Слушать новости
Слушать новости

«Каждый пытается найти себе оправдание»

Психиатр, вызванный к Магнитскому в день его смерти, уличил врача «Матросской Тишины» во лжи

На слушаниях по делу о гибели Сергея Магнитского выступил Виталий Корнилов — психиатр, вызванный к юристу в день его смерти. Он заявил, что врач «Матросской Тишины» Александра Гаусс «говорила неправду», утверждая, что нашла пульс у Магнитского после того, как Корнилов покинул изолятор. Представители семьи Магнитского и обвиняемого Дмитрия Кратова были довольны показаниями Корнилова.

В четверг Тверской райсуд Москвы продолжил слушания по делу бывшего заместителя начальника СИЗО № 2 «Бутырка» Дмитрия Кратова, обвиняемого в халатности, повлекшей по неосторожности смерть юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского. На прошлом заседании, 16 октября, свои показания дали врачи СИЗО «Матросская Тишина» Александра Гаусс и Давид Гаустов, а также родственница Сергея Магнитского Татьяна Руденко.

На этот раз перед судом выступил лишь один свидетель — врач-психиатр Виталий Корнилов, которого сотрудники «Матросской Тишины» вызывали в день смерти этапированного туда из «Бутырки» юриста — 16 ноября 2009 года.

Перед тем как выслушать свидетеля, сторонам процесса было дано право предоставить ходатайства. Своими правами, как и на всех предыдущих заседаниях, в полной мере воспользовался адвокат матери скончавшегося юриста Натальи Магнитской Николай Горохов. Он снова заявил об отводе судьи Татьяны Неверовой: Горохов, как и Магнитская, поддержавшая требование об отводе, посчитал, что судья «заинтересована в определенном исходе дела». Горохову, в частности, не понравилось, как Неверова задавала вопросы Александре Гаусс, которую мать Магнитского требовала привлечь к ответственности. Наводящие вопросы судьи в некоторых случаях позволяли Гаусс ориентироваться и давать ответы в интересах следствия, посчитал он. Также Горохов заявил отвод прокурору, который не учел противоречий в показаниях Гаусс, в разное время по-разному рассказывавшей о том, что происходило 16 ноября в лечебнице «Матросской Тишины».

Все ходатайства Горохова и Магнитской поддерживал представитель вдовы юриста, но это не помогло: оба отвода Неверова не удовлетворила. В случае с отводом прокурора Неверова напомнила Горохову, что аналогичное требование он уже выдвигал на прошлом заседании и получил тогда отказ.

Не удовлетворила судья и просьбу Горохова осмотреть помещения «Матросской Тишины», в которых находился Магнитский в день смерти.

Горохов убеждал суд, что непосредственное знакомство с камерами и больничными палатами СИЗО позволит понять условия, в которых содержался Магнитский, и в конце концов выяснить, из-за чего умер юрист. На решение судьи повлияли заявления Дмитрия Кратова: услышав слова Горохова, он резко поднялся и сказал, что со дня смерти Магнитского прошло много времени и некоторые помещения изолятора, о которых говорится в материалах дела, уже перестроены.

Отказав во всем представителям родственников Магнитского, Неверова вызвала свидетеля Корнилова.

Врач рассказал, что вызов из «Матросской Тишины» поступил на пульт дежурного «скорой помощи»: дежурный перевел сигнал свободной на тот момент бригаде Корнилова. Сотрудникам изолятора, как говорит врач, показалось, что у Магнитского развился психоз, и они не исключали, что у заключенного начались галлюцинации. На прошлом заседании Гаусс поясняла, в чем, по ее словам, выражался психоз Магнитского: «Он встал с кушетки и закричал: «Прекратите досматривать мои вещи!» Но в коридоре, где лежали вещи, никого не было. Потом стал говорить: «Меня хотят убить». Позже схватил кушетку и начал бить ей по решетке». На уточняющий вопрос Николая Горохова, как больной Магнитский мог поднять столь тяжелый предмет, медик ответила, что кушетка действительно весьма массивная: «Я бы ее поднять не смогла, но, думаю, в возбужденном состоянии люди способны на такие вещи».

По словам сегодняшнего свидетеля, он в сопровождении фельдшера приехал к изолятору спустя двадцать минут после вызова. Но с допуском на территорию изолятора у Корнилова возникли проблемы.

«Оттуда выходили люди и говорили нам, что надо подождать. Таким образом прошел где-то час, может, чуть больше. Мы нервничали, звонили, требовали, чтобы вопрос решили быстрее», — рассказал он.

Когда медиков наконец впустили в СИЗО, они прошли в лечебницу, где через какое-то время их встретил медработник, который рассказал, что проблемы возникли с подследственным Магнитским, доставленным в «Матросскую Тишину» из «Бутырки» с панкреатитом. За то время, пока Корнилов ждал допуска к Магнитскому, он, по его словам, успел пообщаться «с кем-то из администрации» учреждения. Представитель СИЗО рассказал психиатру, что Магнитский кричал: «Вы хотите моей смерти!» — и замахивался на сотрудников изолятора — его поведение сотрудники изолятора расценили как психическое расстройство. «Я посмотрел выписку из больницы. Позже оказалось, что больной находится не в медпункте, а в камере. Через некоторое время является сотрудник СИЗО и говорит, что больной скончался. Я говорю: «Как скончался? Пойдемте смотреть, может, помощь нужна», — продолжал Корнилов.

Магнитского психиатр обнаружил посреди камеры «в неестественной позе»: «полулежа, полусидя, волосы взъерошены, голова опущена вниз, без движения, сознания нет, пульса нет, дыхание отсутствует, руки холодные, цвет лица светло-фиолетовый».

Заключенный, как утверждает Корнилов, не реагировал на внешние раздражители: он лежал с расширенными зрачками в луже мочи. Фельдшер «Матроской Тишины» в этот момент находился рядом с Корниловым и видел все, что тот делал с Магнитским.

В какой-то момент Корнилов прервался, и прокурор задал вопрос:

— Сложилось ли у вас впечатление, что у человека мог развиться психоз?

— О каком психозе идет речь? О реактивном? Это резкая психическая травма: человек может либо замкнуться, либо возбудиться — куда-то бежать, что-то ломать. Чаще всего это связано с депрессией. Но депрессии могут быть у того, кто связан с алкоголем: в таких случаях присутствуют иллюзии, слышатся звуки. В данном же случае, скорее всего, это был страх, реакция на какие-то слова, возможно, он (Магнитский. — «Газета.Ru») что-то недополучил, — спокойно говорил Корнилов.

— Когда вы увидели Магнитского, создалось ли у вас впечатление, что имела место борьба? — интересовался прокурор.

— Нет, я даже синяков не мог рассмотреть, — говорил Корнилов. Впрочем, следы от наручников во время осмотра Магнитского медик, по его словам, все же разглядел.

— Вносили вы какие-то записи в медицинскую карту? — продолжал обвинитель.

— Нет. Я констатировал биологическую смерть, моя помощь была бесполезна, — чеканил свидетель.

Отвечая на вопрос прокурора, кто должен был общаться с Корниловым во время его посещения «Матросской Тишины», психиатр заявил, что рядом с ним требовалось присутствие врача, который отвечает за уход больного, но никак не фельдшера. При этом свидетель дал понять, что у терапевта или фельдшера не может быть достаточной компетенции, чтобы определить у пациента наличие психоза.

«Курс лекций по психиатрии в медвузах длится неделю. Они (врачи общей практики. — «Газета.Ru») могут принять за психоз обыкновенную драку или эмоциональное возбуждение», — подчеркнул Корнилов. В тот день у Магнитского, по его мнению, и было «обыкновенное эмоциональное возбуждение».

После этого психиатр открыто уличил врача Гаусс во лжи.

Корнилов заявил, что Александра Гаусс «говорила неправду», рассказывая во время очной ставки с психиатром, что обнаружила у Магнитского пульс: к тому моменту, убежден Корнилов, юрист был уже мертв.

На прошлом заседании врач «Матросской Тишины» утверждала, что не застала приезд психиатров: по ее словам, в этот момент она находилась в хирургическом отделении. Она рассказывала, что после приступа психоза у Магнитского она позвала усиленный конвой, чтобы скрутить подследственного, и отправилась вызывать бригаду психиатрической помощи. Прибежавшие сотрудники СИЗО, согласно показаниям Гаусс, отобрали у Магнитского кушетку, надели на него наручники и закрыли в так называемом сборном помещении, куда доставляют вновь прибывших. Когда сотрудники СИЗО снова вызвали врача, Магнитский лежал на полу без сознания, пульс у него прощупывался только на сонной артерии. Гаусс распорядилась, чтобы фельдшер Александр Семенов поддерживал дыхание больного, а сама побежала готовить палату реанимации. В качестве реанимационных процедур хирург сделала Магнитскому инъекцию адреналина и атропина.

После выступления свидетеля Кратов резко поднялся с места и спросил его: «Осознаете ли вы, что Гаусс, давая ложные показания, пытается свалить на вас всю ответственность за смерть Магнитского — якобы вы не оказали должной медицинской помощи?»

— Человека можно понять: каждый, оказываясь в кризисной ситуации, пытается найти себе оправдание, — ответил на это Корнилов.

Показаниями Корнилова были довольны как представители семьи Магнитского, так и сторона обвиняемого, включая его самого. Выслушав психиатра, судья дала добро на дальнейшее изучение материалов дела.

Следующее заседание она назначила на 30 октября.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть