го кавалерийского гвардейского корпуса, куда захотел вступить Маслов. Бутурлин сумел выяснить, что составленные военкоматом со слов Маслова документы содержат ложные сведения. Участником парада на Красной площади 7 ноября 1941 года Маслов не был, под Москвой не воевал, а находился с сентября 1941 года по 16 апреля 1942 года на Урале. А ордена Славы III степени и Красной Звезды принадлежат не ему.

Скандальная статья обо всем этом вышла в газете «Красная звезда» еще в 2003 году. Но все последующие годы делу не давали ход.

«После публикации в «Красной звезде» у всех был шок, потрясенные люди долго не могли осознать и поверить в такую правду о герое многочисленных книг и фильмов о войне, — рассказала Александрова. – Затем на совете ветеранов Маслову сказали, что не будут его позорить, но предложили самому отказаться от удостоверения участника войны и участника парада 1941 года. Тогда он не отрицал своей постыдной роли и пообещал, что откажется от документов. Но в итоге этого не сделал, просто ушел на несколько лет в тень. А после смерти Бутурлина снова активизировался».

По словам Александровой, Маслов всегда умел «дружить» с нужными людьми. И, видимо, поэтому ни отдел кадров, ни первый отдел «Росавтодора» ни разу не удосужились перепроверить подаваемую им информацию.

По дружбе выписывал Маслов и удостоверения участников парада 1941 года (Союз участников парада он сам создал и возглавил). В том числе руководителям федерального агентства, которые на момент войны были детьми, рассказала Александрова. Кроме того, по ее словам, Маслов дружил с Юрием Лужковым и преподавал верховую езду его супруге. А также «втерся в доверие» к Борису Громову, из рук которого в честь 70-летия битвы под Москвой в ноябре 2011 года вместе с еще 23 местными ветеранами получил ключи от нового автомобиля «Лада Калина».

«Эта машина — плевок в душу нашим ветеранам, — рассказала Александрова. — Но наверное, мы выбрали неправильный путь — надо было сразу идти в суд. Наши письма Громову застревали в управлении по работе с гражданами, отвечавшем, что меры будут приняты. Мы обращались в Одинцовский военкомат, откуда нам прислали копии двух писем. Одно в УВД Пушкино о том, что еще в 2007 году военкомат признал необоснованной выдачу удостоверения (правда, виновных в этом лиц за давностью установить невозможно) и просит ОБЭП изъять это удостоверение. Второе письмо, от февраля 2008 года, адресовано в пенсионный фонд по Москве и области с просьбой приостановить выплату льгот».

Адвокат Маслова Вадим Кодол построил защиту на основании пропущенного срока давности для обращения в суд. И фактически превратил ее в обвинение властей в бездействии.

В течение получаса Кодол перечислял известные ему факты информированности органов прокуратуры СССР, а потом и РФ об обстоятельствах, связанных с судимостью Маслова, и представлял суду копии документов. От просьб о реабилитации, написанных в 60-х годах самим Масловым, до полученной из Белоруссии еще в 2001 году по запросу Главной военной прокуратуры архивной справки. Что касается «третьих лиц», то для них срок давности истек еще в 2006 году, поскольку исчислять его следует с 2003 года, когда Совет ветеранов «Росавтодора» исключил Маслова из своих рядов, считает адвокат.

«Органы прокуратуры всегда располагали информацией, послужившей основанием для обращения в суд с рассматриваемым иском, — заявил он. — И мы считаем, что они имели основания обратиться в суд, если бы считали, что их права нарушены. Течение срока давности начинается с числа, с которого лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, вне зависимости от того, кто обратился в суд. Федеральными мерами соцподдержки Маслов пользуется по закону от 1995 года. И если имущественные интересы РФ действительно были нарушены, то исковое заявление должно было быть подано не позднее 1998 года. Однако этого сделано не было».

По словам адвоката, он будет обжаловать решение Пушкинского горсуда. А на вопрос журналистов, не смущает ли его моральный аспект дела, Кодол ответил, что решение суда было вынесено именно из моральных соображений, а не с учетом приведенных в ходе дела доводов. И в отличие от прокуратуры, подменяющей аргументы эмоциями, он руководствуется законодательными нормами.

Эмоции действительно захлестывали участников процесса, и не только гособвинителя.

«Наглости и цинизма Маслова нет предела, — считает Александрова. — В апреле он, не зная, что мы готовимся к суду, звонил в Совет ветеранов «Росавтодора», просил принять его назад, поскольку никакого шлейфа за ним нет. Заодно рассказал, что получил машину. А после отказа послал нас всех далеко и сказал, что всегда жил и будет жить припеваючи — лучше всех нас». «Изменник Родины не должен получать льготы от власти, — заявил «Газете.Ru» ветеран из Мамонтовки Юрий Никольский. — И надо обязательно разобраться с тем, как он их получил и продолжал получать все это время, ведь у нас об этой истории известно уже очень давно».

Между тем судья Олег Чернозубов, зачитав решение, ни словом не обмолвился об ответственности властей. «Пушкинские власти все прекрасно знали, и судить надо их, — сказала «Газете.Ru» представитель Совета ветеранов Мамонтовки Алла Колбакова. – Но с них как с гуся вода, как и с самого Маслова. Им не стыдно смотреть в глаза нашим ветеранам, плакавшим, когда они узнали, что по-тихому снятый с должности председатель совета оказался одновременно и участником ВОВ, и цугфюрером».